Враг

    Я нагнулась, завязывая шнурки на кедах, когда услышала приближающиеся шаги. Мне пришлось поднять голову, чтобы понять, кому из родителей придётся отчитываться.

— Ты куда собралась? — папа облокотился о стену и потёр руки, окидывая меня взглядом.

— Я не рассказывала? Джастин преподаёт у нас историю. И мне нужно сбегать к нему, чтобы разобраться в вопросе череды войн в двадцатом столетии. В пятницу у нас будет контрольная, я не хочу опозориться.

Выпрямившись, я взяла с тумбочки куртку и накинула её на плечи.

— Правда? Он мне не рассказывал, — папа поднял бровь.

— Ты бы знал, как удивилась я, когда сосед, разводящий лошадей, пришёл преподавать историю, — я откровенно посмеялась и схватилась за ручку двери.

— Смотри, Мия, будешь в нашей семье самой умной.

— Так точно, — улыбнулась я и выбежала на свежий воздух.

Мне легко удалось приукрасить то, зачем я на самом деле шла к Джастину. У меня было повышенное настроение, и пусть я не ощущала бабочек в животе, я словно была этой бабочкой, мне хотелось порхать.

Я постучалась в дверь старенького дома и буквально сбила Джастина с ног, когда он впустил меня. Заведя руки за шею парня, мне пришлось побороть в себе дикую страсть, проснувшуюся от его взгляда, я прикусила нижнюю губу, а после широко улыбнулась.

— Надеюсь, нас никто не увидел, — процедил он, прижимая меня за талию ближе к себе.

Он помог мне справиться с курткой. На мужском теле не было футболки, и этот момент был настолько горяч, что я задыхалась.

Я смотрела на Джастина снизу вверх и не верила своему счастью. Он принадлежал мне. Я принадлежала ему. Моя рука немножко растрепала светлые, мягкие волосы Джастина. Он был чертовски сексуален в свои двадцать девять и слишком взрослым для меня, семнадцатилетней. Но мне нравилась волна ощущений, которая окатывала нас с каждой встречей, что были для меня лекарством от всех проблем. Встречи как глоток воздуха после долгой пробежки. Встречи, которые позволяли мне забыть обо всём, ведь я до сих пор не оставалась в незнании истинного лица моего партнера.

Он отвёл меня в комнату, где мы упали на надувной матрас. Джастин был сверху, смотрел на меня, оперевшись на локти.

— Что между нами происходит?

— Химия, — ответил он, потянувшись к моей шее, и легонько поцеловал кожу.

Он положил голову на мою грудь, а рукой принялся гладить моё запястье.

Для него мы — это просто химия, и он старательно сдерживал цепную реакцию, никак мне не поддавался.

Так почему мне нравился Джастин?

Наверное, меня привлекала его харизма, его умение показать себя, стойкость и сила воли. Мне нравились его крепкие, грубые руки, они горячо смотрелись на моей мягкой коже, чувствовалось его желание быть доминантным. Так же мне нравился его стиль — Джастин всегда идеально подбирал одежду: если это занятия, общественные мероприятия и выступления, обязателен был костюм, если это вечерняя прогулка по району или поездка в супермаркет — любая другая удобная одежда.

Мне нравилось, как он мог превращаться из строгого и величественного в домашнего простого парня. Мне нравилось, что он мог держать себя в руках. Хотя нет... Это не нравилось, потому что он тормозил нашу близость.

Его голос мог манить меня даже на расстоянии, глаза — вводить в гипноз, улыбка — кружить голову. Я ненавидела и любила его недостатки. Ведь когда между нами вспыхивала война, он мог и задеть за больное, и приласкать. Я всегда замечала, что каждая его философская мысль действительно несла смысл. Его слова были не просто словами, а глотком учений о правильном и неправильном. Я так не любила учиться, но Джастин открыл во мне эту любовь. Он был самым странным человеком в моей жизни, не предпочитал говорить о прошлом и не стеснялся быть резким в своих речах. Джастин нравился мне потому, что с ним я росла и впитывала его манеры. Смешно признаться, но я осознала, что являюсь отражением своего окружения.

