На грани льда / Антипов,Молодежка

Проснулись почти одновременно — как будто не будильник сработал, а тишина сама их разбудила.

Анфиса лежала, уткнувшись лбом в плечо Антона, пока он молча гладил её по спине, лениво, будто на автомате. Его рука теплая, тяжелая, как после сна. В комнате было тихо, только шум из открытого окна — лёгкий гул города где-то вдали.

— Сколько времени? — тихо спросила она, не отрываясь от него.

— Пол девятого.

— Угу...

Они еще немного полежали. Антон закрыл глаза, прижимая её к себе ближе. Она почти уснула снова, но потом всё же заставила себя подняться.

— Надо вставать, — пробормотала она, потянулась и села на краю кровати.

— Ну вот, — тихо буркнул он. — Только тепло стало.

Она чуть улыбнулась, встала, пошла в ванную. Антон слышал, как льется вода, как скрипит пол под её шагами. Он потянулся, зевнул, потом выбрался из кровати.

На кухне было прохладно. Он налил себе воды, постоял у окна, потом открыл холодильник и, недолго думая, достал хлеб, упаковку с красной рыбой и сливочный сыр. Улыбнулся. Анфиса всегда говорила, что это её идеальный завтрак — «если день хочется начать правильно».

Пока он нарезал хлеб и раскладывал ломтики рыбы, Анфиса вышла из ванной, уже в домашнем платье, с полотенцем на плечах. Подошла, посмотрела через его плечо.

— Тосты?

— С рыбой. Как ты любишь. Сделаю чай.

— Знаешь, — она чуть скривилась, — не хочу что-то. Рыбу. Ну её.

Он обернулся. Неожиданно.

— Серьёзно?

— Ну да. Просто не хочется. Сделай мне просто сыр, может.

— Милая, ты ж на это полгода молилась, — с усмешкой сказал он, но уже убирал рыбу обратно.

— Вот именно — полгода. Теперь всё. Новый этап.

Он пожал плечами, глядя, как она села за стол, перебирая ленту в телефоне.

— Тебе же на десять?

— Угу. Через полчаса выхожу. А у тебя всё как обычно?

Он кивнул и поставил чайник. Потом сел напротив, глядя на неё.

Анфиса будто немного задумалась. Не грустная — просто тише обычного. Она отложила телефон и просто смотрела в чашку.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Думаю.

— О чём?

— Не скажу. Потом.

Он ничего не ответил. Только протянул руку и дотронулся до её пальцев. Она ответила лёгкой улыбкой, короткой, но настоящей.

Анфиса стояла у зеркала в ванной, размазывая крем по лицу, пока рядом на полочке грелся выпрямитель. Волосы были чуть влажные после душа, пушились на концах, и она лениво расчёсывала их, глядя себе в глаза.

— Антон, — крикнула она из ванной, — ты где?

— На кухне, — отозвался он.

— Слушай... Помаду какую? Красную или вот ту... малиновую, что ты говорил тебе нравится?

Он выглянул в проём, прислонившись к косяку плечом. В руках у него была чашка.

— Малиновую. Она не такая вызывающая — подходит тебе.

— А красная — не подходит? — с усмешкой спросила она, рисуя линию на губах.

— Красная — это когда ты хочешь, чтоб все заглядывались на тебя. А сегодня... ну, ты и так красавица. Пощади город, — усмехнулся он.

— Ладно, — хмыкнула она. — Ты у нас, значит, теперь стилист.

Он не ответил. Просто смотрел на неё через зеркало. Анфиса чуть сбавила улыбку — просто взгляд поймала. Такой, спокойный и чуть задумчивый.

Минут через пятнадцать она уже была почти готова. Чёрные брюки с высокой талией,заправленная белая рубашка, тонкое ожерелье — привычный образ. Образ получался сдержанный, но женственный — как раз для работы, где важно выглядеть опрятно и не навязчиво дорого.

Она закрывала сумку, когда Антон посмотрел на часы.

— Тебе пора. Такси заказывать?

— Уже вызвала.

