твоё сердце будет разбито

Барс смотрел на то, как Полина запрыгивает в тачку своего дружка, и злился. Взгляд исподлобья. Рука в кармане сжата в кулак. На челюстях — желваки.
Какого вообще хрена, а?
Синеглазка сказала ему, что ей нужно к репетитору, а сама укатила с другим. Это вообще нормально? Он ей так противен?
Барс усмехнулся, провожая машину взглядом.
Конечно. Он же не такой, как этот ее хороший мальчик. Не умеет быть милым и ласковым, не дарит подарки, не говорит чушь про чувства. Таких, как он, считают дном. Гопник, офник, ауешник — его по-разному называли, и Барсу было плевать. А сейчас почему-то взбесился. Когда синеглазка уехала с другим.
— Что, тебя кинули? — с деланным сочувствием спросил Леха, хлопнув Барса по плечу. Он все видел.
— Пошел ты, — огрызнулся Барс.
— Да ладно тебе, чел, — миролюбиво сказал Леха. — Давай найдем этого типа и поговорим с ним. Пусть по-братски поможет, оставит Туманову в покое и все дела.

— Ты больной? — внимательно посмотрел на него Барс. Идея, так-то, неплохая, но звучит стремно. Как будто бы он сам ее добиться
— Я больной? — хмыкнул Леха и коснулся двумя пальцами виска. — Это ты не в себе, приятель. Заставил девчонку притворяться своей подружкой.
— Ты сам мне это посоветовал! — взорвался Барс.
— Я пошутил, — потупил глаза в землю друг, с трудом скрывая улыбочку.
— Ты же говорил, что имел в виду другое, — вспомнил Барс.
Тот захохотал в ответ.
Барс схватил Леху — классический захват за шею с боку, и, удерживая, нагнул. Тренер когда-то называл это «захватом школьников». Леха попытался высвободиться, но получалось это у него плохо. В отличие от Барса он никогда не занимался ни боксом, ни борьбой — только на улице дрался.
Начав бороться, парни едва не упали. Разумеется, все происходило в шутку, в пол силы. Они вообще часто по-дружески дрались. Однако тут, как назло, появилась Атом, решила, что Барсов избивает друга, и начала читать гневные нотации. Сбежать от нее парням удалось не сразу.
— Ну ты и дебил, — заявил Леха, когда все-таки они распрощались с Атомом.
— На себя посмотри, — огрызнулся Барс.
— Не зря мать говорит, что нет никого хуже ревнующего мужика, — выдал друг.
— Я не ревную! — глухо сказал Барс, вновь вспоминая, как радостно улыбалась Полина тому, кто сидел в тачке. Ему она так не улыбалась.
— Чел, уж мне то можешь не врать, — покровительственно сказал Леха. — Ты же поплыл от новенькой. Смотришь на нее и слюной капаешь. Кстати, у вас что-нибудь было? Как она тебе?
Барс даже отвечать ничего не стал, но так посмотрел на друга, что тот моментально все понял. Обсуждать Туманову тот не будет. На лице Лехи появилась противная улыбочка, и Барс с недовольством понял — друг решил, что он не просто поплыл от синеглазки. Он в нее втюрился.
— Ладно, Димас, не сердись, пошли лучше шавуху купим, — предложил Леха и мотнул головой в сторону павильона. — Мать говорит, что хуже ревнующего мужика только голодный.
Он заржал и первым понесся в сторону павильона с шавермой. Сделали заказ, дождались его и уселись за стойку у окна.
Лехе на телефон пришло новое сообщение, и он довольно заулыбался.
— Чего лыбишься? — спросил Барс.
— Айдарова пишет, — с полным ртом ответил друг. — Говорит, с каким предметом помочь на завтра.
Не сдержавшись, парень захохотал — да так, что крошки полетели прямо на Барса.
— Аккуратнее, придурок!
— Это просто вынос мозга, чел! — не переставал ржать Леха. — Она, наверное, хочет, чтобы меня из школы выперли!
Он так смеялся, что даже закашлялся. А откашлявшись, записал Диларе голосовое сообщение:
— Нет, спасибо, зайка. Я как-нибудь обойдусь без твоей помощи. Хочется получить аттестат.
