39
39
Отец так сильно хотел избавиться от меня, что договорился о встрече с бабушкой и мамой в тот же вечер. Они пообещали приехать через два дня. Пришлось пережить еще двое суток в доме, где меня ненавидели.
К счастью, большую часть времени я проводила вне дома. Мы гуляли с Нэйтаном и Чедом, посещали наши любимые места. Накануне приезда мамы и бабушки Чед пригласил меня в паб, где мы постоянно зависали школьниками. Нэнси с радостью согласилась посидеть с Нэйтаном, и я с чистой совестью пошла ностальгировать.
Чед ждал меня у входа в паб.
– Привет. Извини, я опоздала.
– Ничего. Пойдем скорее.
Кажется, он что-то задумал. Мы зашли в паб. В нос ударил до боли знакомый запах курева и пива. Посетителей много. Душно, шумно и нереально атмосферно. Я словно открыла дверь в прошлое. Так хорошо стало.
Чед привел меня к нашему столику. За ним уже сидело трое человек. Один обернулся, посмотрел на меня, двое других последовали его примеру и тоже уставились на меня. Это были Тезер, Адам и Мэтт. Оказалось, что Чед экстренно собрал всех в Бревэрде, пока я не уехала.
– Ну... Может, обнимемся? Или вы так и будете смотреть на меня как на привидение?
Первым ко мне подлетел Адам, затем настала очередь Тез, а после и Мэтт решился.
– Мне казалось, это выдумка... Ну знаешь, СМИ любят делать вброс, чтобы взбаламутить людей. Но когда я поняла, что это правда... Ты жива и все это время скрывалась... Черт, Глория, я сама чуть не угодила в психушку, – призналась Тезер.
Она сделала очень короткую стрижку, неизменным остался лишь золотистый цвет волос. Как всегда, моя бывшая подруга выглядела безупречно.
– Да, согласен, – сказал Мэтт. – Я несколько дней не мог отойти от этой новости.
– Знаете, ведь в каждом классе должен быть человек, который пошел по наклонной? Спился, сторчался, залетел до колледжа, связался с плохой компанией... В нашем классе я и стала таким человеком. Я всего лишь поддержала убогую статистику.
Ребята засмеялись.
– А как предки отреагировали на все это? – спросил Адам.
– Лучше не спрашивай... Я камень на их шее. Я тащу их на дно.
– Зато теперь ты настоящая знаменитость. Мне кажется, в этом пабе сейчас только о тебе и говорят, – Тезер как всегда преподнесла свой любимый коктейль, где было три ингредиента: 50 % поддержки, 50 % стеба и капелька зависти.
– Ага, вон тот парень вообще с тебя глаз не сводит с тех пор, как ты вошла, – подключился Адам.
Мы все посмотрели на того парня, про которого сказал Адам. Черт...
– Не может быть... – сказал Мэтт.
– В чем дело? – растерялся Адам.
– Это действительно тот, о ком я думаю? – задал вопрос Чед.
– Да... – ответила я. – Это Ник Хьюстон.
Тот самый Ник Хьюстон, который меня чуть не изнасиловал и которого я едва не убила. Тот самый Ник Хьюстон, который похитил меня и Мэтта, издевался над нами в своем бункере.
– Охренеть! Я думала, он до сих пор за решеткой, – сказала Тезер.
Ник понял, что мы его заметили и больше не смотрел в нашу сторону. Я встала из-за стола. Ребята тут же насторожились, но не предприняли ни единой попытки, чтобы меня остановить. Я решительно подошла к барной стойке, за которой сидел Хьюстон. Он напрягся, застыл в скрюченном положении. Дрожащая рука держала стопку с недопитым ликером. Выглядел он жалким. От той брутальной мрази, получавшей неистовое удовольствие, унижая других, не осталось ни следа.
– Привет, Ник.
– Привет...Глория.
– Давно освободился?
– Полтора года назад.
– Поздравляю.
– И я тебя тоже. Нам обоим несладко пришлось.
– Да, несладко. Забавно даже... Я всегда презирала тебя, а в итоге стала еще хуже, чем ты.
Вот теперь неистовое удовольствие получала я. Конечно, гордиться мне нечем, но все же в тот момент я довольно знатно кайфанула от своего статуса, своей силы. Он смеялся мне в лицо, видя мои слезы, он наслаждался моей болью. А теперь Ник сидел напротив меня и боялся лишний раз пошевелиться. Я могла его уничтожить одним лишь взглядом.
– Ну, бывай, – сказала я.
Уверенной походкой я вернулась к нашему столику.