Что-то щемило в груди. И это было связано с тем, что по возвращению домой я снова увидела мать в слезах. Она старалась спрятаться от меня, занялась мытьём посуды. А как только я вошла в кухню, она боком проскочила в коридор и поднялась наверх. Скрипела лестница. Из-под крана падали капли, издавая треплющий нервы звук. Состояние мамы передавалось мне, и пусть я не знала какого это — потерять ребёнка, я чувствовала на себе ответственность не подвести родителей. Быть осторожной, чтобы им не пришлось хоронить второго.

Теперь я подходила ко всему разумно: несколько раз смотрела по сторонам, прежде чем перейти дорогу, проверяла, выключила ли я утюг, до конца ли провернула рычаг подачи газа к печке, выносила фен и выпрямитель для волос в комнату, когда собиралась принять ванну. Всё, что я могла делать в такой ситуации, — беречь себя от смерти по глупости.

Я больше не хотела быть легкомысленной. Но рядом с Джастином это получалось само собой.

***

Утром, спускаясь по лестнице, я стала свидетелем очень интересного разговора.

— Его жена бросила, — послышалось мне, — и Джастин мучился, знаешь, таких называют каблуками.

— Что плохого в том, что он боролся за семью? — спросил папа.

— Он эгоист и боролся за себя.

Подо мной скрипнул пол, но я продолжала слушать

— Это его жизнь.

— Ты думаешь, он — хороший человек? Ошибаешься, ой как ошибаешься. Он умеет хорошо врать, строит из себя крепкого, целеустремленного. Только за его плечами нет ничего, потому что он дитя Дьявола.

— Эй, — засмеялся папа, — что ты несёшь. Пожалуйста, перестань. Он работает в школе, преподаёт историю у моей дочери...

— Я видел, как она заходила в его дом. Советую держать Мию подальше от него. Серьёзно, он разрушит все ваши мысли на его счёт.

— Они готовятся к экзаменам, Пол. Закроем тему.

— Ты веришь, что парень при деньгах может жить в такой развалюхе? И то, что пропадают дети...

— Слушай, давай так. Я сам разберусь с кем общаться мне и моей семье.

— Твоё дело. Только я живу здесь всю жизнь, а ты и года меньше. Кому, как не мне, знать всех от и до?

Я сжала губы и прошла на кухню. Странный разговор не давал мне покоя, действительно ли Джастин был не тем, чью маску примерял ежедневно.

Открыв холодильник, я вынула банку молока. Достала миску с зеброй, засыпала её хлопьями, чей срок годности подходил к концу, и залила их молоком. Должен был получиться неплохой завтрак.

Ближе к обеду, когда я уселась на полу в комнате Маркуса и принялась рисовать его гуашью, мне позвонил Джастин.

— У тебя всё в порядке?

— Да, — сухо сказала я.

— Ты прогуляла историю, — он словно был обижен моим отсутствием.

Вымазав кисть в зелёной краске, я принялась водить ей по девственному белоснежному листу, представляя лужайку, на которой мы с Маркусом так любили валяться.

— Я прогуляла не только историю.

— Ты дома?

— Да.

Я промыла кисть в воде, затем окунула её в красный. Именно таким был наш плед-ковер-самолёт. Передо мной медленно появлялась картина прошлого. Картина неумелого творца.

— Поедешь со мной? — внезапно спросил Джастин.

— Поеду.

И мне было плевать, куда мы направимся.

Даже если б мы ехали с ним по встречной, мне было бы не страшно. Ни капли. Я знаю, что он способен на это, он способен на самые смелые и самые безумные поступки.
Поэтому когда мы ехали с ним по неизвестному мне городу, оставляя позади витрины дорогих бутиков, я опять терялась в его красоте. Он молчал и, мне казалось, его всё устраивает. Картина за окном менялась быстрее, чем я успевала её ловить.

— Стыдно признаться, что если ты найдешь свою судьбу, я не буду рада.

— Почему?

— Потому что я хотела бы побывать на её месте.

