Достойная Дочь

Дворец Топ-Копы

Разговор с дочерью был хуже ожидаемого. Мало того, что Михримах не захотела стать женой какого нибудь высокопоставленного Паши, что уже доказал свою преданность, так она ещё и выдвинула кондитатуру Малкочаглу Бали Бея Повелителю в лицо. Понятное дело, она ещё ребёнок, но Султанш в Османской Империи всегда выдавали замуж рано. Правда было условие, до достижения брачного возраста супруги жили раздельно. Но это уже детали.

- Гюльшах! Сюмбюль! Немедленно сюда! - верные слуги не заставили долго ждать.

- Госпожа-а-а-а моя-я-я - приятно протянул Сюмбюль Ага, склонившись в ноги

Гюльшах повторила жест Аги.

На лице Хасеки заиграла хитрая улыбка.

- Все ведь знают о скором приезде Махидеран, Шегзаде Мустафы и Танильдиз Султан? - вопрос был чисто риторическим.

- Конечно знают, Госпожа, шушукаются, говорят юная Султанша прекрасна собой, иииииии... - слуга сделал привычное для него движение рукой, а на лице Хасеки Султан улыбка засияла во много раз ярче.

- Что ж, раз так, то пусть готовят к вечеру праздник! Да такой, чтобы Танильдиз Султан поняла, что со мной войну вести опасно. Пусть знает, что гаремом теперь управляет Хюррем. Не хватало нам ещё одного врага в лице дочери Сулеймана - Хасеки гордо оперлась на балконные перила, подняв голову.

- Вы абсолютно правы, Госпожа, но... - Гюльшах наконец подала голос, но была оборвана словом Хюррем.

- Никаких "но" Гюльшах! Сюмбюль Ага прямо сейчас направится и выполнит мой приказ. А ты, пока подбери мне новый наряд к вечеру. - вместо ответа слуги поклонились и ушли выполнять приказ, а их Султана осталась в покоях, которые уже успели ей надоесть.

В это же время. Дворец Ипподром.

Хатидже Султан. Дочь Селима I Явуза. Сейчас она сидела с разбитым сердцем, вглядываясь в четко и ровно написанные строки, что подписал Ибрагим. Её Ибрагим. Эти письма она хранила бесчисленное количество времени. Ещё с момента их первой симпатии. В Манисе. Приоткрыв тяжёлые двери в покои лёгкой походкой вошла Гюльфем Хатун. Близкая подруга и соратница.

- Госпожа моя, не губите себя, поешьте, прошу вас! - Султанша поняла на подругу свои красные от слез глаза. - Подумайте о своём решении, Госпожа, ведь Хюррем Султан только и ждет Вашего с Ибрагимом Пашой развода.

В глазах Османской принцессы вспыхнула небывалая ненависть. Хюррем. Это имя человека, которого отныне венценосная Хатидже Султан начнет уничтожать. И уничтожит. Ведь она - член правящей династии Османов, а не какая-нибудь рабыня. Чёрные мысли посетили голову женщины. Стерев с прекрасного лика своего слезы, Хатидже поднялась, выпрямилась, улыбнулась уголками губ и произнесла:

- Не волнуйся, я не дам Хюррем навести беспорядки в Гареме. Она ещё пожалеет, что на свет родилась. Ведь теперь, у нас будет мощный союзник - на мысли о новом союзнике женщина погрузилась в воспоминания. О Манисе, об отце, о матери, о брате, тогда ещё Шегзаде, о сестрах, сейчас живущих далеко. И о малышке Танильдиз. Дочери Султана о которой до сегодняшнего времени Хюррем было неизвестно. Ох, как хотелось Хатидже увидеть лицо этой змеи, перекошенное от гнева. Она ведь этого не знала! Значит Сулейман скрывал это от неё! Хах, наивная, неужели она думает, что её будут посещать в дела династии?

- Что вы имеете ввиду, Госпожа? Какой союзник? - Гюльфем искренне не понимала, да она слышала, что приезжает какой-то гость. Желанный гость. Но подробно разузнать об этом времени не было. Дела управляющей гаремом не оставляют много свободного времени.

