Глава 26 - Всё тише, чем обычно
Улица была прохладной, но не холодной. Лужи поблёскивали под фонарями, воздух пах мокрой землёй и тающим снегом. Они шли медленно, почти молча — Антон и Анфиса, плечом к плечу. Время будто вытянулось, как тонкая нить — не хотелось его отпускать.
Антон бросил взгляд на неё — та кутается в шарф, немного сутулится, словно хочет спрятаться от сквозняка.
— Всё нормально? — негромко спросил он.
— Да, просто... что-то как-то знобит, — выдохнула Анфиса. — И в горле... как будто наждачкой провели.
Он остановился, развернулся к ней.
— Слушай. Обещай мне: если станет хуже — сразу пиши. Не геройствуй. Хоть в три ночи, понялa?
Она чуть улыбнулась, устало:
— Поняла, командир. Буду держать связь.
— Не шучу, Фис. Я серьёзно. Я приеду, принесу всё, что надо. Хоть чай, хоть аптеку, хоть себя.
— Себя лучше, — снова прошептала она.
Они немного постояли так, глядя друг на друга, пока не дошли до её дома. У подъезда он ещё раз обнял её — крепко, но бережно.
— Отпишись, как ляжешь, ладно?
— Обязательно.
В квартире было тихо. Нина Васильевна встретила её коротким:
— Ты чего такая?
— Простыла, походу... — выдохнула Анфиса, снимая куртку. — Голова гудит. Горло дерёт. Сейчас таблетки выпью и лягу.
— Лиза уснула. Бульон на плите. Если ночью станет хуже, буди, — мама говорила спокойно, но с тревогой во взгляде.
Анфиса только кивнула, обняла её на секунду — коротко, молча — и ушла в свою комнату. Таблетки. Тёплая вода. Горло будто пульсировало. Под пледом стало легче, но слабость разливалась по всему телу.
Утром было хуже.
Голова ломила. Нос не дышал. Горло саднило, как будто её всю ночь заставляли пить кипяток. В теле будто тянущая тяжесть, как после плохого сна. Она не хотела открывать глаза — всё ныло. Даже пальцы.
С трудом заставив себя встать, она прошла на кухню и тут же, опершись на спинку стула, набрала номер практики. Голос был сиплым:
— Здравствуйте. Это Анфиса. Я сегодня опять не выйду... Сестра почти выздоровела, но теперь плохо мне. Простыла сильно.
— Поняла. Лечись, — коротко ответили и сбросили.
Она выдохнула. Налив себе воды, медленно вернулась в комнату, где Лиза, уже в пижаме, смотрела мультики.
Телефон завибрировал. Антон.
Как вы?
Лизе уже лучше? И ты как, родная?
Она улыбнулась краем губ.
Лизка бодрая. Завтра, скорее всего, в сад. А вот я... хреново. Голова болит, всё тело ломит. Горло жжёт, нос не дышит вообще.
Я могу приехать. Привезти чего-нибудь. Суп, таблетки. Или просто рядом посидеть.
Анфиса задумалась. Лиза была дома. Мама — до восьми. Оставлять её нельзя. И даже просто открыть дверь Антону было бы сложно — голова кружилась даже стоя.
Пока никак. Мама только вечером. Я еле двигаюсь, честно.
Понял. Но вечером я всё равно приеду. Можешь не спорить. Привезу тебе всё необходимое, ок? И мёд.
Она не спорила. Не было сил. И не хотелось.
К шести часам дверь квартиры тихонько открылась. Антон, как и обещал, пришёл. На этот раз — с пакетом в руках: лимоны, мёд, какой-то сироп в коробочке и даже отвар ромашки в термосе.
— Привет, — шепнул он, увидев её в коридоре.
Анфиса была бледной, глаза чуть покраснели, голос сипел:
— Ты чего столько всего взял?..
— Мама собрала, — пожал плечами он. — Всё по рецепту аптечного гения Юлии Борисовны. Она сказала: «Если не поможет — зови врача. Или меня».
Анфиса слабо улыбнулась, но тут же сдержанно отступила на шаг:
— Только... давай без обнимашек, ладно? Я реально не хочу тебя заразить.
Антон кивнул, чуть сдержанно.
— Как скажешь. Но я всё равно рядом.
Он прошёл на кухню, поставил пакет. Анфиса тихо ушла в комнату, легла — видно было, что её знобит. Через пару минут он зашёл, поставил рядом с ней стакан чая с лимоном, достал сироп.
— Выпей. Мама говорит, помогает. Горько, но эффективно.