Голос у него при этом стал другим — взрослым, нахальным, глубоким. Будто он его из груди выдавливал.
— Зачем ты так басишь? — хмыкнул Барс.
— Чтобы она слушала мой голос и думала, какой я офигенный.
— Она тебе нравится?
— Айдарова? — задумался Леха. — Фиг знает. Может быть. Хорошенькая. Забавная. Пообщаться можно. На свиданку ее, что ли, пригласить? Точно!
Недолго думая, он записал новое голосовое:
— Пойдем в субботу вечером в кино?
Барсу всегда нравилось, что друг если что-то решает, так сразу и делает. Быстро берет быка за рога. Не думая.
Дилара тоже ответила голосовым:
— Пойдем, на какое?
— На какое скажешь.
Они на удивление быстро договорились, где и во сколько встретятся.
— Спроси у нее про Туманову, — велел Барс. — С кем она уехала?
— Сейчас, — кивнул Леха и нажал на кнопку записи: — Тут Барс спрашивает, что с Тумановой? С кем она...
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сказать полностью он не успел — Барс выхватил телефон из его рук и отменил запись.
— Ты идиот? — злобно уставился он на друга. — Зачем про меня сказал?
— Ты же спросил! — возмутился Барс.
— Но ты мог меня упоминать!
— И Айдарова бы решила, что это я интересуюсь ее подружкой, — хмыкнул Леха. — Класс, спасибо тебе, братан. Если ты не заметил, я с ней замутить пытаюсь. Ладно, щас попытаюсь аккуратно узнать.
Впрочем, ничего узнать не вышло — Дилара сказала, что ничего не знает.
Не знает, как же. Девчонки всегда друг дружку покрывают.
Поев, друзья распрощались. Лехе нужно было забрать сестру-второклассницу и отвести домой. А Барсу — выгулять Лорда.
Настроение у него было фиговым. Все бесило — люди, животные, погода. Он не мог перестать думать о синеглазке, которая свалила куда-то с другим.
А он ведь ее на свидание хотел повести. Настоящее, не такое, как вчера, когда она от страха заплакала и обнимала его так, что сердце обрывалось. Барс до сих пор чувствовал за собой вину. Как можно быть таким дебилом, чтобы довести девчонку до слез? Ту, которая беспокоилась за него. Ту, которая называла его по имени.
Дима.
Он до сих пор помнил ее голос. И как каждая мышца в теле одеревенела от того, что Полина заплакала, потому что испугалась.
Не его, а за него.
Впервые за много-много лет кто-то за него испугался.
Вспоминая, как синеглазка улыбается другому, Барс взъерошил волосы. Наверное, он придумал себе все это. Зачем такой, как он, нужен такой, как она? Наверное, поэтому она сегодня с ним так холодна. Потому что поняла, какой он на самом деле.
Над головой раздался шум моторов, и Барс зачем-то задрал голову. Над ним пролетал самолет, но из-за низких серых облаков его не было видно — лишь слышно.
Подул ветер — да такой, что деревья стали гнуться. И Барс натянул на голову капюшон худи, который торчал из-под кожаной куртки. Было холодно. Ветер пробирался под одежду, но Барс не уходил. Ждал Полину.
Все-таки он дождался ее. В половину пятого она действительно вернулась домой. Но уже не на машине, а пешком, и ее провожал тот самый тип, с которым они целовались. Мажор. Он выглядел, как старшеклассник из американских фильмов — высокий красавчик в модных шмотках и колечком в носу. Улыбался так широко, что светил всеми зубами. И вел себя так, будто бы синеглазка принадлежала ему.

Они шли по дороге, разговаривались и смеялись. И выглядели, как парочка. Хороший мальчик плюс хорошая девочка — равно любовь.
Мажор вдруг схватил Полину и закружил ее, а она взвизгнула и стала смеяться.
От злости у Барса внутри что-то порвалось. Мышцы в руках натянулись, как нити. В солнечном сплетении что-то свело.
Какого.
Черта.
Он.
Себе.
Позволяет?
Это его девушка.
Не понимая, что делает, Барс крепко сжал поводок с Лордом и направился к ним, не сводя глаз.
Парень поставил Полину на место, и она в шутку ударила его кулачком по плечу. Обычный жест, дружелюбный, ничего такого. Но он добил Барса. Она ведь так же и с ним делала!
