рыжая.
лето 1988 года. июль.
на лавочке около школы сидят три силуэта, кажется, два парня и девушка. издалека то и не разглядеть. подойдёшь ближе, поймёшь, что это вахит, валера, ну и девчонка с ними какая-то. маша была одноклассницей парней, с первого класса одну парту с вахитом делила, в начальной школе вечно пытался от неё отсесть, а в старшей уже привык. помогала она ему, а он её в ответ защищать обещал.
в конце прошлого года парни к группировке какой-то пришились, макарова в подробности не вдавалась, только с интересом слушала рассказы парней, да глазами хлопала.
только вот, раньше они каждый день гуляли, после школы они её провожали, из дома забирали с утра. а потом все... все разом поменялось, валера стал резким, нервным, а вахит таким и остался... добрым, ласковым. нравилась машка ему, а как признаться и не знал. пугало его то, что отец у неё мент, но точно знал, рыжая их никому не сдаст.
— ну что, рыжая, куда поступать будешь?, — говорит турбо, щёлкая семечки.
— знаешь же, валер, что дальше казани я не уеду. маме совсем плохо стало, поступлю у нас в медицинский. а вы что?
— а чего мы... улица у нас на первом месте, манька, не будем мы никуда поступать, да с таким аттестатом, как у турбо, куда возьмут?
— э, алё!
парни в шутку начинают драться, а маша ногами болтает, да смеётся над ними. понимает, что сейчас совсем общаться могут перестать, колледж находится на другом конце города, там она целыми сутками будет пропадать
— а ты чего смеёшься?
темноволосый хватает девушку с лавочки, закидывает на плечо, крутится вокруг себя, её волосы разлетаются в стороны и бьют валеру по лицу. как друг он хороший, жалко, что с девчонками в отношениях грубый. лиля – подруга маши, которая встречалась с валерой, рассказывала то, какой он ревнивый, агрессивный. в общем, все ему надо, чтобы было так, как он скажет.
зима 1989. февраль.
девушка идёт по родному району. на её голове чёрный платок, губы, что были накрашены красной помадой, кажется, было видно даже в другом дворе. на переносице тёмные очки, каблучки цокают по снегу, а чёрная дубленка закрывает все прелести её фигуры. сегодня был ужасный день, она чувствует себя пустой. пустой, да никому не нужной.
мать марии – оксана владимировна мучалась с сердцем, вечные проблемы словно бежали следом за женщиной. её не стало два дня назад. нет, не остановилось сердце... её убили. жестоко, словно она пёс дворой. если бы не платок на голове, то маша бы даже не опознала мать.
кошелёк с последними деньгами украли, шубу, кожаные сапоги, сумку и все вещи, что были при ней тоже украли.
осталась маша совсем одна. отец как в отставку ушёл, запил, да его же лучший друг его и зарезал. полугода ещё не прошло, следом и мать убивают. казань – настоящий город криминала.
— машка!, — слышится до боли знакомый голос, который по телу рыжей вызывает табун мурашек.
она оборачивается. перед ней стоит валера и какой-то белобрысый парень рядом с ним.
— валерка..., — шепчет она, прижимается к его груди.
они ведь больше и не виделись после той встречи на школе.
валера, да и весь универсам слышал про то, что мать маши убили, только показаться страшно было. знает же, что они "бандиты", подумает на них, но нет. у маши даже в мыслях такого не было.
— вот... приехала опознавать, а там и опознавать то нечего. лицо в мясо, голая, только по платку удалось понять, что это мама моя.
беленький мальчик, которого, как оказалось, андреем зовут, сидел и пил чай с конфетами, в это время валера с машей в гостиной расположились.
валера то слышал, что в это хади-такташ замешан, но доказательств нет, а без доказательств ты – никто, вот адидас старший вместе с кащеем его к машке послали. конечно, вахит рвался наведаться, но ему что-то другое поручили, говорил вова: "нравилась она тебе, зима, знаем, правду ей всю расскажешь, а девчонку пугать не надо".
— люди говорят, что там парни были, человека три. один другого суслик называл или... тушканчик. что-то такое, не помню.
— бобёр?, — валера поднимает глаза на машу, хадишевские тут же перед глазами всплывают.
— точно, да, бобёр! а ты откуда знаешь?
он молчит, думая, что сказать рыжей...