– Богом клянусь, этот урод наложил в штаны, когда ты к нему подошла, – поразилась Тезер.
Я ухмыльнулась.
– И это мой лучший друг, – разочарованно сказал Мэтт. – Как будто сто лет прошло.
– Да, мы все круто изменились, – сказал Чед.
– Особенно ты, Чед, – заявила Тез. – Если бы я знала, что после школы ты станешь таким красавчиком, то...
– То что? – возмутился Адам.
– Остынь, Адам. Просто Чед действительно очень преобразился. А вот Мэтт немного подрастерял форму. Что случилось? Раньше ты увлекался рэгби, а теперь хот-догами?
И на самом деле, Мэтт располнел. Пузо уже не втягивалось, от накачанной задницы, которую жаждали потрогать все девчонки нашей школы, осталось одно жалкое воспоминание.
– Вообще-то я сейчас худею, – попытался оправдаться Мэтт.
– Да что ты? Тогда я могу подсказать тебе несколько хороших диет, – продолжала издеваться Тез.
– А вот ты, Тезер, ни черта не изменилась, – сказал Мэтт.
– Все такая же красотка?
– Все такая же стерва.
***
Мы снова рассмеялись, чокнулись стопками и продолжили беспощадную расправу с нашей трезвостью. Как же было хорошо. Мы болтали весь вечер, много смеялись и ни о чем не парились. Как здорово было вновь почувствовать себя подростками, у которых еще все впереди.
Но все когда-либо заканчивается. И нашему прекрасному вечеру суждено было кончиться.
– Ну ты давай, не теряйся, ладно? – сказал Адам.
– Ладно.
– Приезжай к нам в гости! – добавила Тез.
– Приеду...
– А что ты теперь дальше собираешься делать? – вдруг поинтересовался Мэтт.
* * *
А дальше меня ждал день в кругу всей моей семьи. Папа, Нэнси и Элен, мама и дядя Фред, бабушка и Макс – все были в сборе. И все, как им было велено, приехали в наш старый дом у озера. Я специально назначила встречу именно там, чтобы нас больше не терроризировали назойливые корреспонденты.
Я, Элен и Нэйтан гуляли по берегу нашего озера.
– А здесь можно купаться? – спросила Элен.
– Не советую, – улыбнулась я.
Сразу нахлынуло воспоминание, как я купалась в этом озере, стала тонуть и меня спас Адам.
– Хочешь, я покажу тебе свое любимое место?
– Хочу! – обрадовалась Элен.
– Пойдем.
Мы взялись за руки и дружной компашкой зашагали навстречу приключениям. Но тут послышался грозный голос отца:
– Куда вы собрались?
– Я хочу показать Элен лодочную станцию.
– Нечего там смотреть. Элен, иди ко мне.
– Но, пап... – прозвучал расстроенный голосок сестренки.
– Я сказал, иди ко мне.
Я наклонилась к Элен, поцеловала в макушку.
– Иди. Прогуляемся в другой раз.
Элен нехотя поплелась к отцу. Он схватил ее за руку и торопливо повел к дому. После того инцидента с журналистом отец всеми силами старался не подпускать Элен ко мне. Неужели он думал, что я смогу навредить малышке? Бить детей и ломать им психику вообще-то по его части.
Мы сидели с Нэйтаном на траве, плели венки. Два никому не нужных создания.
– Значит, я теперь прабабушка.
Корнелия подкралась незаметно. Я отвлеклась от плетения, посмотрела на бабушку. Та, в свою очередь, несколько брезгливо рассматривала моего сына.
– Извини, что присвоила тебе новый статус.
– Это не самое страшное, что ты сделала.
Корнелия села в метре от нас, закрыла глаза, подставила свое лицо лучам, что выглядывали из-за серых туч. Бабушка выглядела, как всегда, неотразимо. Видно было, что над ее лицом поработали хирурги и косметологи. Но все манипуляции ей пошли только на пользу.
– Прости, бабушка.
– Зачем ты собрала нас здесь? – пропустив мои слова, спросила она.
– ...Хотела вас увидеть.
– На что ты надеешься? Хочешь вернуть все назад?
– Нет... Ничего уже не вернешь.
– ...Я так любила тебя, Глория. Если бы не Макс, я бы не пережила твою «смерть».
– Прости меня.
– Да перестань ты извиняться! Ты меня сильно разочаровала, мне противно смотреть на тебя!
Обида сдавила мне сердце. Я не заметила, как стала рвать траву, надеясь успокоиться.
