Дочка.
У каждого человека есть свои слабости, и больше всего ты оскорбишь его тем, что узнаешь о них. Ах, как безгранична моральная уязвимость человека, совершающего проступки! Как он мнителен и душевно слаб в грехах своих! Коснись сокрытого зла и услышишь вопль обиды и муки.
Каждый человек имеет право на ошибки, но какова цена этих ошибок, иногда бывает слишком высока, ценою чьей-то жизни.
Ибрагим бегал по всему дворцу, пару раз снося такого же бегающего Сюмбюля-агу, когда они врезали в друг друга, что-то гневно бурчали себе под нос.Подготовка дворца к приезду членов семьи шла полным ходом, кипела кухня и прачечная, даже швея не выходя из своего рабочего кабинета шила третье платье для прибывающих госпожей.Ибрагим воодушевленный приближающейся встречи словно порхал от счастья.
Послеобеденное солнце согревало теплыми лучами пожелтевшую траву и листву, лежавшую на земле и раскинутую на пушистых деревьях.Султан, Ибрагим, Михримах и остальные члены династии и приближенные, стояли возле главного входа, смотря на приближающуюся карету.Сердце Ибрагима щекотало приятное чувство предвкушения.
Из-под копыт двух лошадей стояла столбом пыль, стоило им остановиться, она спешила осесть.Карета обтянутая роскошной материей окончательно остановилась и дверцу открыл Сюмбюль, инстинктивно прикрывая рот рукой, словно ему довелось увидеть нечто пугающее.
Он подал руку и из кареты показалась девушка, облаченная в темное платье, лицо ее было исхудавшее, заостренный нос, выраженные скулы и потускневшие глаза не давали верить в то что когда-то эта девушка была весьма привлекательна.Она вяло улыбнулась присутствующим и попыталась склониться в поклоне, от чего пошатнулась.
Никто не мог прервать пугающую тишину, все были под впечатлением, лишь печально вздыхая.
—Мирай, —тихо прошептал Ибрагим, заметно стушевавшись.
Из кареты вышел повзрослевший Али, а следом за ним Айсу, заставляя всех еще больше распахнуть глаза.На ее руках был младенец, завернутый в теплый конверт.Мирай молча взяла ребенка и сделала несколько шагов в сторону Ибрагима, вложив в его руки дите.
Это было похоже на немую сцену, словно у всех пропала возможность говорить.Ибрагим поднял полный слез взгляд с ребенка на Мирай и истерично выдохнул.
—Это твоя дочь, —почти на одних губах прошептала девушка, —я не нарекала ее именем, я мечтала, чтобы это сделал ты, как отец.—Ибрагим молча притянул Мирай за шею к себе, пуская слезы в ее волосы.
—Ей нужно прилечь, повелитель, позвольте проводить ее в покои? —обратилась Айсу к брату.
—Конечно! Не стойте, сопроводите девочку в покои! Айсу, как только поможешь Мирай устроиться, наведайся в мои покои.
—Ложись, дочка, —нежно сказала мама, поглаживая Мирай по голове, —она уснула, не переживай.
—Она совсем не поела, мама.
—Конечно не поела, ее только недавно принесли от кормилицы и теперь она будет спать крепким сном, и ты поспи, тебе нужно набраться сил.
—Мама, —тихо позвала она, укутываясь в теплое одеяло, —Ибрагим придет?
—Обязательно, душа моя, обязательно придет, но для начала поспи.
Айсу дождалась когда Мирай погрузится в сон, позвала одну из хатун для присмотра за младенцем и Мирай, а сама направилась в покои Султана.
Пройдя «золотой путь», она преодолела стражу и вошла в покои, где за столом сидели Сулейман и Ибрагим.
—Как она? —спросил Сулейман.
—Если речь идет о данном моменте, то нормально, она уснула.
—Айсу, я знаю, что ты винишь меня, и эта вина полностью оправдана.
—Не нужно раскаяний, Сулейман, они ничем не смогут помочь моей умирающей дочери и внучке, которая останется без матери.—на ее глазах навернулись слезы.
—Госпожа, —Ибрагим вышел из-за спины Султана и взял под руку женщину, —присядьте.—он усадил ее в кресло в котором сидел и прогтянул бокал с водой.—И расскажите нам все, что произошло за этот год с Мирай.
—Мирай узнала о беременности спустя три месяца после приезда в Манису.Ее постоянно тошнило и тянула поясница, лекарь сказал, что нам следует обратиться к повитухе, потому что скорее всего это именно по ее части.Она и подтвердила беременность, но она предупредила нас, что Мирай может не выносить плод и погибнуть сама и лучший способ спастись-это детоубийство, потому что за это время ее сердце стало все больше давать сбои.
