48
48
Депрессия насиловала меня долго и беспощадно. Не помню, сколько дней я была прикована к кровати. О том, что наступил новый день, я догадывалась лишь по тусклым лучам, что пробивались сквозь зашторенные окна. Муза все это время лежала со мной, лизала мое лицо, когда на нем сохли слезы, кусала волосы, что мертвыми змеями распластались по подушке, ела еду, что приносили мне ребята, изредка скулила в унисон с моей душой.
Я не понимала, что со мной происходит. Совсем недавно я пылала энергией, руководила Улицами, сражалась без устали, а теперь... Я просыпалась и тут же заставляла себя снова погрузиться в сон, чтобы не слышать мысли, что роились в моей голове стаями чокнутых мух. А мысли были, конечно же, о нем. Наверное, до меня наконец-таки дошло, что я потеряла его навсегда.
Я представила, как Стив звонит ей в дверь, она открывает ему, и несколько секунд они молчат, смотрят друг другу в глаза.
«– Прости меня... – говорит он.
– Уезжай, Реджи.
– Не бойся. Она тебе ничего не сделает».
Стив подходит к ней, обнимает. Ясмин робко отвечает ему взаимностью. Она плачет. Противоречивые чувства испытывает: ей страшно и радостно одновременно.
«– Я все это время думала только о тебе... – шепчет она.
– Я знаю... Я тоже».
Стив обнимает ее еще крепче, а на руке, что гладит ее голову, все еще сверкает браслет с буквой «G».
Я посмотрела на свой браслет «S» и вновь почувствовала, как внутри зашевелилась тоска. Затем оживилась ненависть и дала пощечину тоске. Глория, дорогая моя, когда тебя пытали в психушке, заставляя признать вину, когда Лотта превращала твое тело в фарш, когда ты кричала от невыносимой боли, Стив и Ясмин кричали от удовольствия, лаская друг друга.
Тут же очнулось мое драгоценное самобичевание. Ты не достойна любви, Глория. Ты не заслуживаешь счастья. Не имеешь права улыбаться и желать чего-то. Все, что ты умеешь – это разрушать, причинять боль и морально разлагаться.
– Фу, что это за запах? – спросила Арбери.
Она подошла ко мне.
– Глория, собака на кровать нагадила.
– ...Ну и что?
Арбери раздвинула шторы. Я резко зажмурилась, отвыкла от света.
– Ты уже больше недели не выходишь из дома.
– ...Ну и что?
– Ну ладно. Если я не могу на тебя подействовать, тогда приступим к тяжелой артиллерии.
Арбери покинула меня. Я немного расслабилась, попыталась уснуть, но тут ко мне снова наведался гость.
– Вставай, – услышала я голос Алекса за спиной.
– Не трогай меня, Алекс.
– Я и не собирался. Даже дохлая кошка выглядит приятнее, чем ты. Я набрал тебе ванну.
Не скажу, что его слова задели меня, но мне вдруг самой от себя стало противно. Я выходила из комнаты лишь по нужде и то, когда позывы перерастали в спазм. На гигиену сил уже не оставалось, поэтому я и выглядела так же, как и ощущала себя внутри.
Мы с Алексом дошли до ванной, затем он оставил меня одну. Я медленно разделась, залезла в воду. Долго сидела, не двигаясь, смотрела, как пар поднимается вверх, растворяется во мраке.
Самобичевание переросло в жалость. До чего же ты довела себя, Глория? Ты же была бойцом, никогда не сдавалась. Что же сейчас с тобой происходит? Разбитое сердце, раздробленная душа, вера в лучшее скоропостижно скончались. Как ты будешь жить дальше? Как собираешься воспитывать сына? В тебе не осталось жизни. Ты все потеряла.
Хватит.