Он подошёл ближе, взял её за руку, чуть поднёс к губам, поцеловал пальцы.

— Будь аккуратна. И если вдруг что-то — сразу пиши.

— Что «вдруг»? — спросила она, подняв бровь.

— Ну, не знаю. Просто. Вдруг.

Она кивнула и поцеловала его в щеку.

— А ты — не опаздывай. Степан Аркадьевич опять тебе устроит тренировку на совесть.

— Пф, он дед, но хватку не потерял, — буркнул Антон. — Так что да. Я тронусь позже.

На телефоне высветилось сообщение от такси. Она взяла сумку, на ходу надела очки, бросила короткий взгляд в зеркало.

— Всё. Я поехала. Люблю.

— Давай, милая.

Анфиса вышла за дверь, и через минуту её шаги по лестничной площадке стихли. Антон остался один. В квартире повисла тишина, и только чайник на плите тихонько пыхтел, остывая.

Смена только начиналась, и ресторан медленно заполнялся утренним светом и первым шумом посуды. Анфиса уже успела переодеться в форму — аккуратную блузку цвета шампанского и тёмно-серую юбку чуть выше колена. Она ловко подняла волосы в невысокий хвост и приколола бейджик. На нём аккуратными буквами было написано: Анфиса. Администратор.

— Доброе утро, — улыбнулась она девушке с ресепшена.

— Привет, — та махнула рукой. — Сегодня вроде спокойный день. До обеда только пара бронирований.

— Хорошо, — кивнула Анфиса. — Как всегда, если что — зови.

Она прошлась по залу, проверяя расставленные стулья, освещение, порядок на столах. Уже через десять минут зашёл первый гость — мужчина лет сорока пяти, в деловом пиджаке, с лёгкой щетиной и пристальным взглядом.

Он подошёл к стойке, задержался взглядом на Анфисе чуть дольше, чем было нужно.

— Доброе утро, — она сделала обыденную улыбку. — У вас бронирование?

— Нет, — ответил он, слегка наклоняясь через стойку. — Но теперь думаю, что мне стоит почаще бывать здесь.

Анфиса не моргнула. Такие комментарии она слышала не впервые — работа в ресторане в центре города оставляла мало пространства для наивности.

— Прошу, — она показала рукой на стол у окна. — Там приятный свет. Вас устроит?

— Если ты подойдешьпотом — вполне, — сказал он, проходя мимо и глядя на неё поверх плеча.

Она не ответила. Только обошла стойку и передала меню официантке, которая пошла к гостю.

Остаток утра прошёл спокойно. Пара семей, деловой ланч, женщина с ноутбуком — привычные лица и рутинные хлопоты. Но мужчина у окна оставался. Он неторопливо пил кофе, заказал десерт. И каждый раз, когда Анфиса проходила мимо, взгляд его скользил по ней слишком задержанно, слишком уверенно.

Когда она в очередной раз подходила к ресепшену, чтобы уточнить бронь, он поднялся со стула и направился в её сторону. Спокойно, размеренно.

— Девушка, — произнёс он, подойдя ближе. — А у вас всегда так — красиво и безучастно?

Анфиса сдержала раздражение и сделала нейтральное лицо.

— Простите, могу чем-то помочь?

— могла бы... но ты, кажется, не хочешь. Жаль, — усмехнулся он, и достал из внутреннего кармана визитку. — Если передумаешь. Мне понравилось, как ты держишься. Это... возбуждает.

Он положил визитку на стойку и ушёл так же спокойно, как и пришёл.

Анфиса взяла карточку и выкинула в урну. Она просто смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди что-то нехорошо колыхнулось. Неприятное послевкусие, как от пересоленного кофе. Не страх — скорее, чувство, будто её потрогали за плечо без разрешения.

— Всё в порядке? — спросила официантка.

Анфиса кивнула.
— Всё нормально. Работаем.

После ухода странного мужчины Анфиса ненадолго осталась стоять у стойки, делая вид, что проверяет записи на планшете. Но мысли путались.
"Возбуждает..." — эхом отдалось у неё в голове, и ей стало не по себе. Не от страха, нет. А от брезгливости.