И вот, когда правда с моей стороны была вылита, он резко затормозил у обочины. Меня застало врасплох волнение, но Джастин тут же его усмирил, как добрый парень из романтичных фильмов:

— Тебе незачем волноваться, — уверенно произнёс он.

Я не понимала, как расценивать его слова, как шаг навстречу или просто желание заговорить мне уши. Отвернувшись к окну, я глубоко вдохнула аромат Ванили, что приятно окутывал салон автомобиля. И я поняла, что больше не боюсь Джастина, что он не такой, каким я его вообразила в первые дни нашего знакомства.

Джастин привёз меня в какое-то необычное место. Выйдя из машины, я сразу почувствовала стойкий цветочный запах, он окутывал и пьянил голову.

— Где мы? — спросила я, кладя руку на крышу красного авто.

Перед нами возвышались резные ворота, через которые было видно двухэтажный особняк из темного кирпича.

— Скоро узнаешь, — улыбнулся он, облизывая губы.

Мы подошли ближе, когда ворота открылись и Джастин взял меня за руку, как делают парни на первых свиданиях — слегка неуверенно. Однако, дрожать от страха должна была я. Поскольку безоговорочно согласилась поехать с ним.

Я держалась за его руку крепче, чем, возможно следовало бы.

Шагая по дорожке прямо к дому, Джастин смотрел по сторонам, словно искал кого-то, а я тем временем не отводила взгляд от самого Джастина. Сегодня я намеревалась не отпускать его, поскольку потеряться в неизвестном мне месте было вдвойне глупо.
Массивная дверь дорогого дома приоткрылась, вышел мужчина средних лет и направился к нам. Он был в костюме, и я поняла, что этот тип мне не нравился — из-за щетины. Я обратила внимание на государственный флаг, развивающийся на ветру над дверью здания.

В моей голове сыпались вопросы — принадлежал ли этот дом Джастину? Был ли в имениях кого-то из его друзей? Что мы тут делали, для чего приехали и что будет дальше?

— Я провожу вас, — заговорил мужчина без всяких приветствий.

И мы последовали за ним, шли, держась за руку, будто это в порядке вещей. Интересно, возник ли у этого мужчины вопрос, кем мы с Джастином приходимся друг другу, очевидна ли разница в наших возрастах.

Мы обошли дом и попали в какой-то лабиринт зелёных кустов высотой выше роста Джастина. Меня пугала неизвестность и одновременно разыгрывала во мне бурю эмоций. Если Джастин задумал романтический вечер, он попал в цель. Мне, как маленькой девочке, не хватало внимания. А сейчас он крепко сжимал мою руку и шёл впереди, показывая свою власть.

— Здесь я вынужден вас оставить, — кивнул бородатый мужик.

— Спасибо, — поблагодарил его Джастин и повернулся ко мне.

Мы стояли на месте, ожидая, когда тот поскорее уйдёт, оставив нас наедине. Я улыбалась, ощущая, что всё это Джастин организовал для меня одной. Его карие глаза так тепло меня убаюкивали, словно читали сказку на ночь.

— Ты невероятный, — призналась я, мы двигались дальше по лабиринту. — Я не знаю, что происходит, но я так благодарна тебе.

— Правда? — Джастин поднял брови.

— Никто не устраивал для меня подобного.

— В твои-то семнадцать, Мия, — засмеялся парень. — Уверяю, у тебя всё ещё впереди.

Аромат цветов словно становился сильнее, казалось, он проникал в меня не только через дыхательные пути, но и через кожу.

— Никто не делал подобного, — повторяла я с горящими глазами.

Каким удивлением для меня было, когда мы пришли к цели. Сотни садовых роз персикового цвета были повсюду. Красота завораживала. Я стояла как прибитая к одному месту и восторженно смотрела вокруг.

По центру стоял стеклянный столик, на котором стояли два бокала и бутылка чего-то запретного.

— Я не знала, что ты такой романтик.

— Обычно, я не такой, — Джастин покачал головой. — Я просто захотел раскрасить твои будни в цвет заката, который нам ещё предстоит увидеть.