Выдохнув, я скользнула вниз. Опустилась на дно. Вода проникла в уши, ноздри. Сердце забилось чаще, голова гудела, тело уже готово было лихорадочно извиваться, требуя кислород. Но я все лежала, глядела сквозь прозрачную пелену воды на мир, что хотела покинуть. И вдруг... Я увидела перед собой черную фигуру. Она нагнулась ко мне, черная рука нависла надо мной, затем схватила за плечо и резким движением вытащила из воды. Я долго кашляла и выхаркивала воду перед тем, как полноценно вдохнуть. Затем, когда пришла в себя, заметила Алекса, что все это время стоял у ванны и смотрел на меня с осуждением.
– Я принес тебе чистую одежду. Переодевайся. Поедем кое-куда.
– ...Зачем?
– Есть одно дело.
– Я больше не хочу участвовать ни в каком деле, – сказала я, убирая с лица прилипшие волосы.
– К сожалению, у тебя нет выбора. Это очень серьезно.
– Что случилось?
– Расскажу по дороге. У нас мало времени.
Я взглянула на раковину, в которой лежали вещи, что он принес, затем перевела взгляд на Алекса.
– Может, ты выйдешь?
– Я больше не оставлю тебя одну.
– ...Алекс, я голая.
– Это трудно не заметить.
* * *
Алекс приказал ждать его в машине. И без глупостей. Я повиновалась. Слишком была слаба для глупостей. Алекс покинул дом, направился к машине. Выдохнул с облегчением, когда убедился, что я его послушалась и не сбежала. Его руки держали сонную Музу. Он открыл дверцу, посадил щенка мне на колени.
– А Музу ты зачем взял?
– Она нам тоже пригодится в этом деле.
– Так что за дело-то?
Алекс сел за руль, через минуту мы тронулись с места.
– Как я уже сказал, дело очень серьезное. Нам нужно убить твою депрессию. Для этого мы завезем ее в лес, зверски расправимся с ней и глубоко-глубоко закопаем.
Надо было самой догадаться, что все это очередная его уловка. Хотелось, конечно, начать истерить, по привычке, но это было ни к чему. Только зря нервы потрачу.
– Какую песню включить?
– Мне все равно, – недовольным тоном ответила я.
Алекс хитро улыбнулся, и в следующее мгновение наши перепонки едва не разорвались от оглушающего рева солиста My Own Private Alaska. Играла песня Kill me twice.
«Ты вспомнишь, как мы однажды умерли
Солнечным днем, будучи в дороге...
...Я намерен жить.
Намерен жить,
Намерен забыть,
Жить с этим,
Теперь-то я вижу свет».[3 - Песня «Kill Me Twice» группы My Own Private Alaska, перевод с сайта amalgama-lab.com, перевод semdsh.]
– По-моему, ты решил избавить меня не от депрессии, а от слуха!
– Классная песня, скажи?
– Потрясающая!
Я засмеялась, прижала к себе напуганную Музу. Алекс подпевал солисту и был горд собой. Ведь благодаря ему я вспомнила, что могу улыбаться.
Заиграла следующая песня:
«Комета летела над океаном,
Вначале горела,
Потом потихоньку истлела.
И были надменны улыбки,
И были безмозглы слова
Про то, что известно и так».
– Красивая песня, – сказала я.
– Только жаль, что мы русский не знаем.
– ...А я, кажется, все понимаю.
«Она никого не спалила,
Она светила и гасла,
Тревожа лишь тени в трущобах
Немного слепых волчат.
Комета летела над домом,
Комета летела навстречу.
Ее не удастся встретить,
Она теперь в море умрет...»[4 - Песня «Комета» группы ABSEND, автор слов Сергей Гречухин.]
В дороге мы провели несколько часов. Алекс остановил машину у подножия горы. В багажнике лежали два рюкзака. Тот, что полегче, Алекс отдал мне, сам взял второй и Музу.
Жара стояла гадкая. Ни ветерка, ни единой тени. Мы карабкались наверх, обливаясь потом.
– Не отставай, старушка! – крикнул Алекс.
– Я старушка?! А ты тогда кто?
– Раньше ты активнее по горам лазила.
