48
Глаза Винни сверкают искрами веселья.
– Я так себя и чувствую.
Он откапывает телефон и бросает на него небрежный взгляд, но потом присматривается внимательнее.
– О, это мама. Вот черт! Совсем забыл о ней.
Я прячусь в ванной. При мысли о встрече с матерью Винни меня охватывает застенчивость. Не зная, что делать дальше, через дверь слушаю примирительную сыновнюю речь. Мóю руки, сжимаю припухшие губы и смотрю на свое отражение в зеркале. Я выгляжу как порноверсия самой себя.
Винни говорит через дверь:
– Эмми, прости, но мне нужно ненадолго спуститься вниз.
Я открываю дверь:
– Что-нибудь случилось?
– Мама внизу. Я так понял, она сделала для столов украшения с розами из своего сада, но ей не найти никого из сотрудников отеля, кто помог бы занести их внутрь, и она расстроена. Полная безнадега. Мне придется пойти вниз и раздать несколько пинков кому следует. – Он застегивает рубашку.
– Конечно. Иди. Заставь поплакать какого-нибудь мальчика на побегушках. Хочешь, я пойду помогу тебе?
– Нет, ты устала. Заказать тебе что-нибудь в номер? Принести кофе?
– Нет, ничего не нужно. Я, наверное, приму душ, пока ты ходишь. И к твоему возвращению соблазнительно развалюсь на кровати в чем-нибудь кружевном.
Винни морщится и немного поправляет брюки. Он разрывается на части, и мне его жаль.
– Ты не можешь оставить ее там, внизу, решать все проблемы в одиночку.
– Я не знаю, сколько времени это займет, надеюсь, несколько минут. Но не волнуйся, я скоро вернусь.
– Все в порядке. Я ни при каких условиях не стану целоваться с парнем, который отказывает в помощи своей расстроенной матери. Иди.
Ванная размером почти с мою спальню. Я принимаю душ, умываюсь. Когда чищу зубы, я смотрю на свое лицо, бледное, без всякого макияжа, и напоминаю себе, что он такой меня уже видел. На самом деле он видел меня и в худшем состоянии.
Взмокшей, блюющей, трясущейся в лихорадке и спящей. Он видел меня злой, печальной, испуганной. Возбужденной, одинокой, павшей духом. Не важно, как я выгляжу. Кажется, Винни мой вид никогда не волновал. Он всегда смотрит на меня одинаково. Понимание этого придает мне уверенности, чтобы выйти из ванной в майке с соннозавром и спальных шортах. Мне это казалось забавной идеей, но теперь я вижу кусочек своего отражения в зеркале стенного шкафа. На вид мне лет десять. Ну что ж… Люси в пеньюаре – это было бы фальшивкой.
Тишина распространяется на весь номер. Я проверяю мобильник. Ничего. Откидываю одеяло и забираюсь в постель. Не могу удержаться от стона облегчения. После напряжения последних дней, это не так страшно, как я себе представляла. Простыни быстро согреваются, и я блаженно шевелю усталыми ногами.
Опираюсь спиной на кучу подушек и включаю телевизор. Нахожу канал, где показывают «Скорую помощь». Странно, но это меня почему-то утешает. Винни , наверное, видел эту серию. Я пытаюсь найти ошибки в изображении медицинских реалий, но глаза сухие и усталые, так что очень скоро я их закрываю. Чтобы успокоить нервы, я нажимаю клавишу «Пуск» в памяти и проглатываю зевок.
Я снова там. В том вечере, когда смирила свою чертову гордыню и пришла к нему домой. В мое личное пространство счастья – так я называю его в мыслях. Я свернулась клубком на диване, мягкие подушки – колыбель для спины. Чувствую, как под весом Винни прогибается диван, и понимаю: пока он тут, со мной все будет хорошо. Не знаю, сколько времени мы провели так. Я сижу и держусь за руки с самым восхитительным мужчиной в моей жизни. Он смотрит на меня со страстной нежностью. Глаза такие, будто он меня любит.
Теперь я понимаю, что, должно быть, задремала.
Просыпаюсь, когда солнечный луч, падающий в комнату сквозь гостиничные шторы, разделяет надвое мою подушку. Первая мысль: «Нет. Мне слишком комфортно».
