6 часть.
ФЕЛИКС:
Щека горела огнём. Отцовская пощечина оставила на коже жгучий след, но боль внутри была куда сильнее. Я стоял, прижимая ладонь к лицу, не понимая, откуда в отце столько ярости.
-Ты! Ты с кем шатался? Моя охрана проследила за тобой. Ты что, с Хёнджином встречался?
Холод пробежал по спине. Как отец узнал его имя?
-Откуда ты знаешь, как его зовут? - голос мой дрожал, но не от страха. От чего-то другого - от предчувствия.
-Это не твоё дело. Садись в машину и езжай к няне. Сейчас же. И не возвращайся.
Его глаза... В них читался не просто гнев. Страх. Настоящий, животный страх. Но я не мог просто так уехать. Не мог оставить всё невыясненным.
Я вышел из дома, не сказав больше ни слова. Куда идти? К кому? В голове крутилось только одно имя - Хёнджин.
Ноги сами несли меня по знакомому маршруту. Полчаса ходьбы сквозь ночной город, и вот я стою у его двери. Она приоткрыта. Странно.
Я хотел постучать, но изнутри донеслись голоса.
Я осторожно толкнул дверь, которая оказалась приоткрытой. Сердце бешено колотилось в груди, а ладони стали влажными от волнения. Шаг за шагом я продвигался по темному коридору, прислушиваясь к голосам, доносящимся из кабинета.
-Твой сыночек в моих руках, и ты даже не представляешь, что я с ним делал, - раздался ледяной голос Хёнджина.
Я замер, прислонившись к стене. Это был... мой отец? Они разговаривали по телефону? Но как? Почему?
-Отклонил звонок? Ну ничего страшного," - продолжал Хёнджин, и в его тоне слышалась зловещая усмешка, резкий звук брошенной трубки. Отец оборвал разговор. Но Хёнджин, кажется, был не один. Из кабинета раздался другой голос - низкий, незнакомый
-Ну так что, Хёнджин? Втерся в доверие к Феликсу?
Я медленно прикрыл глаза, чувствуя, как подкашиваются ноги. Каждый новый оборот этого разговора впивался в сознание, как нож:
-Да, было довольно легко. В сексе он... неплох.
Горло сжалось. Я прикусил губу до боли, пытаясь сдержать дрожь, которая пробежала по всему телу. Как они могли... как он мог...
-А что там было? - настаивал незнакомец.
-А вот это уже личное, - ответил Хёнджин, и в его голосе я услышал ту самую интонацию, которая раньше заставляла мое сердце биться чаще. Теперь же от нее становилось дурно.
Шаг назад. Еще один. Я должен уйти. Сейчас же. Но...
-Что дальше планируешь?
-Я должен сломать его отца. И сломать Феликса.
В этот момент моя нога случайно задела вазу на тумбе. Хрупкий фарфор разлетелся на тысячи осколков, словно мое сердце.
-Феликс? - из кабинета донесся испуганный голос Хёнджина.
Я стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам. Дверь кабинета распахнулась, и там, в светлом прямоугольнике, появился его силуэт.
- Ты... все слышал?
Мои губы дрожали, но я вынул из кармана последние силы:
- Я не думал, что ты такая мразь.
Его лицо исказилось - сначала шок, потом что-то похожее на раскаяние. Но было уже поздно. Слишком поздно.
Я развернулся и бросился к выходу, спотыкаясь о собственные ноги. За спиной раздались шаги - он пытался догнать, что-то кричал. Но я уже выбежал на улицу, где холодный ночной воздух обжег легкие.
Как же я мог быть таким слепым? - билось в висках в такт бешено колотящемуся сердцу. Как мог поверить ему?
Городские огни расплывались перед глазами. Куда теперь? Домой? К отцу, который... который что? Кто он на самом деле? Почему они знают друг друга? Что за история стоит за всем этим?
Я остановился, опираясь о холодную стену здания, пытаясь перевести дыхание. В голове проносились обрывки воспоминаний - его прикосновения, слова, обещания... Все это было ложью. Тщательно спланированным спектаклем.
Но самое страшное - где-то в глубине, сквозь боль и предательство, все еще теплилось это проклятое чувство...
Ночной город плыл перед глазами сквозь пелену слез. Фонари расплывались в мокрых пятнах, тротуар под ногами казался зыбким, неровным. Я шел, не разбирая дороги, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
"Как он мог? Как я мог быть таким слепым?"
Ветер хлестал по лицу, смешиваясь с горячими слезами.
--
635 слов.