– Хорошо, что у нас теперь есть Элен, – выдохнув, сказала бабушка. – Наше маленькое сокровище... Мы не допустим, чтобы она повторила твою судьбу.
– Конечно, не допустите, – с досадой сказала я. – Я ведь была отличным черновиком. Теперь вы знаете, как нужно воспитывать детей!
Я схватила Нэйтана и быстрым шагом пошла в противоположную от дома сторону.
– Глория!
– Собери всех за столом!
Скрывшись, за деревьями, я покурила, немного пришла в себя, а когда вернулась в дом, увидела всю свою распрекрасную семейку за столом. Папа пристально смотрел на меня, Нэнси уже пила вино, ведь на трезвую голову воспринимать происходящее было невыносимо, я ее очень понимала. Бабушка с Максом о чем-то разговаривали, Нэйтан сидел рядом с Элен и они хихикали, а мамино внимание было обращено лишь на Фреда, что тревожно поглядывал на часы и что-то бубнил себе под нос. Я долго стояла и смотрела на этот спектакль.
– Семья! – наконец сказала я, подняв бокал вина. – Я благодарю всех вас за то, что вы приехали сюда. Я знаю, как вам было тяжело. Мама, тебе отдельное спасибо за то, что выполнила мою просьбу.
Мама наконец-то взглянула на меня.
– У меня тоже есть просьба: не называй меня матерью. Моя дочь умерла.
Все замерли. Ни тоски, ни жалости, ни крохотной капельки любви, – ничего не было в этой женщине. Я улыбнулась, вспомнив, как мама убедительно врала на камеру, снимаясь в передаче обо мне. Раскаивалась, слезу пустила. И когда я смотрела на нее, готова была все на свете отдать, чтобы оказаться рядом с ней. Господи...
Мое терпение иссякло. Я выпила залпом вино, а после оглядела свою семейку таким же взглядом, каким я обычно награждала наглых дилеров, что не платили в срок. Этот взгляд сигнализировал о готовящемся нападении.
– Знаете, а вы нисколько не изменились за столько лет. Как были черствыми, эгоистичными недородителями, так ими и остались! Да, я понимаю, я – не подарок, вас тошнит от меня, но знаете что, дорогие родственнички? Это вы меня такой сделали! Вы! Я стала матерью и окончательно убедилась в том, что поведение ребенка, его отношение к жизни, к людям напрямую зависит от того, как к нему относились его родители. Вы меня не любили! Я никому из вас не была нужна! До сегодняшнего дня я корила себя за то, сколько бед я вам принесла. Но теперь я понимаю, что вы все это заслужили!
– Я больше не намерена это слушать! – не выдержала мать.
– Сядь на место, МАМА.
Я смотрела на нее со злостью и омерзением. Она тут же сдалась и села обратно, не проронив ни слова.
– Я бы с удовольствием послала вас всех к чертовой матери, но меня останавливает только одно!
Я взглянула на Нэнси, перепуганную до чертиков. Перевела взгляд на Элен и Нэйтана. Этих троих я любила. Да и это были единственные люди, сидящие за столом, которые меня так же очень сильно любили.
Я достала из своей сумки папку с билетами.
– Здесь билеты для всех вас на Барбадос. Я сняла вам шикарный дом на несколько месяцев. Уезжаете уже завтра.
Пришлось потратить весь гонорар за шоу, чтобы устроить им эту поездку.
– И для чего все это? – удивился Макс.
– Для вашей безопасности. Я не могу вам раскрыть все подробности, все очень сложно.
– То есть мы должны бросить все свои дела, работу, чтобы поехать черт знает куда, ради твоей прихоти? – внезапно оживился брат отца.
– Именно так, дядя Фред.
– Мы никуда не поедем! Нам не нужны твои подачки! – подключился отец.
– Да, Глория, спасибо, конечно, но... – сказала Нэнси.
– Вы меня не поняли. Это не подарок. Это вынужденная мера. Если вы не уедете, вас всех убьют.
Страх пронзил всех мгновенно.
– Как убьют? – заволновалась Корнелия. – За что?..
– Я же сказала, все очень сложно. Если вы мне не верите и решите дальше отпираться, то вспомните, что произошло с Элен. Ее похитили из-за меня.
Ох, в этот момент их ненависть и страх увеличились вдвое. К счастью, никто больше не возражал. Да и вообще никто ничего больше не говорил. Они понимали, что я настроена серьезно. Также никто уже не сомневался в том, что над ними действительно нависла опасность и им ничего другого не остается, как довериться мне.
– Клянусь, я все улажу и исчезну из вашей жизни. На этот раз навсегда.