На небе появились долгожданные тучки. Когда солнце скрылось за ними, стало немного прохладнее, и двигаться было уже намного легче. Я посмотрела вниз и поразилась тому, как высоко мы забрались.
– Может, отдохнем немного?
– Нет.
– Серьезно, я... уже ног не чувствую.
– Не удивительно. Ты столько дней не вставала с кровати. Как тебя вообще не парализовало.
– Ненавижу тебя, Алекс!
Он остановился, поднял голову к небу.
– А я тебя люблю.
– Что?!
Тут моя нога соскользнула, и я упала.
– Глория!
К счастью, я успела зацепиться за хилую веточку какого-то кустарника. Алекс мигом подлетел ко мне, свободной рукой схватил мою руку. Я подтянулась и, оказавшись в безопасности, рухнула, тяжело дыша.
– Ничего не сломала?
– Что ты сказал?
– Ты ничего не сломала?
– Нет, что ты сказал до того, как я упала?
Алекс присел возле меня. Долго смотрел на мое раскрасневшееся лицо, а затем ответил:
– Я сказал, что люблю тебя.
– ...Ну давай, договаривай. Люблю... как друга, как свою родственную душу.
– Вставай. Нужно успеть поставить палатку до заката.
– Ну вот опять! – взорвалась я. – Господи, Алекс, ты столько лет пытаешься мне что-то сказать, признаться в чем-то, но в самый ответственный момент включаешь дурачка. Как же мне это надоело!
– Что ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты хотя бы раз в жизни набрался смелости и сказал правду!
– Правду?
Алекс положил Музу на землю, а сам встал, отвернулся от меня, устремился вдаль.
– А правда заключается в том, Глория, что я не хотел ни с кем связывать свою жизнь. Не хотел быть зацикленным на ком-то, кроме себя. Понимаешь, о чем я?
– Не совсем. Что это значит? Ты патологический эгоист, нарцисс или как это называется?!
– Да какая разница, как это называется? Я не хотел никого впускать в свою жизнь. Я от всех отрекся! От матери, сестры, даже от Эйприл.
– А как же Валери?
– Валери была всего лишь удобной подружкой. Она развлекала меня, когда мне это было необходимо, и ничего не требовала взамен. А ты... Не знаю как, но ты околдовала меня. Вся моя жизнь теперь вертится вокруг тебя. И что самое страшное – мне это нравится. Я думал, когда пойму, что у вас со Стивом все серьезно, то мои чувства к тебе остынут, но этого не произошло...
– ...Что же ты за человек такой?..
– Ужасный я человек! Поэтому я и не хотел, чтобы ты была со мной. Надеюсь, ты простишь меня, – сказал он, повернувшись ко мне.
У меня перехватило дыхание. Падение со скалы было сущим пустяком, по сравнению с его признанием. Я встала, отряхнулась, взяла Музу, которая все это время сидела и не понимала, что происходит.
– ...Да пошел ты, Алекс.
Мы расположились на живописном склоне. Алекс возился с палаткой, я курила и наблюдала за солнцем, что прощалось с нами.
– Ну вот. Вроде бы неплохо.
Я обернулась на голос Алекса. Солист демонстрировал успешно поставленную палатку. Я равнодушно посмотрела на него и снова отвернулась.
– Глория, хочешь ты этого или нет, но ты проведешь со мной эту ночь и весь завтрашний день, – сказал Алекс, сев рядом со мной.
– ...Знаешь, хорошо, что ты мне все это время не признавался. Если бы я узнала о твоих чувствах, то не стала бы встречаться со Стивом.
Я поразилась, с какой легкостью произнесла эти слова. Эту правду я скрывала прежде всего от себя. Алекс тоже был в шоке. Ему потребовалось несколько минут, чтобы переварить все это.
– ...Прости, что столько лет морочил тебе голову.
– Да я сама хороша. Мы с тобой стоим друг друга. Оба не знаем, чего хотим от жизни, не понимаем, кого любим, а кого нет. Вот теперь ты один и я одна... Впереди пропасть, и снова ничего не понятно.
