Эпилог
Когда ты надолго оставляешь вещи, то, возвращаясь, с удивлением обнаруживаешь, что они почти не изменились. Может быть, покрылись пылью или немного заржавели. Ты не узнаёшь теперь свою любимую вещь, но она остаётся такой, какой ты её знал. Возможно ли, что люди так похожи с бездыханными предметами? Изменились внешне, может быть, немного проржавели внутри... но всё те же.
И снова здравствуй, дорогой дневник. Первые страницы я написал разом, ни на что не отвлекаясь. Потом вырвал, скомкал и выбросил так, как посоветовал мне психолог. Ещё он посоветовал написать письмо себе из прошлого. Но я подумал, что это глупость. Идея с дневником понравилась мне куда больше.
Сначала я не знал, что буду писать. Когда сел за стол и посмотрел на бумагу, мой мозг стал таким же пустым, как и лист. Потом я решил, что мысли сами поведут карандаш...
Если что-то пойдёт не так, я снова вырву, снова скомкаю и снова выброшу.
***
«...тогда Каччан помог мне убраться. Было трудно говорить, но на удивление и он молчал. Я всё готовился к анестезии, а теперь мне пришлось выбросить полный шприц, перчатки... Было больно. Я правильно сделал, что отступил, но такое чувство было... незавершённости. Кто же любит оставлять что-то незаконченным?
Осматривая кабинет, я больше всего боялся глянуть на Каччана. Вот он придёт в себя, вот всё выскажет... Никто больше не держит и не перед кем толкать пламенные речи. Я ведь всё-таки слабак - не решился доводить дело до конца. А Каччан победил. Как всегда.
С болью осматривал все свои неудачные эксперименты. Под столом в тёмном месте у меня был террариум с лягушками, и я не хотел с ними расставаться. Да что уж там, я и свои колбочки как от сердца отрывал. Столько трудов, а сколько сил было вложено!
Неужели теперь всё это выбрасывать?»
Катсуки изредка бросал взгляды на Деку, но тот всё время отворачивался, будто расстроенный. Не желая давить, герой не настаивал на своём. После всего, что произошло, было неловко даже спросить «как ты?»
Прибраться было идеей Катсуки. Он давно желал навести порядок в этой берлоге. Так Деку определённо было бы лучше. Но просматривая черновики, читая схемы и непонятные термины в странных исследованиях, Катсуки всё больше сомневался в своей мысли.
- Так ты работал над способом, который бы помог тебе лишать других причуды? - медленно проговорил тот, листая черновики.
Изуку серьёзно нахмурился и подошёл к нему, забрав бумаги. Не выдержал. Глупые вопросы он не любил больше всего на свете, но терпеливо отвечал:
- Не совсем, - затем бережно пригладил страницы и продолжил задумчиво, не глядя на Каччана: - Сначала мне хотелось изобрести средство, которое бы помогло людям без причуды обретать собственную. Да, это фантастика... но что если возможно мутировать и изменить свой ДНК, приняв какую-нибудь маленькую капсулу или сделав инъекцию? Я пытался изучать образцы причуд, но этого было мало... - он вздохнул, помолчал немного, но потом всё же добавил: - А вот лишить человека чего-то гораздо проще.
- Я уже сталкивался с подобным...
- О нет, эта девочка... - он остановился, а затем нервно встряхнул головой: - Без шансов.
- Эри и так много чего пережила.
- Она и не подходит! Я бы не зашёл так далеко, но... если бы зашёл... нет, она не подходит.
Изуку резко всучил бумаги обратно в руки Катсуки и поспешно отвернулся, чтобы вернуться к делу. Герой никогда до этого не озвучивал это, но был поражён знаниями Деку обо всём, что происходило в геройском мире. Хотя тот говорил, что ему уже неинтересно, очевидно, это неправда. Но не только это поражало... а то упорство, с которым Деку пытался достичь своей цели.
Катсуки вновь уставился в бумаги, поочерёдно листая их. Даже если он не осознавал масштабы исследований, кое-что всё же понимал.
- Да у тебя... талант.