Чувствуя, как злость выжигает его изнутри, Барс перегородил им дорогу. Встал, широко расставив ноги и с насмешкой глядя на них.
Глаза Полины стали большими — кажется, она испугалась. Но сразу же взяла себя в руки и вздернула носик. А вот мажор непонимающе уставился на Барса.
— Что надо? — спросил он. — Если закурить, то не курю.
Наверное, принял его за местного гопника.
Барс медленно снял с себя капюшон и позволил ухмыльнуться.
— Ты кто такой? — спросил он.
— А ты?
— Я первый спросил.
Мажор вдруг недобро прищурился. Его лицо стало каменным. В глазах появилась ярость. Он выглядел так, будто готов был напасть. Но Барс уже успел оценить его, как противника. Высокий, с неплохим разворотом плеч, наверняка сильный. Может быть, даже качается. Но драться явно не умеет — такие, как он, никогда по-настоящему не дрались. Жестко. С ненавистью.
Так, чтобы до металлического вкуса во рту, сбитых костяшек, крови на асфальте. Когда несколько человек на одного. А все, что ты можешь — закрывать голову и молча сносить побои, потому что знаешь — не выстоишь.
Барс с трудом отогнал старые воспоминания и улыбнулся придурку, который вдруг стал, загородив спиной Полину. Будто боялся, что он, Барс, сможет ей навредить.
— Еще раз. Кто ты такой? — с деланным спокойствием спросил Барс.
— Я должен отвечать на твои вопросы?
— Если я спрашиваю — должен.
— Пошел ты, — огрызнулся мажор. Он взял молчащую Полину за руку и попытался уйти, однако Барс не позволил ему этого сделать — они толкнулись плечами.
— Ты нарываешься, — все так же спокойно предупредил Барс мажора. — Ответь по-хорошему, пока я тебя землю жрать не заставил.
— Ты что-то попутал, чувак, — не испугался мажор и криво улыбнулся. — Не пойму, ты бабло отработать хочешь? Решил, что можешь меня развести? Да не вопрос. Если нуждаешься — бери. Я щедрый.
Мажор вытащил из кармана крупную купюру и вложил ее в нагрудный карман кожаной куртки, в которую был одет Барс. Еще и по плечу похлопал.
— Игорь, — прошептала Полина. — Ты зачем так?..
Барс спокойно стерпел это оскорбление — знал, что через пару минут мажор будет просить его о пощаде. Как только он ему вмажет несколько раз, пустит кровь и уронит на землю, поставив ботинок на голову.
Барс шагнул к противнику, не отрывая от его лица взгляд. Перед дракой противника нужно запугать. Поставить на место, дав понять, что он слабый. У Барса это всегда отлично получалось. Его боялись не только из-за физической силы. Но и из-за того, что он умел нагибать морально. Подрывать чужой дух. Как и у отца, у него была тяжелая энергетика, которую не каждый мог перенести.
— Поговорим как мужик с мужиком? — спросил Барс с сумасшедшей улыбкой.
— Поговорим, — кивнул мажор.
— Перестаньте! — выкрикнула Полина. — С ума сошли?!
— У тебя все еще есть шанс свалить, — хрипло продолжал Барс. — Иначе будет очень больно.
Мажор не отступал. Стоял напротив, будто был готов к нападению.
— Сам свали.
Перед глазами Барса застыла алая пелена, цвета померкли, звуки стали глухими, а сердце стучало так громко, что его стук отдавался в ушах. Так всегда бывало перед драками. Мышцы напряглись — тело готово было ринуться в бой.
Он ему эту купюру в пасть засунет вместе с землей.
Еще мгновение, и они бы сцепились. Но Полина помешала этому. Она вдруг вклинилась между ними и расставила руки. И Барс, и мажор сделали шаг назад. Пелена с глаз спала.
— Пожалуйста! Хватит! — закричала девушка. — Вы оба ужасно себя ведете!
Барс ухмыльнулся. Она встала спиной к своему дружку, будто защищала его от него. Девочка понимает, кто из них сильнее. Умница.
— Разве ты не должна защищать меня, малыш? — ласково спросил он.
