Сердце, которое больше не бьется.
За сутки в стенах дворца словно все перевернулось с ног на голову.Злость Султана,связанная с предательством,ложью и непослушанием Мирай и Ибрагима,обрушилась на каждого,кто находится в Топкапах.
—На Ибрагима надели черный кафтан.—сухо произнес Рустем,стоя на ковре в покоях Валиде-султан.
—Что говорит Султан,паша?—спросила сестра султана.
—Он выжидает время,давит на Ибрагима,только зачем,не понятно.
—Ты разговаривал с ним,Рустем?Он мучает его?—печально прикрывая пальцами рот,поднялась с места Михримах.
—Меня не пустили к Ибрагиму-паше,я лишь издали увидел его в черном одеянии,выглядел он паршиво.Он пытался спросить у меня про Мирай,но его тут же скрутили палачи,которые теперь кружат словно коршуны возле него.
—Даже перед смертью он думает о ней,сам бежит на нож грудью.—прошептала Валиде.
—Он принял приближение смерти и ему не чего терять.Султан запретил даже произносить ее имя,но он каждый раз нарушает единственный запрет.
—Валиде,неужели любовь равняется смерти?Разве за любовь убивают?—нахмурилась Михримах.—Что плохого в том,что два человека полюбили друг друга так сильно,что их не страшит даже смерть друг за друга?
—Михримах,милая,ты же знаешь своего отца.
—Нет,матушка,он не может отнять жизнь за то,что люди не могут контролировать свои чувства,не могут выбирать в кого влюбляться,а в кого нет!—Михримах всей душой болела за двух влюбленных,готовая пойти против всех.
Было до сих пор не понятно,почему Султан так категоричен к отношениям,к любви и счастью других людей,почему не дает право любить и быть любимым,ведь любовь-это то,на чем строится весь мир.
Сулейман поздним вечером спускался по темной каменной лестнице,вдыхая запах сырости.Приказав отворить массивную железную дверь,он вошел в комнату,где на голом полу лежал Ибрагим,он лишь вяло открыл глаза.
—Что с Мирай?Она пришла в себя?
—Я запретил тебе произносить ее имя.
—Мне не чего терять,ослушавшись Вас в этот раз.
—Видишь,Ибрагим,к чему может привести предательство.—до жути спокойным тоном произнес падишах,расхаживая по темнице.
—Я не предавал Вас,повелитель.—Ибрагим присел,оперевшись об стену.—Никогда не предавал.
—Лгал,смотря в глаза!Говорил,что между тобой и Мирай ничего нет и быть не может,но после вы играли в эту запретную любовь.Вас не остановили даже мои предупреждения,думали,что все сойдет с рук и добрый Султан вам все разрешит?Вы думаете у меня лишь одна пара глаз?Этот дворец и есть мои глаза!Думали обвести меня вокруг пальца?Я не на столько глуп,Ибрагим.
—Вы моежете говорить все что угодно,Повелитель,делать что угодно,но даже смотря смерти в глаза,я не смогу отказаться от своих чувств к этой девушке.Я могу контролировать абсолютно все,но не свое сердце в данной ситуации.Мирай нуждалась в поддержке и заботе,когда ночами в крике просыпалась от кошмаров,которые преследуют ее по сей день,я дал ей все то,что так было необходимо и это дало толчок в наших сердцах.Я не влюблял ее насильно,не влюблялся насильно сам,это все подпитка тех эмоций,что окружали нас.
—Ты сейчас смеешь мне еще это говорить?!Если ты все еще жив,это не означает,что я помиловал тебя.
—Я не жду помилования.Но и Вам не стоит ждать прощения Мирай,ее доброе сердце окаменеет.
—Ты говоришь о сердце,которое больше не бьется?—холодно произнес Султан,смотря исподлобья на пашу,который застыл в ужасе от услышанного.Его тело словно пробило тысячи стрел,задевая все жизненно важные органы,включая сердце,которое готово было остановить преждевременно,не дожидаясь казни.
—Нет...—прошептал он,поднимаясь на ноги.—Нет!Вы лжете,Султан!
Сулейман натянул уголки губ и вышел из темницы,оставляя Ибрагима наедине с его отчаянными криками.Как только он покинул подвал,лицо его стало каменным,не выражающим ни единой эмоции.