Вторая мысль: «Наконец-то я увижу Винни спящим».
Лежа лицом к лицу, соприкасаясь подушками, мы всю ночь играли в гляделки с закрытыми глазами. Каждая ресничка, изгибаясь, прилегает к его щеке, темная и блестящая. Я бы убила ради таких ресниц, но они, похоже, всегда достаются самым мужественным из мужчин. Винни обнимает мою руку, как медвежонка Тэдди. Я не испытываю ненависти к нему. Ничуть. Это катастрофа. Провожу рукой по его лбу, и он хмурится. Я разглаживаю пальцами складки.
Привстаю на локте и вижу на прикроватных часах 12:42. Приходится перепроверить себя несколько раз. Как это? Мы проспали даже полдень? Наше обоюдное утомление от последних нескольких дней имело результатом впечатляющий по продолжительности сон.
– Вин… – Какой смысл цепляться за формальности и называть его полным именем, когда мы спим в одной постели. – Во сколько свадьба?
Он вздрагивает и открывает глаза:
– Привет.
– Привет. Во сколько свадьба? – Я пытаюсь вылезти из кровати, но Винни крепче сжимает мою руку.
– В два. Но мы должны появиться раньше.
– Уже скоро час дня.
Винни немного шокирован:
– Я не вставал так поздно со времен старшей школы. Мы опоздаем. – Несмотря на это, он толкает мой локоть, как подножку велосипеда, и я плюхаюсь обратно на постель. Успеваю заметить кусочек обнаженной руки. На Хакере черная майка.
– Красивые руки.
Скольжу ладонью по одной, следя за каждым изгибом упругих, резко очерченных мускулов. Потом делаю это снова. Винни наблюдает, и в следующий раз я использую ногти. Мурашки. Ммм… Я наклоняюсь, чтобы поцеловать их.
– Ты – это что-то, Виннсент Хакер! – Я откидываю назад волосы с его лба. Они все перепутаны. Несколько минут пытаюсь привести их в порядок. – Я слишком стараюсь соблазнить тебя?
Винни придвигает меня ближе к себе. Я представить не могла, что он окажется таким любителем нежностей и уютных объятий.
– Ну, ты всегда можешь постараться еще сильнее.
Он такой милый. Лежать с ним в постели восхитительно. Без задней мысли задаю вопрос, который давно меня интересовал:
– Когда у тебя в последний раз была девушка?
Вопрос звенит в воздухе, будто я ударила в гонг. Отличная работа, Эмма! Привести в постель других его женщин.
– Гм… – (Долгая пауза. Такая долгая, что я начинаю думать: или он спит, или сейчас скажет, что женат. Он слишком молод. Конечно. Это новая попытка.) – Ну… Гм…
– Только не говори, что ждешь окончания бракоразводного процесса или еще что-нибудь в этом роде.
Рука Хакера блуждает по моей спине, и я медленно опускаю голову на его плечо. С трудом удается держать глаза открытыми, мне так уютно. Так тепло. В окружении его запаха и хлопковых простыней.
– Нет таких мазохисток, которые хотят выйти за меня замуж.
Я немного возмущена этим заявлением.
– Кто-нибудь найдется. Ты прекрасен. Аккуратен. Высок и мускулист. У тебя высокая должность. Хорошая машина. Великолепные зубы. Ты в целом полная противоположность большинству парней, с которыми я встречалась.
– Значит, все они были… ужасные грязные тролли… безработные… и меньше тебя ростом? Как такое возможно?
– Ты, видно, читал мой дневник. Последний из моих парней был так субтилен, что мог влезть в мои джинсы.
– Но он, наверное, был милым. Чтобы быть полной противоположностью мне, он должен быть жутко милым.– Винни смотрит в стену.
– Он был, наверное. Но и ты бываешь милым. Например, сейчас ты очень мил.
Чувствую на ключице укус и весело фыркаю:
– Ладно, ты никогда не бываешь милым.
И Винни на месте укуса запечатлевает нежный поцелуй.
– И когда же ты порвала с этим миниатюрным мужичком? – Винни начинает целовать мою шею, неспешно, любовно и мягко