Я щелкнула зажигалкой и вновь закурила.
– А ты знал, что у Стива есть другая?
– Я догадывался. Он внезапно вернулся в Манчестер. Я пытался выяснить, что произошло, но он молчал. Я чувствовал, что его гложет вина. А как ты поняла, что он тебе изменил?
– Я нашла рисунок этой девушки в его альбоме.
– Ну и болван... Как можно было так спалиться?
– И не говори. А знаешь, я думаю, он это специально сделал. Он хотел признаться, но ему так же, как и тебе, не хватило смелости.
– ...Как ты себя чувствуешь?
– Мне лучше. Правда. Твой метод всегда работает...
Когда ночь разбросала по небу звезды, Алекс разжег костер, и мы стали делить между собой наш скромный ужин: два сэндвича и бутылку текилы. О Музе Алекс тоже заранее позаботился, взял ее корм. Разобравшись с ужином, малышка стала бегать и забавно тявкать на насекомых, что кружили у огня.
– Что, писюлька, нравится тебе на природе? – спросила я, почесав у Музы за ушком.
– А что у тебя с Ларсом Эльбой?
– Э-э... Что это ты вдруг о нем вспомнил? – удивилась я.
– Мне кажется, он не просто так нам помог.
– Еще бы. Он получил новые Улицы и склад.
– Это он тебя отвез в больницу?
– ...Да.
– Надо же, он всерьез беспокоился о тебе.
– Алекс, ты что, решил устроить сцену ревности?
– Извини... Вот, что ты со мной делаешь.
– Что я с тобой делаю? – возмутилась я. – А знаешь, он мне нравится.
– Ларс?
– Да, Ларс. Он сильный, прямолинейный и красивый. Да, он очень красивый. А еще он увлекается уличными гонками, и это... заводит.
– Ну теперь ты свободна и можешь без зазрения совести дать ему... зеленый свет.
Я рассмеялась.
– ...Я не свободна.
Алекс вопросительно посмотрел на меня, а я лишь загадочно улыбнулась.
– Слушай, а давай останемся здесь еще на день? Мне тут так хорошо.
– К сожалению, завтра вечером мы должны быть в Истоне.
– Почему так скоро?
– Завтра состоится собрание, на котором объявят имя нового главаря.
– ...Я уже и забыла об этом. И кто же это?
– Дождись завтрашнего вечера.
– Тоже мне интрига. Это по-любому ты или Доминик.
Алекс ухмыльнулся.
– Господи... Да это же ты! – дошло до меня. – Обалдеть!
– Глория, дождись завтрашнего вечера.
– Да брось, Алекс! А почему ты, а не Дерси?
– Зря я упомянул об этом...
– М-да... Ну что ж, Алекс Мид, поздравляю тебя. Твоя мечта сбылась.
– Ты считаешь, что я хотел стать главарем?
– Ты был главарем. Но потом, когда оказался в «Абиссаль», тебе пришлось стать подчиненным... А теперь ты снова у руля.
Мы уже лежали в палатке, Муза дрыхла между нами.
– Спишь?
– А ты как думаешь? – прошипела я.
– Слушай... а что ты имела в виду, когда сказала, что не свободна?
– Не знаю...
– Глория...
– Алекс, ты столько лет мучил меня, теперь настала моя очередь. Спи.
* * *
Я поразилась, как Доминику удалось разместить такое немыслимое количество людей в нашем спортзале. Доминик выделил для себя небольшую площадку, куда поставил стол. Забрался на него.
– Добро пожаловать в дом «Абиссаль»! – сказал Дерси. – Это и есть наше скромное убежище.
Народ стал визжать и аплодировать.
Я вернулась домой окрыленной, взбодрившейся. При виде моей комнаты, в которой до сих пор стоял запах собачьих фекалий и мочи, мне стало дурно. Депрессия превратила это пространство в огромный гроб, в котором я себя похоронила. Надеюсь, я больше не вернусь к этому состоянию.