- Ага, ещё скажи "причуда"... - тихо буркнул Изуку недовольно и зыркнул на Каччана.
- Если бы ты изобрёл то самое средство, то... совершил бы научный прорыв, - так же тихо продолжил герой, не сводя глаз с листов, но в его голосе было что-то особенное. Изуку молча остановился, с подозрением глядя на него своими сузившимися глазами. - Деку, серьёзно не понимаешь? Это...
«...невероятно. Потом Каччан сказал, что мне стоило бы продолжить работать на благое дело. Хотелось рассмеяться - без возможности экспериментировать на людях я всю жизнь угроблю на то, чего даже, вероятно, не смогу добиться. Потому что мало того, что сложно изобрести штуку, которая наделяла бы тебя причудой, так ещё нужно вечно работать над тем, чтобы было как можно меньше последствий. Но Каччан и слушать не хотел. Почему-то ему был важен сам факт открытия, а не доведение его до совершенства. Что ж, наверное, со стороны виднее...»
***
«...сеансы продолжаются, но я всё ещё отказываюсь говорить о случившемся даже со специалистом. Эта доброй души женщина отвечает: «Всё в порядке» и просто задаёт мне какие-то отстранённые вопросы. Когда она рекомендовала начать вести дневник, то сказала, что мне необязательно писать там о чём-то, чего я не хочу. Достаточно просто начать.
Пока что я не чувствую никаких изменений. Но писать не брошу.
Это всё идея Каччана. Я сказал, что мне всё равно, так что он подобрал мне нужного человека и всё оплатил. Главное, чтобы я посещал сеансы... Я посещаю.
Психотерапевт однажды уже прописывал мне таблетки, но я не верю в их диагнозы. Более того, не верю, что не справлюсь сам, безо всяких препаратов. Я не доверяю им.
Каччан глупый, он вечно лезет обниматься и ждёт чего-то в ответ. Мне всегда казалось странным, как быстро он решил, что я теперь должен быть с ним. Как будто ни на секунду не задумался ни о своей ориентации, ни о чужом мнении, ни о других последствиях - просто решил и сделал. Он странный...»
Изуку каждый раз ворчал недовольно, когда Катсуки прямо в перерыве от своей смены забирал его с работы, а если тот дежурил нон-стоп, то Деку силком тащил его в спальню и прямо-таки заставлял спать. Неприятное последствие - только Изуку собирался уходить, как герой хватал его за руку и забирал собой в царство Морфея. Без него Катсуки спать не хотел, ведь только в тёплых объятиях никакие кошмары были не страшны. Их просто не было.
Хотя Изуку тоже не мешал хороший сон, ему обязательно нужно было поворчать и поругаться тихо. Только после этого он наконец расслаблялся, тяжело выдыхал и мирно прикрывал глаза, крепко обнимая героя в ответ.
Мысли о грехе, который совершил Деку, нередко преследовали его. Удариться в религию и уйти жить в какой-нибудь храм, посвятив себя службе, мешал Каччан, который пытался поддерживать, как мог. Всё же хотя они оба не признавались друг другу, но, кажется, были благодарны. За многое. Судьба свела их вместе, чтобы, наконец, они поняли что-то о себе и о людях.
К тому же из большого желания Катсуки они всё-таки съехались. И теперь Изуку пришлось поддерживать в доме порядок, делая хоть что-то, для того, чтобы не нагружать Катсуки слишком сильно. Сам герой никогда не настаивал на обязанностях Деку, но часто помогал по дому в меру своих сил.
- Не представляю, откуда у тебя столько времени, чтобы всё успевать... - говорил однажды Изуку тихо, когда Катсуки настойчиво расчёсывал непослушные зелёные кудри. Он по сто раз твердил о том, как важна забота о себе и своём внешнем виде, особенно на работе. - И со злодеями сражаться, и за мной бегать, и ещё с друзьями видеться...
- Ха, так велико дело, если твои друзья - коллеги, - хмыкнул Катсуки, продолжая водить расчёской по совсем недавно помытым волосам. - Взяли и на работе увиделись. А остальное что? Всё можно успеть, если не бездельничать.
- То есть ты всегда чем-то занят?