Какими чувствами я руководствовалась, когда подошла и обняла его? Была ли эта та самая влюбленность, или же теплая благодарность за все те вещи, что Джастин делал для меня. Он обвил руками мою талию и прислонил ко мне голову. Это была моя хитрость — объятия никогда не бывают безответными. Я обнимала его, закрыв глаза, вдыхая розы и представляя более лучшую жизнь. Ту, где есть только я и Джастин. И я хотела бы, чтобы Джастин тоже думал об этом. Не зря поговаривали, что объятие — способ общения, когда вовсе не нужно слов, всё и так понятно. Я понимала, что человек, бывший в моих руках, ближе тех, с кем я жила всю жизнь под одной крышей. Это могло показаться безумием, мне было семнадцать, ему тридцать и мы стояли посреди пахучих роз — персиковых, самых красивых. И я представляла, что мы с Джастином были такими же — красивыми от природы, персиковыми от смущения.

— Ты достойна самого лучшего, слышишь, — прошептал он, целуя меня в макушку.

Моё опасение, что под самым лучшим Джастин предполагал не себя, било тревогу. Но я не решалась заговорить об этом. Любая тема могла испортить вечер, поэтому я предпочитала молчать, чем рушить воспоминания об этой встрече.

***

Я была рада вернуться домой после насыщенного вечера.

— Постой, — меня окрикнули.

Мне пришлось развернуться и пройти в гостиную, где мама гладила вещи. Она выглядела озадаченно, посмотрела на меня, хмуря взгляд, а после сказала:

— С каких пор тебя подвозит Джастин?

— Нам ведь по пути, в одну школу. Что в этом плохого?

— Мия, ты в своём уме? Он гораздо старше тебя. Ты понимаешь, что подумают о вас люди? Какие слухи могут пойти.

— Я осознаю, что делаю, мам.

— Мне кажется, ты совершаешь ошибку.

— А кто их не совершает?

— Не дай Бог, он воспользуется твоим доверием. Мужчинам нельзя доверять, Мия. Ты меня слышишь? Вам нужно перестать общаться. Прекратить всё это. Сегодня же. Ты меня услышала?

— Прекратить общение с единственным человеком, который пошёл мне на помощь в трудный момент? С человеком, который на протяжении всей ночи усерднее всех остальных искал твоего сына?

— Не потакай меня этим.

— Я пытаюсь донести, что он не так плох, как ты думаешь.

— Тебе семнадцать.

— И я всё ещё девственница, не беспокойся на этот счёт, мам.

— Прекрати.

— Что прекратить, мам? Быть собой?

Она отставила утюг в сторону и громко вздохнула.

— Ты не хочешь, чтобы я ему верила, потому что сама никому не веришь. Вечные упрёки в мою сторону. А я просто хочу жить.

Вечер был испорчен, и его настроение плавно перекатилось на следующее утро.
Ещё лежа в кровати, я смотрела в потолок и думала, что, чёрт возьми, происходит с моей жизнью. Почему я не могла жить как все — влюбляться в ровесников, строить планы на будущее, ставить цели и достигать их. Каждый день был похож на день сурка, в котором я путаюсь, как в лабиринте, между собой, безоговорочно влюбленной в Джастина, и собой, желающей сбежать от этого безумия, где каждый шаг под контролем, и отступление в сторону ломает тебя морально.

— О чём думаешь? — спросил Джастин, крепко сжимая руль.

Мы ехали на учёбу, я вспоминала слова мамы.

— Есть ли у нас будущее?!

Он замолчал и уставился на дорогу. Я рассматривала его подчеркнуто мужскую красоту — густые ресницы, красивую форму губ — будто он пользовался косметикой. Я поняла, что Джастин сам не мог ответить на мой вопрос. Предпочёл молчание вместо громких обещаний. Всё просто, он сомневался и не хотел давать ложных надежд.

— Мама говорит, ты используешь меня ради своей выгоды.

— Ведь все мужики думают только головой, что находится ниже, да? — он засмеялся и выдавил газ. — Скажи, ты веришь ей?

Я покачала головой, Джастин лишь на секунду оторвал взгляд, чтобы посмотреть на меня, и вернул внимание дороге.

— Ведь у нас ничего не было, Мия. Какую выгоду я могу от тебя получить? От маленькой девочки, что живёт в рамках, которые сама же нарисовала.