- Танильдиз, моя славная луноликая племянница. Помнишь её? Она родилась в один день с Мустафой. Ещё в Манисе. - Гюльфем помнила. Помнила как радовался её Мурад рождению сестры и мечтал защищать её от всего. "Он всегда мечтал о сестре" - такова была пронесшаяся в голове Хатун мысль. Её сынок умер через 6 лет. От страшной болезни. Оспы. По телу женщины пошла дрожь.

- Гюльфем? Что с тобой?

- Все хорошо, Госпожа. Просто воспоминания. Да, я помню Танильдиз. Прекрасная, луноликая девушка должно быть из неё выросла - ответ был немного резок, по нему Султанша и поняла, какие воспоминания нахлынули на женщину.

- Твой покойный сын, Мурад, отошел в лучший мир. Но мы всегда его помним, Гюльфем. И Танильдиз помнит, я уверенна. Вам будет, что обсудить. А пока, мы должны подумать над тем, как раздавить голову этой рыжей гадюки.

Хатидже посмотрела в окно. Там виднелось невероятно красивое зрелище - закат солнца. Когда солнце, такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое, прощаясь с летним днем, ласково дарит последние теплые лучи.
Это было началом войны. Войны между женой и сестрой Повелителя Мира. Султана Сулейман Хана.

Тем временем. Маниса.

Шегзаде посмотрел на своё отражение в зеркале и надел белый тюрбан. Специальный. Для заседаний совета Манисы. "Как у отца" - пронеслась мысль в голове наследника. Ещё раз взглянув на себя с ног до головы, Мустафа развернулся и твердой походкой, словно это он - падишах, отправился прямиком в зал, где должен был проходить совет.

В голове всплывали слова отца.
"То, что называют властью - есть лишь, борьба за господство над миром"

А в покоях благородного наследника уже во всю ждали. Раздался тихий шепот Аги, своему собеседнику.

- Где же наш Шегзаде? Надеюсь он уже сбросил одеяло.

- Бехтир Ага!

- Да шучу я, что ты! - отмахнулся слуга. - Шучу, успокойся. Шегзаде молод, ему простительно.

- Наш повелитель - Султан Сулейман Хан начинал здесь в тех же рядах, но так много успел сделать и вот теперь он - властелин мира - взбунтовал собеседник.

- Не стану отрицать, но тогда он был единственным Шегзаде, а теперь есть еще четыре Шегзаде. Его братьев.

- Помолчи умник! Не мели языком!

На это Ага лишь улыбнулся краешком губ. Он знал, на ситуацию всегда нужно смотреть немного пессимистично. Раздался басистый голос Аги.

- Санджакбей Сарухана, Шегзаде Мустафа Хазрет Лери.

Придворные, если их можно так назвать, склонились в поклоне и приподнялись лишь по властному жесту Шегзаде Мустафы.

Подчинённые Великой Османской Империи подходили по одному и целовали подол кафтана Шегзаде, выражая своё почтение наследнику. Первым кто заговорил оказался уже знакомый нам Бекир Ага.

- Шегзаде Хазрет Лери, я очень ждал вашего приезда, вы оказали нам великую честь. Ваш раб, Бекир Ага всегда готов служить вам. Да пошлет вам Аллах долгих лет жизни.

Ответа не последовало. Эх, строгий дворцовый этикет и прочие правила.

Воцарилось молчание. Тишину прервал Шегзаде встающий со своего места и подносящий руки в виде чаши.

- Бесмиляхи Рахмани Рахим...

За наследником повторили и все его окружающие. Проговорив молитву до конца, наследник огласил:

- Именем всемогущего Аллаха, заседание Совета открыто. - на этих словах Мустафа сел на своё место, а чиновники, что были рядом с ним, вновь склонились в поклоне, но смогли сесть по жесту юного Шегзаде.

Первым голос подал некий мужчина, сидящий ближе всего к наследнику престола.

- Шегзаде Хазрет Лери, с вашего позволения, я рад доложить вам о продвижении дел.

Ответ последовал незамедлительно.