- Естественно.
Каждая жизнь, наверное, так или иначе приходит к тому, что круг замыкается - решил Деку. Даже у героев, оказывается, есть привычная рутина, ставшая обыкновенной и ничем не выделяющейся. Так же, как у других. Странно. Изуку всегда казалось, что в геройстве было нечто глобальное, невероятное, как редкий самородок в глубинах земли. Но на самом деле редкость - это спасение всего мира. Чаще - города, даже не страны.
«...я часто себя спрашивал: "В какой момент я понял, что мне нравится Каччан?" Конечно, ещё в средней школе. Это было странной детской влюблённостью, которую обычно не воспринимаешь всерьёз, считая чувства обманчивыми. Они греют тебя, но ты им не веришь. Особенно если глядя на того, кого ты любишь, видишь, как он разрывает на мелкие части твою домашнюю работу.
В какой момент, интересно, Каччан понял, что я ему нравлюсь? Наверное, далеко после средней школы. Когда меня уже рядом не было, а другие, внезапно, не могли утолить жажду в признании. Не зная, почему мне так хочется это выяснить, я спросил у Каччана недавно, что он тогда понял. Он ответил: "что чего-то недостаёт"»
***
Деку никогда не отказывался на предложение Катсуки увидеться с его друзьями. Даже несмотря на всю неловкость и некоторый стыд, Изуку снова и снова заставлял себя это делать, ибо свято верил в то, что, как и терапия, такие встречи пошли бы на пользу.
После переломного момента в их общей судьбе Деку казался обновлённым как внешне, так и внутренне. В основном благодаря неимоверным усилиями Катсуки, но также и желанию со стороны первого. Все вокруг замечали эти изменения. Но Изуку с трудом поддерживал диалог, каждый раз думая о том, что говорить с Каччаном легче, чем со всеми остальными. Может быть, потому, что они знали друг друга с детства... Может быть.
Однако почему-то, глядя на половинчатого друга Каччана, хотелось поговорить с ним снова. Как в тот раз. И когда выдался шанс, Изуку сказал, стыдливо отводя взгляд:
- Я всё-таки... простил того человека.
Шото посмотрел на него удивлённо, но потом тут же приулыбнулся мирно. Они оба забавно делали вид, что не знали, о ком идёт речь. Однако их глаза были устремлены на одного определённого героя, изредка поглядывающего на Деку в ответ с довольной ухмылкой. Когда такое происходило, Изуку вздрагивал и тут же смотрел в сторону.
- И правильно сделал, что простил.
Тот в ответ вспыхнул, выглядя ужасно беззащитно с этим предательским румянцем на щеках, и продолжал смотреть в пол. Однако это было хорошее чувство, греющее изнутри. Он смаковал это «правильно» на языке, будто пытаясь вытянуть из этого слова все замечательные ощущения, что оно давало.
«В чём-то Каччан был прав. Все вокруг такие дружелюбные, что даже непривычно. Может быть, мне действительно не повезло когда-то оказаться среди не тех людей? А может быть, взрослые люди просто куда умнее жестоких подростков.
Раньше мне казалось, что мы похожи с этим... Тодороки. Я понятия не имею, каким было его детство, но по его же словам из некоторых интервью - так себе. Теперь мне кажется, что именно он подтолкнул меня к тому, кто я есть с Каччаном.
У меня есть хотя бы один друг. Неплохо. Для начала».
***
Не пропустив мимо ушей совет Катсуки, Изуку продолжал исследования. Было приятно иметь место и для личной жизни, и для так называемого хобби в свободное от работы время.
Как оказалось, у Каччана такого удовольствия куда меньше. Часто Деку ловил его фигуру на кадрах в новостях и, не отрываясь от экрана, мысленно болел за его победу. Когда Изуку стал привыкать к вниманию героя, оказалось, что это бывает редко - чаще он посвящал себя работе. Понятно почему.
К тому же, на удивление, Изуку с ревностным рвением относился ко всему, что прописывали Каччану. Обычно, если он был слегка ранен или лежал в больнице потому, что был истощён после боя, Изуку всё равно врывался в палату и устраивал доскональный допрос всему медперсоналу: как состояние пациента, какие препараты прописали, какое профессиональное образование у каждого работника...
