Испытание судьбы

Красные, по родному знакомые глаза, влажные красные щёки и поджатые губы окончательно сорвали тормоза. Сердце заныло так, как не болело никогда ранее. В глаза прилила новая партия слёз, а язык, похоже, развязал сам дьявол.

- Какого чёрта, сука, ты нихуя мне не сказал?! Ты знал! Ты знал, блять, что твой папаша подставит моего отца! - я кричала, не слыша, не понимая ничего. Проще поверить в то, что мне заткнули уши и завязали глаза, нежели в то, что это говорю я, выплескивая все эмоции наружу.

От лица Марка:

- Его увезли, забрали! Ему светит от 4 лет за наркоту, а ты просто, как последний конченый предатель молчал?! - вопит она, царапая мои и без того влажные от слез глаза.

- Я ненавижу тебя, зазнавшийся бабник, эгоистичный ублюдок, Берналь!

Я никогда не позволял видеть свои слёзы другим. Я был сурово воспитан больше районом, чем отцом, где первым правилом стояло "не пускать нюни на чьих-то глазах, а уж тем более на девичьих" Сейчас перед мною стояла девчонка, но это не добавляло смелости и гордости, как раньше, скорее наоборот. Глаза защипало сильнее былого, а сердце пускало синие молнии, поражая все мои внутренности. Я все две недели ощущал боль во всем теле, в каждой клетке, в каждом сосуде и нерве, но сейчас, кажись, горел заживо в синем пламени.

- Эвелина... - почти шепчу, ведь ком камнем стоит в горле, больно разрывая гланды.

- Я хотел предло...

Я не успел договорить.
Замыленный от слёз взгляд, поймал её средний палец, который на прощание она показала мне, и, её полон обречённости силуэт, растворился в темноте за одним из гаражей.

Я закрыл лицо руками, пытаясь скрыть слёзы от самого себя, но дрожащие ладони только растирали солёную влагу по лицу, а вечерний летний ветер давал холодные пощёчины по мокрым щекам.

Если я, действительно, сейчас сгорал в огне, если мои слёзы в неудачных попытках потушить пожар превращались в серый, как вся моя жизнь, пепел, то огонь, очевидно, дошёл до костей, ибо их сломило адской болью.

Я едва не прокусил губу, сжав её зубами, чтобы горько не завопеть прямо на улице. Это перечеркнуло бы все мои принципы и правила моего строгого воспитания.

Я должен был бороться до конца, как делал это всегда. Я добивался своих целей. Везде, во всём, всегда, но, кажется, прямо сейчас сдамся, и это станет моим концом.

Руки ухватились за телефон, сжали его в надежде, что судорожная боль исчезнет, но ничего не происходило, только экран телефона загорелся.

Пальцы, которые болели не меньше сердца, оставляли отпечатки на экране и буквы в сообщении. Слова приходилось по несколько раз переписывать - не могли пальцы поймать нужную букву, а перед глазами они летали с сумасшедшей скоростью.

Над предложениями думать не приходилось, слова сами собирали нужный пазл, послушно вставали на свои места.

За пеленой слёз глаза разглядели красное пятнышко - сердечко, что заканчивало сообщение.

Если она не простила меня здесь, даже прочитав молящее о прощении сообщение, то простила там, где я сейчас нахожусь, и мне здесь абсолютно точно нравится.

От лица Эвелины:

Безлюдная серая трасса с едким запахом выхлопных газов от
крутых иномарок, что направлялись на дачи в мажорных, загородных посёлках. А я шла, питая в себя холодные капельки дождя, пока ноги не начали болезненно зудеть от усталости.
Я просто упала на мокрую от летней ночной мороси траву.
Внезапный холод покрыл мою кожу мурашками. Руки взялись за тускло жёлтый кулон в виде солнца, надеясь, что оно всё же согреет голую, ничтожно уязвимую душу, но чуда не произошло. Мне было всё так же холодно снаружи и больно внутри.

Что вообще возомнил о себе этот придурок Берналь? Я знала всегда, что человеческие жизни для него пустой пыл, но не думала я, что он настолько эгоистичен, что даже не подумает обо мне. Он не задумается насколько мне плохо будет потерять из своей жизни отца, что будет чувствовать моя мать, и как нам вместе с ней вытащить нашу семью из того дерьма, в котором мы по шею повязли.

Ему всё равно...

В моих, полных ярости руках, оказался телефон. Пальцы искали чат с Марком, он не давал мне покоя и, похоже, стало ясно почему.

Сообщение заставило ускорить биение сердца и участиться пульс, в конце концов, дало понять: эмоции управляли тогда, и даже сейчас мною, а не я ими. Поддалась бесам злости, и собственными руками разгромила последний шанс на счастье.

Глаза бегали по буквам написанного любимым сообщения, в то время как щёки обжигали горячие слёзы. Не верила я, что так просто положила конец своему счастью. И, в первую очередь, я сама, а потом уже безжалостный бизнесмен Берналь, дяденьки с полиции и мефедрон.

Марк❤️
Прости меня, пожалуйста, за всё.
Я знал, что ты полезешь во всю эту грязь, а мой "папа", блять, устранил бы тебя ещё раньше, чем твоего отца. Это было задумано давно, и выполнял это не один человек, шансов у нас не было. Я живу с этим человеком всю жизнь, и я знаю его, как свои пять пальцев. Может я и не стою твоего прощения, но молю, пойми, что я не желал тебе зла. Впрочем, я две недели не принимал, мне кажется, я сейчас умру. Не люблю жаловаться, но, судя по ощущениям, мне заживо ломают кости, я хотел предложить тебе бросать вместе, но осмелился сказать слишком поздно... В общем... Сегодня.
Прости, что напугал тебя, разбив чашку сегодня. Прости, что заставил тебя переживать, хоть и говорил, что всё нормально. Да, я был глуп, ничего нормально не было. Я просто отдалялся понемногу ото всех.
Хотел ещё извиниться. Давно уже хотел, но я не умею, поэтому, надеюсь, ты увидишь искренность в следующих словах.
Прости, что всячески унижал тебя с первого дня. Тянуло меня к тебе почему-то, а проявить себя правильно не мог. Наверное, потому что все всегда наоборот тянулись ко мне, а ты, кажется, даже сопротивляться пыталась.
Прости, что прочитал тогда твои заметки. Я не имел никакого права это делать...
И... Самое больное.
Прости, что растворил ту таблетку.
Я тебя люблю, Эвелина.
Пожалуйста, кулон. Ты ярче, чем это солнце❤️

Капли дождя уже не чувствовались, как и усталость. Я бежала туда, где всё началось.

Машина поворачивала, её фары ослепляюще освещали дорогу. Она ехала быстро, не издавая громких звуков, но, увидев меня, резко затормозила. Неприятный путающий звук охватил весь перекресток.

Мне повезло, что тачка вовремя затормозила, я не хотела умирать.
По крайней мере здесь.

Водитель, явно не дешёвой иномарки возмущённо кричал нецензурную брань где-то позади, но биение своего сердца было даже громче злостных криков того мужика. Оно стучало быстро, будто тиканье часов отсчитывало секунды до чего-то страшного, важного, непоправимого.

Лёгкие уже с трудом глотали воздух, в боку кололо, но ноги и не думали замедляться.