- Я выслушаю вас, нужно время, чтобы во всем разобраться. Однако прежде, расскажите мне о Бекире Аге. - все сидящие в зале переглянулись. - Дело в том, что до меня дошли слухи. О Бекире Аге ходят неприятные разговоры. Взятки, кумовство, злоупотребление данной ему властью. В чем же дело? Расскажи! - но подданый не мог ответить. - И вас я тоже попрошу не молчать! - обращение к остальным визирям, агам и беям в зале так же успеха не принесло.

Спустя небольшое количество времени. Минут так через пять, в зал по приглашению Шегзаде вошёл Бекир Ага и скромно поклонился.

- Шегзаде Хазрет Лери, Вы хотели меня видеть? - вопрос был озвучен чисто риторически, конечно Шегзаде хотел его видеть.

- Подойди поближе! - грозный голос придавал Мустафе уверенности.

- Для меня большая честь предстать перед вами, благодаря этому я смогу рассказать вам о моей ценной службе на благо нашего великого государства. - лукавство, в чистом виде. И Мустафа это прекрасно понимал. Потому и оборвал нахала.

- Не нужно, Бекир Ага. Я наслышан, что за ценную службу ты несешь. Кумовство, взятки и много других нечестных деяний.

- Помоги Аллах, Шегзаде, это говорят недруги. Я невиновен. Клянусь своей честью, это все клевета, подлая ложь! Пустые наветы! - в голосе чиновника проступали истерические нотки. Ещё и оправдывается. Наглец.

- Не мне будешь это говорить, а кадиям. Лала! - на призыв Господина чиновник отреагировал молниеносно.

- Да, Шегзаде?

- Рассмотреть все обвинения в адрес Бекира Аги и наказать его! Соответственно установленным фактам.

Чиновник бросился в ноги наследнику престола.

- Шегзаде, это все ложь, клевета! Шегзаде, это наговор! Сжальтесь надо мной! Шегзаде я невиновен! Я клянусь! Нет на мне вины, Шегзаде! Шегзаде, не губите меня! Выслушайте! Шегзаде! Сжальтесь надо мной! - во время его безудержных рыданий Мустафа успел отдать приказ стражникам и нерадивого визиря увели. А сам наследник объявил. Твердо и громко.

- Продолжаем!

Гарем Шегзаде Мустафы.
Покои Танильдиз Ханде Султан.

Венценосная Танильдиз стояла прямо в центре своих апартаментов, а перед ней, на продолговатой софе лежали несколько платьев. Ну как несколько. Все, что были. Штук так с тридцать или сорок.

- Красное или зелёное? А может жёлтое? Или белое? Или вообще фиолетовое? - ох уж эти муки выбора. - И зачем мне столько платьев? Надо будет потом у матушки спросить. Подарили мне одежды с вагон и маленькую тележку, а мне теперь определиться надо!

Послышался стук в дверь.

- Войдите! - в покои лёгкой походкой зашла...нет...забежала? Тоже не подходит. Залетела Гюрбюз.

- Нашла! Нашла, Танильдиз! - запыханная растрепанная девушка протянула аккуратно сложенный сверток.

Это оказалось платье. Оно пленяло своей легкостью и изящностью. Белого цвета. Цвет невинности, так о нём говорят. От талии, спускается совсем немного струящая юбка. Платье не пышное, но по своему покрою очень элегантное, грациозное, утонченное. На верхней части платья, расположена вышивка, если это можно так назвать. Она переходит и на рукава. Выполнена работа настоящим жемчугом. Когда лучи света направлены на нее, жемчуженки переливаются, словно бриллианты. Рукава у платья, достаточно простые, но выполнены из летящего материала, они не облегают руки, а развиваются при малейшем ветерке. Это платье дочери привез сам Султан. Прямо перед отъездом в свой самый первый поход.

- То, что нужно, Гюрбюз! А это все, убери, прошу тебя, с глаз долой! А то опять передумаю и все сначала! - на этих словах подруги переглянулись и безудержно засмеялись. Наряд был выбран. Топ-Копы, жди меня!