Она подняла глаза и посмотрела в зал. Всё было как всегда. За третьим столиком семейная пара делила салат «Цезарь», в углу мужчина в очках печатал на ноутбуке, что-то жуя вполсилы.
Жизнь шла, никто ничего не заметил. И это было хорошо.

— Ань, — окликнула её Саша, официантка с пятилетним стажем, всегда прямая, всегда в курсе всего. — Всё нормально? Видела, как он к тебе подходил. Какой-то мерзкий.

Анфиса кивнула.
— Да, ничего. Просто лишняя карточка на память. — Она махнула в сторону мусорной корзины, где визитка уже исчезла.

— Мерзкие любят уверенность, — заметила Саша, поправляя фартук. — Но ты правильно сделала. Только аккуратнее. Сейчас такие легко границы стирают.

— Угу, — улыбнулась Анфиса уже искренней. Она была благодарна Саше — не за сочувствие, а за то, что та не делала из этого сцену.

До обеда Анфиса несколько раз проверила брони, помогла решить вопрос с недовольным клиентом (стейк был не той прожарки — как всегда), помогла новенькой официантке, Насте, объяснив, как вести себя с клиентами, которые начинают повышать голос.

— Не принимай на себя. Никогда. Ты — не виновата в их плохом настроении. Просто делай свою работу спокойно, но твёрдо. —
Настя кивала, словно запоминала каждое слово.

После полудня в зал зашла группа мужчин. Трое. Деловой костюм, дорогие часы, манеры уверенные. Их вёл старший — седой, с тяжёлым голосом.
Анфиса встретила их с привычной улыбкой, проводила к столику и вызвала официантку.

— Девушка, — сказал один из них, пока она раскладывала меню, — у вас тут приятно. И вы тут — в самый раз.
Сказано было будто бы с одобрением, но что-то в тоне было слишком оценивающим.

— Спасибо, — ровно ответила Анфиса и сделала шаг назад.

Они сели, заказали, заговорили между собой. Уже через пару минут она снова была у стойки, в голове сверяя, не забыла ли что-то по заказу на вечер.

Незаметно день начал стремительно бежать к шести.
Она проверяла брони, перекинулась парой слов с шефом, сделала пару записей в графике поставок, помогла заменить лампу над входной зоной. Где-то за полчаса до конца смены у неё начало немного тянуть поясницу. Ненавязчиво, будто просто устала. Она поправила осанку, сделала глоток воды и закрыла папку с отчётами.

Саша подошла к ней ближе.
— Ты сегодня... какая-то не ты. Всё в порядке?

Анфиса подумала.
— Вроде да. Просто день тянется. Хочется уже домой.

— К своему хоккеисту? — усмехнулась Саша. — С таким, как Антипов, не удивлюсь, если он тебя часто утомляет.

— С тостами с красной рыбой, скорее, — фыркнула Анфиса, но в глазах появилась теплота.

Смена подходила к концу. Анфиса устало улыбнулась и пошла в раздевалку. Там она переоделась и аккуратно сложила рабочую форму. Глянула в зеркало, поправила волосы и нанесла лёгкий бальзам на губы.

Оставалось только дождаться такси.

Уютный свет фонарей скользил по окнам машины, пока такси неспешно ехало по вечернему Подольску. В салоне играло радио — негромко, нейтральный джаз, который даже не мешал думать. Анфиса опустила голову к стеклу, следя за мелькающими огнями и витринами.

Телефон завибрировал в сумке. На экране — мама.
Она ответила почти сразу.

— Привет, мам, — голос у неё был спокойный, но слегка натянутый.

— Привет, солнышко. Ты уже домой едешь?

— Да, в такси. Немного устала.

— Я не буду надолго... Просто. Завтра приезжает папа, — сказала Нина Васильевна мягко, будто заранее прося прощения. — Он звонил. Сказал, что хочет увидеться.

Анфиса не ответила сразу. Несколько секунд молчания растянулись между ними. Водитель будто притих, а за окном как раз проезжали мимо пекарни, где пахло свежим хлебом.