***
—Деточка, у тебя сложная беременность будет, ты можешь ребенка потерять и сама сгинуть.—повитуха держала озверевшую девушку.
—Это вас Султан прислал, да? —кричала она, —Он вас послал, чтобы убить плод запретной любви? Я не верю вам! Убирайся!
—Мирай, дочка! —пыталась успокоить мать своего ребенка.—Султан тут не причем, ты же знаешь, твое здоровье не сможет выходить два организма, послушай ее!
—Это кровь и плоть Ибрагима, единственное, что у меня от него осталось! Вы хотите и это отнять? Я не убью своего ребенка! Я лучше сама умру, чем убью его!
—Милая, я не могу этого допустить.—повитуха уже не знала как искать подход к обезумевшей девушке и как сохранить ей жизнь.—Если ты оставишь плод, ты в любом случае погибнешь!
—А вы в будущее смотреть умеете? —огрызнулась она, —Если убьете моего ребенка, я следом за ним уйду, сама, своими же руками убью себя и не пожалею!
***
—Она словно обезумела, кидалась с кулаками и на меня и на повитуху, лишь бы мы позволили оставить плод.Мы не могли пойти наперекор, потому что неизвестно что она могла сотворить в агонии.Она приняла решение оставить дитя, хотя была осведомлена о последствиях.Беременность протекала очень тяжело, с каждым новым днем она угасала и я думала, что вот вот потеряю ее и своего неродившегося внука.
***
—Мама, —-
тихо прошептала сухими губами Мирай, —мне плохо.
—Дочка, что же мы наделали? —плакала Айсу возле кровати девушки.
—Мне бы только выносить и родить, мне бы только дотянуть, мама.
—Ты убиваешь меня, Мирай, ты убиваешь своим легкомыслием! —сорвалась Айсу, не в силах сдерживать негативные эмоции, —Ты не видишь никого дальше Ибрагима! Одумайся! У тебя есть мать и младший брат, которые за тобой в огонь и воду, а ты ни капельки не думаешь о них, заладила со своим Ибрагимом! Хоть раз ты подумала о своей семье, которая за тебя больше всех переживает? Не Ибрагим смотрит на то, как ты умираешь, а я! —выйдя из себя, Айсу гневно вышла из покоев дочери, закрывшись в своих.Она проплакала от обиды и стыда за сказанные слова до самого вечера, не в силах зайти к дочери.
—Мама, —тихо открывая в покои дверь, произнесла Мирай, —мама, прости меня.—войдя в комнату, заплакала она.
—Это ты прости меня, моя душа, я не должна была срываться на тебя.
***
—Роды были очень тяжелые, перехоженные, много разрывов и остановка сердца после родов.—продолжила свой рассказ Айсу.—Лекарь прогнозировал ее кончину сначала во втором триместре, потом в третьем, потом сказал, что роды точно не выдержит и погибнет.
—Но если все прогнозы были не верны, может она сможет оправиться вовсе? —с надеждой спросил Ибрагим.
—Я уже не знаю, Ибрагим.—тяжело вдохнула мать, —Видя, как сильно она изменилась, надежда на выздоровление совсем сходит на нет.
—Лекарь ее осмотрит сегодня, пусть она сначала отдохнет, наберется сил.—влился в разговор Султан, ощущая как холодна к нему сестра.
—Почему она не сказала мне о беременности? Почему пропала и перестала писать совсем, почему? —не унимался Ибрагим, пытаясь узнать ответы на волнующие его вопросы.
—Она не хотела, чтобы ты сгоряча сделал себе хуже.Она запретила и мне упоминать кому-либо о малышке.После родов она не вставала с постели до момента отъезда, не писала тебе, зная, что не сможет утаить и обязательно напишет, что частичка тебя теперь рядом с ней.
***
—Мирай, Ибрагиму все же надо сообщить о том, что он стал папой.—держа на руках спящую внучку, тихо сказала Айсу.
—Нельзя мам, он сделает себе хуже, сорвется, приедет сюда, накличет беду и в итоге в этот раз точно лишиться головы.Я боюсь за него.Лучше будем жить вчетвером: ты, Али, я и малышка.—мама ласково провела ладонью по голове дочери, улыбаясь.
—Теперь и ты мама, скоро поймешь, как сильно я переживаю за каждый твой шаг.
—Уже понимаю.—вяло засмеялась Мирай.
—Пора бы уже провести обряд наречения именем.
—Хочу еще немного подождать, возможно, чуть позже решусь сообщить Ибрагиму, он должен выбрать имя сам.
—Надеюсь, свою внучку я назову именем не в ее десятилетие?
***
—Повелитель, разрешите побыть с дочерью и Мирай? —обратился он к Султану, на что получил лишь кивок и поспешил удалиться из покоев.
—Ибрагим, —окликнул онего, —подберите имя, сегодня необходимо провести наречение.