— Ты говоришь так, будто это я останавливаю тебя каждый раз, когда между нами возникает влечение.

— Ты думаешь, я говорю о сексе, Мия. Но это тоже твои неверные домыслы.

— Так почему ты со мной, маленькой и неопытной, которая только и делает, что тупит и неправильно тебя понимает?

— Я не с тобой, — спокойно сказал он. — Я на твоей стороне, но не с тобой, Мия.

«Мия», «Мия», «Мия» — моя голова взрывалась от того, как часто Джастин произносит моё имя. Но я не понимала, к чему он вёл этот разговор. Неужели он специально хотел подпортить моё настроение. Я не сказала ему и слова, когда он остановил машину за квартал до школы. Молча вышла, закинула рюкзак на плечо и стояла, ожидая, когда он уедет. Мне было больно услышать правду, которую я так тщательно пыталась от себя оттолкнуть. Он был не со мной.

Я пошла в обратном направлении, передумав посещать сегодня занятия. Позвонила Рут, чтоб предупредить её. Она громко возмущалась, но согласилась увидеться со мной сегодня вечером. Мне нужно было выплакаться хоть кому-то. Я больше не могла держать в себе историю, которая, как запущенная рана, пускала гной с каждой удобной возможностью.

Накинув капюшон, я шла по Шавинигану. По левую руку от меня, возле скромного домика, стоял вольер с собакой. Она гавкала на меня каждый божий раз, когда я проходила мимо. Я не любила собак, агрессоров и подлых людей. Я не любила таких как Джастин, но почему-то цеплялась за него, как за последний кусок хлеба.

Я не заметила, как добралась до парка. Свернув с тротуара, спустилась по деревянной лесенке к озеру и затаила дыхание. Здесь никого не было, и мне это нравилось. В воде отражались серые облака и птицы, что летали, наслаждаясь свободой. И я снова подумала о Джастине, удивит ли его моё отсутствие на первой паре истории, позвонит ли он, вспомнит ли обо мне.

Приспустившись на корточки, я взяла первый попавшийся камень, встала боком и немного присела, готовясь запустить блинчик, в надежде увидеть, как он несколько раз подпрыгнет над водой. И он летел практически параллельно водной глади, но ничего фантастического из этого не вышло.

— Лучше всего отскакивают лёгкие и маленькие камни, — моё одиночество нарушил знакомый голос. Я обернулась и нехотя улыбнулась Томми, что стоял передо мной в синем спортивном костюме и держал бутылку воды в руках. — Соответственно, они и летят дальше.

— Вот так встреча, — протянула я, делая шаг в сторону. — Покажешь?

Томми поставил бутылку на землю, а сам приблизился ко мне.

Томми выглядел здорово и был в явно хорошем расположении духа. Он помахал мне рукой с противоположного конца коридора и ринулся пробираться сквозь толпу. Слава Богу, что рядом не было Рут, которая могла приревновать своего любимчика.

При броске Томми выставил одну ногу вперед, завёл руку назад, а после силой толкнул вперёд, отпуская камень в бросок. И у него получилось. Я считала про себя, а Томми вслух:

— Один, два, три, четыре, пять, шесть...

В седьмой раз камень уже не подпрыгнул. Но Томми повернулся ко мне с улыбкой, результат, по крайней мере, был лучше, чем у меня. Я посчитала, что это достойно оваций и похлопала умениям Томми.

Он засмеялся, и я подхватила эту волну. В какой-то степени нам было легко общаться, но я до сих пор вспоминала вечеринку и его нелепое предложение. Радоваться приходилось тому, что он не повторял прошлых ошибок и старался обходить темы, которые могли бы смутить меня.

— Томми, я всё хотела спросить, — я смотрела на него, ожидая ответа.

— Спрашивай, — кивнул он.

— Сколько вам лет? Тебе, Эвану, Арни? Просто мне интересно какова разница между нашими взглядами.

— Мне двадцать два, — ответил он, поджимая губы. — Эвану и Арни по двадцать три года.

— Вау, — улыбнулась я. — Здорово.