Можно ли представить, что случилось тогда, когда Динамайт был ранен сильнее обычного? Вспоминать страшно всем, кто работал тогда в больнице... В тот день Изуку прибыл позже, чем Каччана повезли на операцию, и от волнения расспросил всех медсестёр. После того, как его по первой же просьбе, отказались напрочь пускать в палату к только что прооперированному герою и вообще отправили домой, Изуку поставил на уши всех. Столько вопросов в своей адрес не слышал никто, начиная от "покажите ваши документы и лицензию" до "почему эта медсестра не желает показывать свой диплом?! Возмутительно!"
Однако Деку всё же удалось спустя время ворваться к Каччану и выложить едва соображающему пациенту всё.
- Деку, - сипло начал герой, с превеликим трудом приподнимаясь на локтях, чтобы посмотреть на суетливую проблему с веснушками, - ты... чё?
- Не вставай, - с пылком волнением выпалил Изуку и прижал его за плечи к кровати.
Перевёл взгляд вниз - перелом бедра. А врачи не обманули! Но это не значит, что Деку собирается им верить, нет...
- Это ещё что? - резко спросил Изуку, заметив капельницу, да с таким то ли ужасом, то ли злостью, что тяжело передать выражение его лица. - Что они вливают? Как они... Да они не смеют! Я сейчас всё узнаю. Мало ли что!
- Деку! - крикнул ему вдогонку Катсуки и тут же закашлялся, чуть не сорвав и так уже обессиленный голос, - Твою ж...
Он с тяжестью на сердце устроился лежать обратно на больничной койке. Лишённый способности двигаться, Динамайт чувствовал себя слабым... Ещё и Деку не остановить. Он... иногда бывает очень непредсказуемым.
Но спустя какое-то время Изуку вернулся какой-то взбудораженный и взволнованный. Больше, чем обычно.
- Я всё узнал! - от того, как быстро Деку подлетел к висящему пакету и стал легонько щупать, Каччан аж дёрнулся неприятно. - Вот бы не обманули... Ты не представляешь, как долго я добивался того, чтобы мне продиктовали весь состав раствора! Не волнуйся, ха-ха... У тебя нет на это аллергии. И ты будешь в порядке. Да.
- Блять... Деку, - сквозь зубы выдавил Катсуки. - Не трогай.
Когда Изуку, пожав плечами, успокоился и сел рядом с пациентом, тот решил усмехнуться, чтобы не казаться слишком жалким сейчас, и пошутить:
- Медсёстры-то хоть после тебя... живые, а?
- Хм, - он всерьёз задумался, отводя взгляд. - Не проверял пульс после...
- Деку, ты-
- Шучу, - Изуку широко улыбнулся. - Не только же тебе, да?
Катсуки глубоко выдохнул и откинулся на подушку тяжело. Несмешно... Но если бы не грёбанное бедро, то он бы сжал в медвежьих объятиях этого глупца.
«...потом я долго распинался о том, как важно Каччану не есть ничего с чужих рук, даже если фанаты молят, ничего даже не пить. И больницам не доверять, а то всякие работники могут попасться - не верю я им. А он смотрел на меня своим этим излюбленным странным взглядом, ух... С таким смотришь только на очень важные вещи, как на шедевры великих классиков. Но не слушаешь! А Каччану слушать надо, не то он помрёт.
Я этого не хочу...»
***
«...на последнем сеансе я вспомнил смешную историю о том, как однажды, уходя из класса, мне пришлось возвращаться за портфелем. Однако в процессе рассказа я вспомнил, что всё было не так весело, ведь тогда за дверью меня поджидали хулиганы. Именно так я впервые открылся в разговоре чуть больше. Делаю успехи.
Спустя столько времени, которое прошло с момента моей неудавшейся мести, хочется сказать "это то, над чем мы когда-нибудь посмеёмся". Но нет. Я не чувствую больше ни стыда, ни желания смеяться над своей глупостью.
Просто надо принять шанс жить новой жизнью»