Пролог.
Гермиона шла по пустому коридору, ведущему к аудитории на урок Защиты от тёмных искусств. Она помогала профессору Спраут пересаживать мандрагоры для первокурсников, и в качестве благодарности ей разрешили немного опоздать на занятие.
Прохладный воздух щекотал кожу сквозь ткань мантии, а от ботинок раздавался мягкий шорох по каменному полу. Гермиона шла не торопясь, наслаждаясь влажным ароматом трав и земли, впитавших недавний дождь. После мятной зубной пасты — это был её любимый запах, возвращавший в детство. В памяти всплывали прогулки с родителями по дубовой роще в городском парке — где после грозы они прятались под тяжёлой листвой и смеялись, ловя дождевые капли на ладони.
Неожиданно Гермиона замедлила шаг — цепочку приятных воспоминаний прервала неприятная встреча. На подоконнике между окон, выходящих во внутренний дворик школы, сидел слизеринец, по-видимому, прогуливающий урок.
Гермиона, быть может, прошла бы мимо, не обращая внимания, но этим учеником оказался Драко Малфой.
Его взгляд обжигал — слишком прямой, слишком внимательный
— Малфой, разве ты не должен быть на уроке Защиты? Или ты предпочитаешь сидеть здесь и пялиться на прохожих?
Он не ответил. Неожиданно встал, с какой-то хищной небрежностью, словно знал, что она не уйдёт.
Гермиона ускорила шаг, но не успела — Драко преградил ей путь.
Она едва успела вздохнуть, как его руки схватили её за запястья. Учебник с глухим стуком упал на пол, а её спина с тихим шорохом ударилась о холодную каменную стену..
Держа её за запястья, он прижал её к стене, подняв её руки вверх и удерживая одной рукой.
— Какого чёрта ты творишь, Малф..— крикнула Гермиона, пытаясь вырваться, но он не дал ей договорить.
Он внезапно наклонился и впился губами в её. Не нерешительно, не осторожно — резко, властно, с примесью ярости и чего-то, чему Гермиона не могла сразу дать имя. У нее перехватило дыхание.
Девушка пыталась вырваться, пыталась что-то сказать, но всё смешалось — её дыхание, его рука, удерживающая её запястья, её сердце, грохочущее где-то в горле. Его губы были горячими, почти обжигающими. Она чувствовала, как его тело прижимается к её, как его пальцы сжимают её запястья, как гул крови шумит в ушах.
Когда всё его внимание сосредоточилось на её губах, а хватка на запястьях чуть ослабла, Гермионе удалось вырваться. Она резко оттолкнула его, тяжело дыша. Щёки пылали, волосы выбились из причёски, а взгляд метался между яростью и шоком.
— Ты сошёл с ума, Малфой! — выпалила она.
И прежде чем он успел что-либо сказать, её ладонь с громким хлопком врезалась в его щёку Хлопок пощёчины прогремел, как выстрел, и в наступившей тишине было слышно только, как её шаги затихают за поворотом.— Гермиона уже разворачивалась и убегала прочь.
На полу осталась лежать её заколка. Маленькая, украшенная ракушками, она соскользнула с волос при столкновении и теперь лежала, разбитая, словно символ чего-то большего.
Драко стоял неподвижно. Его хищный, уверенный взгляд сменился. В нём теперь читались растерянность, сомнение... и, возможно, страх.
Он смотрел ей вслед, не веря, что всё произошло по-настоящему. Его сердце грохотало в груди. Только что он — Драко Малфой, чистокровный волшебник из древнего рода — потерял над собой контроль. Из-за неё. Из-за Грейнджер.
Он провёл рукой по лицу, опуская взгляд. Наклонился и поднял заколку. Она раскололась на две части, а несколько крошечных ракушек откатились в стороны. Он сжал её в кулаке, чувствуя, как острые края врезаются в ладонь. На секунду закрыл глаза, и его дыхание стало прерывистым.
Вкус её губ всё ещё был с ним — мягких, тёплых, с еле уловимым ароматом малины.
Она была в его голове.
Нет — уже в сердце.
Он открыл глаза. Холодная, маска безразличия вернулась на лицо, как броня. Он убрал обломок заколки в карман брюк, выпрямился, поднял учебник Гермионы с пола и медленно направился прочь по коридору.
Никто не должен узнать.
Никто, — подумал он.