— Он сам решил? Или ты его позвала? — наконец спросила Анфиса.

— Он сам. Я даже немного удивилась. Но, может, это знак? — мама вздохнула. — Ты же знаешь, я стараюсь прощать. Не держать в себе.

Анфиса смотрела в окно, но перед глазами всплывали воспоминания.
Его голос. Редкие звонки. Обещания, которые таяли. Потом — долгие годы тишины.
Появление в прошлом году. Холодная, сдержанная встреча. Слова — правильные, но будто чужие. Он остался всё тем же. Не злым. Просто — чужим.

— Я завтра приеду, — сказала Анфиса, ровно. — Лучше так. Я не хочу, чтобы ты была одна, если он вдруг снова что-то...

— Спасибо, дочка, — тихо ответила Нина Васильевна. — Я просто хочу, чтобы всё было спокойно. Без оров.

— Будет. — Анфиса откинулась на спинку сиденья. — Всё будет спокойно. Я обещаю.

Они попрощались, и звонок оборвался. Машина свернула на нужную улицу. Уже совсем рядом. Осталось пару минут.

Анфиса глубоко вдохнула. День заканчивался, но в голове пульсировало новое напряжение. Не страх — скорее, ожидание. Будто завтра снова надо будет быть взрослой, сдержанной. Даже если внутри всё будет бурлить.

Такси остановилось. Она расплатилась, поблагодарила водителя и вышла. Дом. Подъезд. Несколько шагов до двери.
Она поднялась наверх, достала ключи и остановилась у двери.

Глубокий вдох.
И только потом — поворот ключа в замке.

В квартире пахло чем-то тёплым и уютным — то ли поджаренным хлебом, то ли просто домом. Антон как раз доставал кружки с полки, когда услышал ключ в двери. Обернулся и сразу вышел из кухни.

— Ну, наконец-то. — Он подошёл, небрежно, но с явной радостью. Легко притянул Анфису к себе, поцеловал в висок. — Устала?

— Как всегда, — выдохнула она и обняла его в ответ. — Рабочий день закончился — это уже праздник.

Они прошли на кухню, сели за стол. Антон налил чай, поставил рядом с ней. Сам взялся за чашку с кофе.

— Какие планы на завтра? — спросил он, будто между прочим. — У тебя же выходной?

Анфиса опустила глаза в кружку.

— Звонила мама, — начала она тихо. — Сказала, что завтра приедет папа. В четыре. В гости.

Антон сразу напрягся. Он знал, насколько непросто Анфисе говорить про отца. Не спрашивал лишнего, но и не забывал — помнил каждый взгляд, каждую сдержанную фразу, с которой она возвращалась после редких встреч.

— Ты хочешь поехать? — осторожно спросил он.

— Да. Вернее, должна. Мама умеет прощать. Она его ждёт. Я — нет. Но не хочу, чтобы она была одна. Лиза тоже будет. Я не хочу, чтобы она это всё одна переваривала.

Антон кивнул. Секунду молчал.

— Я поеду с тобой, — сказал он просто, будто это само собой разумеется.

Анфиса подняла на него глаза.

— Не надо... Он тебя даже не знает.

— А мне и не надо, чтобы он меня знал. Зато я знаю тебя. И вижу, что тебе будет легче, если я рядом.

Она ничего не сказала. Просто тихо посмотрела на него, долго. Потом кивнула. И улыбнулась — немного устало, но с благодарностью.

— Спасибо, — сказала она. — Завтра я встану пораньше, приготовлю нам что-нибудь... И куплю Лизе подарок. Что-то простое, но чтобы порадовать. Она идёт в первый класс.

— Надо бы, — кивнул Антон. — Для школы? Рюкзак, набор карандашей, тетрадки с единорогами?

Анфиса усмехнулась.

— Возможно. Что-то милое. Чтобы ей запомнилось, а не отец.

Он взял её за руку через стол.

— Всё пройдёт спокойно. Я с тобой.

Она снова кивнула. Где-то глубоко внутри ей стало чуть легче.