— С чего это вдруг? — нервно фыркнула Полина и одарила его возмущенным взглядом. Ей не понравилось, что он называет ее малыш. Ну еще бы. Ему бы тоже не понравилось.
На его лице появилась чеширская улыбка.
— Я твой парень. Логично защищать своего парня. А ты защищаешь другого. Как я должен это воспринимать?
Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но Полина не позволила сделать этого. Схватила его за запястье и опустила его.
— Хватит, — прошипела она.
— В смысле — парень? — спросил мажор, прожигая Барса ненавистным взглядом. — Полина, что происходит?
— Да, скажи ему, что происходит, — рассмеялся Барс. — Твой дружок должен знать.
Девушка прикусила губу, на которой все еще была видна ранка.
— Понимаешь, Игорь, — неуверенно начала она. — Это действительно мой... парень.
— Еще раз? — недоверчиво переспросил мажор.
— Мы встречаемся, — вздохнула Полина, и Барс в подтверждении этого обнял ее за плечи. Настроение у него повышалось все сильнее. А вот Полина злилась.
— Что? Ты встречаешься с ним? — не поверил мажор. — С этим неадекватом?
— Ты полегче, чувак, — лениво предупредил его Барс. — Второй раз тебе не повезет. Даже она тебя защитить не сможет.
Но мажор делал вид, что не обращает на него внимания.
— Полина, я ничего не понимаю! Когда ты успела найти себе парня?! — потрясенно воскликнул он.
— Да вот, на днях, — пробормотала она. — Мы учимся вместе.
— Почему он? — вдруг спросил мажор.
— Очевидно потому, что она от меня без ума, — заявил Барс, еще крепче обнимая Полину.
— Отстань! — оттолкнула она его и извиняющимся тоном обратилась к мажору: — Игорь, извини, что я не сказала тебе об этом...
— Да ты и не должна была, — пожал тот плечами.
— Просто вышло все так... некрасиво. — Полина кинула злобный взгляд на Барса, и он развязно подмигнул ей в ответ.
— Ладно, я тогда пойду, — решил мажор. — Но если что — звони мне. Хорошо?
— Хорошо...
— И будь с ним осторожна. А ты... — Мажор опалил Барса ненавистным взглядом — таким, будто он у него девочку увел. Ах да, увел же — синеглазку!
— Что я?
— А ты помни — за Полину есть, кому постоять.
— За Полину постоять я сам найду. Ты лучше найди того, кто за тебя постоит, чел, — лениво посоветовал ему Барс. — Во второй раз я тебя так просто не отпущу. Ходи с оглядкой.
— А ты — в задницу, — огрызнулся мажор. Барс дернулся было, чтобы вмазать ему хотя бы на прощание, но Полина схватила его за пояс, и ничего не вышло. Тогда он вытащил деньги из нагрудного кармана и бросил к ногам мажора. Пусть подбирает. Но тот будто не заметил. Типа гордый. А гордых бьют чаще.
— Пока, Полина. Я тебе напишу, — сказал мажор.
— Пока, Игорь, — грустно ответила она. — Извини, что все так вышло...
Он улыбнулся ей и, сунув руки в карманы джинсов, наконец, свалил. Барс и Полина остались вместе. Если не считать Лорда, конечно же. Он сидел на месте и смотрел на них с осуждением.
«Расшумелись, люди, — говорил его взгляд. — Лучше бы мне палку покидали».
***************

Игорь ушел. А я стояла напротив Барса, с трудом вырвавшись из его объятий и сама не замечала, как топаю одной ногой.
У меня внутри было столько возмущения, что я даже говорить нормально не могла. Барсов — настоящий придурок, устроил целое представление! А ведь Игорь просто проводил меня до дома! Просто. Проводил. Домой.
Я ни о чем его не просила. Ни о том, чтобы забрать меня из школы, ни о том, чтобы проводить после репетитора домой. Да, мы договаривались встретиться сегодня после занятия по обществу, однако Барсов решил, что после репетитора я должна, наконец, начать ему прислуживать. Я хотела написать об этом Игорю по пути к репетитору, однако он зачем-то приехал вместе с Сашей. И сказал, что подождет, пока занятие закончится, чтобы мы могли погулять. А я честно сказала ему, что буду занята. Про Барса не говорила, конечно — зачем Игорю знать, что у меня есть ненастоящий парень? Просто сказала, что появились важные дела. Тогда Игорь решил, что проводит меня до дома, а встретимся мы в другой раз. Пришлось согласиться. Я же не думала, что у Барсова хватит в голове серого вещества, чтобы начать приставать к Игорю!