– Выглядишь счастливой, – заметила Арбери.
Мы стояли в первом ряду, внимали Доминику.
– Может быть.
– Вижу, поездка с Алексом пошла тебе на пользу.
– Я знаю, что ты этому поспособствовала.
– Ну и что? – улыбнулась Арб. – Тебе необходимо было восстановиться.
– Конечно, мы собрались здесь не из-за экскурсии по дому и не ради вечеринки, после которой, скорее всего, от нашего дома ничего не останется. Сегодня очень важный день... Как вы знаете, Лестер еще не скоро выйдет из тюрьмы. И ему будет сложно управлять «Абиссаль» за решеткой. Поэтому нам необходимо выбрать человека, который будет временно исполнять обязанности Лестера... Но я думаю, вам всем уже известно имя этого человека. Только он сможет справиться с такой огромной ответственностью. Ну что ж, господа, поприветствуйте нового главаря «Абиссаль» – Глорию Макфин!
И вновь толпа ликовала, а я... Я стояла ошарашенная и не верила своим ушам.
– Что?..
Это жестокая шутка или какая-то проверка? Как такое возможно?
– Иди, Глория, – услышала я Арб.
Люди скандировали мое имя.
– Нет, я...
– Мы приняли такое решение... и папа.
– Не бойся, – обнял меня Алекс. – Ты справишься.
Доминик протянул мне руку.
– Расслабься, сестренка! – выкрикнул Марти.
Я поднялась к Дерси.
– Доминик, почему я?
– Ты уже давно руководишь «Абиссаль», разве не заметила? Ты привела всех этих людей. Они будут подчиняться только тебе, пойдут за тобой куда угодно, выполнят любой твой приказ.
– Но я же...
– Да. Ты совершила поступок, за который должна была поплатиться жизнью. Но ты все исправила. «Абиссаль» приобрела больше, чем потеряла. И все это благодаря тебе.
Доминик спрыгнул со стола. Я повернулась к своей армии. Так вот для чего Алекс реанимировал меня...
Народ угомонился. Воцарилась тишина, все ждали моего слова. А я стояла и думала, как бы не грохнуться с этого пьедестала, выставив себя посмешищем.
– ...Это большая честь для меня. Никогда бы не подумала, что я займу пост... главаря. Я... стою на этом месте только благодаря вам. Вы откликнулись на мою беду, сражались вместе со мной. За столь короткий промежуток времени мы с вами многого добились! Огромная территория, деньги, власть, влиятельные союзники... Но на самом деле все это ничего не значит. Мы еще не победили, – за считаные секунды я вжилась в новую роль и почувствовала крышесносную уверенность. – Пока Мелания Уайдлер, она же Север, на свободе, я не успокоюсь и вам не дам расслабиться!
Атмосфера вдруг стала напряженной.
– Я знаю, у многих из вас есть знакомые, что правят Улицами в других городах, штатах и даже странах. Я хочу, чтобы на всех Темных улицах планеты велась охота на Север! Тот, кто приведет ее ко мне, станет частью нашей семьи. Напоминаю, что семья – это круг приближенных к главарю. У вас будут особые привилегии и, конечно же, власть! Сделайте все возможное! Докажите, что вы здесь не просто так!
– Мы найдем ее! – послышался голос из толпы.
– Эта тварь пожалеет, что связалась с нами!
– Да!!!
Доминик довольно улыбался и одобрительно кивал мне. Я поняла, что оправдала его ожидания. Алекс восторженно смотрел на меня. Арбери и Марти выкрикивали мое имя вместе с толпой. Я смотрела на все это и осознавала, что нахожусь на своем месте. Та сила, которой теперь я владела, вскружила мне голову. Мне казалось, что я вот-вот взлечу от необыкновенного счастья.
Я знала, что справлюсь со всеми трудностями, которые окажутся на моем пути. Настало мое время.
Пусть я на дне, но зато теперь я повелеваю всем, что на нем покоится.