— Спасибо тебе, — прошептала она и отвернулась к стене.
Он посидел рядом, не прикасаясь, просто наблюдая.
Минут через десять ей стало ощутимо хуже: глаза слезились, кашель усилился, голос почти исчез. Она только жестом показала: «уйди пока». И он понял. Не споря, вышел.
В гостиной Лиза, в пижаме с мультяшным кроликом, сидела перед телевизором, разглядывая экран. Увидев Антона, обрадовалась:
— А Анфиса спит?
— Пока да. Немного устала, — сел рядом он, облокотившись на край кресла.
— Ей плохо? — голос у девочки был чуть испуганный.
— Немного. Но уже лечится. Скоро поправится.
— А ты теперь тут живёшь?
Антон усмехнулся:
— Нет. Я просто... забочусь о вашей главной.
Лиза задумывалась, а потом выдала:
— Когда вы поженитесь, вы мне подарите кота?
Антон громко хихикнул:
— Сначала пусть Анфиса согласится.
— Она согласится. Я слышала, как она ночью про тебя маме говорила. Только тихо-тихо.
Он не стал спрашивать, что именно она слышала — просто тепло улыбнулся. И остался рядом, пока шли мультики.
Девочка устроилась поудобнее, периодически поглядывала на него и задавала короткие вопросы: то про хоккей, то про Анфису, то просто — ни о чём. Антон отвечал тихо, сдержанно, не теряя уха — если Анфисе в комнате станет хуже, он должен услышать.
Минут через тридцать щелкнул замок — Нина Васильевна вернулась с работы. Она вошла устало, но аккуратно, стараясь не шуметь. В руках — сумка, на лице — лёгкая тревога.
— Привет, — поздоровалась она, снимая пальто. Увидев Антона в гостиной рядом с дочкой, чуть приподняла брови. — Антон, и ты здесь?
— Добрый вечер, — вежливо поднялся Антон. — У Анфисы температура. Я пришёл немного помочь.
Нина подошла ближе, вздохнула, посмотрела в сторону комнаты.
— Плохо ей?
— Хуже, чем утром. Я принёс кое-что из аптечки — мама помогла собрать.
— Мама — это Юлия Борисовна? — уточнила Нина, и когда он кивнул, добавила: — Ну, с таким ресурсом мы точно справимся. Спасибо, что пришёл. Правда.
— Я бы не пришёл — она бы сама ни за что не призналась, что плохо, — мягко ответил он.
Нина усмехнулась. Скинула сумку на тумбу, помыла руки, кивнула Лизе:
— Ну что, дочь и медбрат, пошлите пить чай?
Антон помог Лизе спрыгнуть с дивана, и втроём они прошли на кухню. Там уже закипал чайник, запахли лимоны, мед и чёрный чай с бергамотом. Разговор шёл неспешный, почти домашний. Антон чуть нервничал — всё-таки сидеть за столом с мамой Анфисы было волнительно, но с каждой минутой становилось проще.
Антон как раз ставил на стол ещё одну чашку, когда из коридора послышались лёгкие шаги.
Анфиса, укутанная в одеяло, с растрепанными волосами и ещё немного сонным взглядом, остановилась в дверях кухни, моргнула несколько раз, оглядывая всех.
— А вы чего тут все... — проговорила она хрипловато, натягивая одеяло чуть повыше на плечи.
Все обернулись почти одновременно. Лиза первой радостно воскликнула:
— Анфиса, мы чай пьём! С мёдом!
Антон невольно улыбнулся, чуть подался вперёд:
— Ты чего встала? Лежала бы ещё.
— Говорю же, как только чайник — она сразу встаёт, — с улыбкой заметила Нина Васильевна. — У неё, видимо, на горячее чутьё.
Анфиса немного покачнулась, но всё-таки прошла к столу и опустилась рядом с Антоном, не убирая одеяло с плеч.
— У вас тут тепло, — тихо сказала она, потянувшись за чашкой. — И пахнет уютно.
Антон быстро пододвинул к ней кружку с лимоном и посмотрел внимательнее:
— Точно стоило вставать?
Анфиса только слегка кивнула и прикрыла глаза, устало прислоняясь к его плечу.
Нина Васильевна смотрела на них молча, с каким-то тёплым, но задумчивым выражением. Потом перевела взгляд на Лизу и шепнула:
— Ну вот, почти вся семья в сборе.
Лиза хихикнула, а Антон вдруг очень мягко положил ладонь на руку Анфисы под столом — не с намерением, а как будто просто чтобы сказать: я здесь.