Как же я была зла, как зла! Так неудобно вышло перед другом детства! Представляю, что он испытал, когда перед нами появился Дуболом. Он смотрел так, будто готов был нас обоих сожрать на месте. Даже его пес смотрел более дружелюбно!
Я несколько раз вдохнула и выдохнула, пытаясь успокоиться.
— Ну и что это за мистер американ бой? — расслабленным голосом спросил Барс, чувствуя себя хозяином положения.
— Ты с ума сошел? — задохнулась от возмущения я. — Какого фига творишь! Это мой друг детства! Ты на него наехал! Нагрубил! Вел себя, как полный идиот! Как бандюган!
Улыбка сползла с лица Барса.
— Сама виновата, — жестко ответил он. — Сказала, что поедешь к репетитору, а сама с этим хреном тусовалась.
— Он и его брат меня подвезли до репетитора! — выдохнула я
— Ах, там еще и брат есть, — сощурился Барс. — Интересно.
— Барсов! Перестань вести себя так вести!
— Мы договорились, что будем играть пару. А ты пришла с каким-то мажором, — прошипел Барс.
— Почему это тебе можно целоваться с кем-то, а я даже встретиться не могу?! — закричала я.
Он очень внимательно на меня посмотрел.
— Что-что?
— Ты своих девок можешь при всех целовать! И это нормально! Хотя кто знает, что вы там еще делали! А я просто шла рядом с другом. Просто шла рядом! И ты устроил истерику!
— А теперь подробнее, синеглазая, — каким-то другим, спокойным голосом сказал он.
— О чем?
— О том, что я там с другими девушками делаю.
— Ой, я все знаю, — рассердилась я. — Не разыгрывай передо мной невинность.
Ненавижу ложь. Но еще больше — когда выкручиваются.
— Что ты знаешь?
— Что ты целовался со своей бывшей. Вика или как ее там? Мне, конечно, все равно, что вы там делали. Но ты прав — если мы типа встречаемся, давай сохранять хотя бы видимость этого.
— Полина, что ты несешь? — странным голосом спросил Барс. — Вчера я работал. Заказ был срочный.
— Видела я, как ты работал! — фыркнула я. — У меня и доказательства есть.
— Какие?
Я вытащила телефон, открыла скрины, которая прислала Дилара и показала Барсу.
— Вот, любуйся. Как вы только не проглотили друг друга? Такая страсть...
— Надо в зал начать ходить, — заявил он неожиданно. Я опешила.
— Чего?
— В зал, говорю, надо начать ходить. Форму теряю. И да, фотки старые, июньские. Это день рождения Вала. Фиг знает, зачем он выложил. Нет, надо точно над бицухой поработать.
Я застыла на месте, не зная, что сказать. Так это я зря злилась, получается? Как неловко-то...
— Но... Но Вика подходила ко мне сегодня и сказала, что вы вместе и все такое, — сказала я растерянно.
Барс поднял бровь.
— Чего? С кем вместе?
— Ну, с Викой...
— Она к тебе приставала? Вот стерва, достала, — поморщился он. — Неадекватная. Я с ней поговорю, не переживай.
— Хорошо, — еще больше растерялась я. От былых эмоций не осталось ни следа. Только усталость.
— Значит, ты меня ревнуешь, синеглазая? — мягко спросил Барс. Его голос казался бархатным, и, слушая его, хотелось улыбаться.
Что за наваждение? Я тряхнула головой, прогоняя его.
— Не ревную, конечно, — фыркнула я. — С чего взял?
— Вижу. Тебя поцеловать, чтобы ты окончательно успокоилась? — насмешливо спросил Барс — его ладонь все-таки оказалась на моем лице, и большой палец скользнул по губам.
Я вдруг почувствовала жар и сглотнула, глядя в его лицо.
— Не надо, — ответила я, хотя на самом деле... На самом деле я очень хотела этого.