— Тебя что-то смущает?

Меня смущало то, что оба парня, которые мне более-менее были близки или интересны, имели со мной немалую разницу в возрасте. Нет, конечно, Томми был для меня просто другом, но это не означало, что к разнице в возрасте с ним я должна относиться спокойно.

Я понимала, что ничего страшного в этом нет. Возраст — лишь цифра, за которую человек успевает набраться опыта. И пока что я была слишком маленькой (равно — неопытной) как и для Джастина, так и для Томми.

Мне стало интересно, почему он гонится за мной, и я решила спросить это прямо.

— Почему ты возишься с ровесницей твоей сестры?

— Мия, — он снова рассмеялся. — Вы, девушки, так любите задавать такие каверзные вопросы.

— Ну?

— Наверное, я чувствую себя рядом с тобой комфортно и хорошо. И почему, в таком случае, я должен отказывать себе в общении?

И я пожалела, что задала ему вопрос. Я сама не знала, какой бы его ответ был для меня удовлетворительным, что я хотела от него услышать. В любом случае, я была рада, что Томми назвал нашу связь общением, именно это выражение подходило нам больше всего.

Разгулялся ветер, отчего зашумели деревья. Мы с Томми переглянулись, и, наверное, он понял, что тема нашего была закрыта.

— Почему ты не на занятиях? — спросил он, возвращаясь к своей бутылке. Он открутил кружечку и сделал несколько глотков.

— Не подходящее для учебы настроение.

— И кто же его испортил?

— Не важно, Томми.

Он лишь улыбнулся и посмотрел в даль.

Казалось, он думал о чём-то своём и забыл о моём нахождении здесь. Томми снова отыскал камешек под ногами и запустил второй бросок. Он подпрыгнул ровно сколько же раз, как и первый. Томми выругался. Теперь и его лицо выражало отсутствие радости.
И как по традициям Шавинигана небо впустило дождь. Я сщурилась, от неприятного ощущения капель на своей коже.

— Пойдём, я подкину тебя домой или на занятия, куда хочешь?

Я молча последовала за ним через парк, дождь усиливался, набирая обороты скорости падения. Иногда мне нравилась такая погода. Присутствовала особая атмосфера в каждом дне, залитом слезами неба.

Спрятавшись в машине Томми, я пристегнулась и стала наблюдать за каплями, медленно стекающими по лобовому стеклу. Они боролись за выживание, а в итоге скатывались в одну кучу, умирали на поле боя.

Томми высадил меня у школы, и я успела добежать до здания ещё до того, как промокну полностью. С порога школы я помахала рукой своему другу и скрылась за дверью. Он был хорошим. Я не уставала повторять это про себя.

— Какой дождливый день, — пробормотала я, встретив Рут в коридоре.

— Какое, не пойму, это имеет значение? — взвыла она, поедая меня взглядом.

— О чём ты?

— Тебя привёз Томми? — Рут свирепо уставилась на меня.

— Он проезжал мимо и предложил подвезти меня. А что, мне надо было остаться гордой и прийти, промокшей до ниточки?

Рут высокомерно подняла подбородок. Я ненавидела её привычку строить из себя королеву в такие моменты. Это ещё больше расшатывало мои нервы, поскольку из-за уважения к ней и нашей дружбе, мне приходилось терпеть её всякого рода выходки.
Но сейчас её ревность лилась через край.

— Я не имею планов на твоего Томми, Рут, — я посчитала нужным, в очередной раз повторить ей это. — У меня с ним только общение, и он тоже так считает. Так что не раздувай из маленькой мелочи проблему вселенского масштаба.

— Ладно, — сказала она, уставившись в пол. — Просто мне обидно, что он подвозит тебя, а не меня.

— Рут, ты себя слышишь? — я покачала головой. — Если бы под дождем оказалась ты — он бы подвёз тебя. Думаешь, нет? Глупая?

Она, наконец, подняла взгляд на меня, широко улыбнулась, и, расправляя руки в сторону, заключила меня в объятия.

— Что б я без тебя делала?

— Ох, уж не знаю, Рут. Довела бы себя до психушки, — я усмехнулась.