Игрушка для Дьявола

Ровно к половине восьмого утра мы уже были готовы. Мира за короткий промежуток времени успела собрать свои вещи и помочь мне. Не женщина, а настоящая волшебница и я этому никогда не устану удивляться. Всё у нее чётко, быстро и взвешенно. Мне бы хотя бы чуть-чуть стать похожей на нее! Мы успели даже неспешно позавтракать, хотя если честно, кусок мне в горло лез с трудом.

Что-то происходило, но Чонгук не хотел меня тревожить, поэтому правды от него я добиться вчера вечером так и не смогла. Единственное, что он мне сказал перед сном, так это о своей жуткой усталости. Чонгук опустил свою голову мне на колени и прикрыл глаза. Я в этот момент сидела на кровати, свесив ноги и готовилась ко сну. Впервые, наверное, за тот промежуток времени, который я знала Чонгука, он выглядел по-настоящему измотанным, будто кто-то лишил его остатков жизненной энергии.

Я чувствовала уязвимость своего мужа к ней практически можно было притронуться. Он не жаловался, не требовал, чтобы его утешили, просто молча прижался к моим коленям, будто за что-то прощения просил. Еще одна грань личности этого мужчины осторожно приоткрылась для меня. Я вдруг почувствовала в себе приток новых сил. Что я могла сделать или как повлиять на те проблемы, которые творились в работе Чонгука? По сути, никак. Но я могла его окутать своей нежностью и женской энергией, что только начала пробуждаться во мне.

Мое желание дать возможность Гуку почувствовать умиротворение, рождалось где-то в глубинах моей души. Я просто чувствовала, что могу это сделать. Осторожно коснувшись пальцами длинных волос Чонгука, я начала медленно массировать его голову. Он тихо застонал и глубоко выдохнул, а это значит, что я всё делала правильно. Затем я поцеловала Гука в висок и погладила по напряженной спине.

Наша близость случилась внезапно и очень нежно. Наверное, она была самой нежной, из всех тех, что случались между нами. Я нутром чувствовала, что Гук в этом нуждается. Мы занимались любовью так, будто это была наша последняя возможность. Я очень стеснялась из-за того, что начал расти живот и моя прежняя фигура теперь постепенно исчезала. Но Чонгук своими ласками, своими поцелуями и взглядами доказал, что я всё еще по-прежнему красивая молодая женщина, к которой его непреодолимо тянет. Поэтому я всё глубже убеждалась в искренности чувств Чонгука ко мне. Он умел быть разным: и жестоким, и бескомпромиссным, но в то же время нежным и справедливым.

Утром я чувствовала себя значительно лучше и вчерашнее опасение исчезло, но только до определённого момента. Хосок уже грузил наши чемоданы в багажник автомобиля, Мира контролировала этот процесс, пока я уговаривала Хэнка залезть в переноску.

- Малыш, - обратился ко мне Гук.

- Да? – я выпрямилась и глянула на мужа. Его взгляд мне совершенно не понравился, сердце вновь забилось в беспокойстве.

- Можно тебя на секунду?

Пока мы с Мирой всё утро собирались, я Чонгука не видела, он был в своем кабинете. Теперь вот вышел, всё еще одетый в пижаму.

- Конечно, но почему ты еще не собран?

- Об этом я и хочу с тобой поговорить, - Чонгук, как обычно, смотрел прямо. Чернота в его глазах, будто задрожала. Я видела такое только однажды, когда Чонгук забирал меня из клуба. Тогда он был очень зол на меня. Сейчас же – чем-то явно встревожен. – Протяни ладонь.

Я послушно вытянула ладонь и ощутила, как что-то теплое упало в нее. Это было мое обручальное кольцо, которое я так и не надела, и просто хранила прикроватной тумбочке.

- Надень его. Это не моя прихоть. На кольце гравировка, видишь?

Я присмотрелась и действительно увидела гравировку. Фамилия Чонгука и несколько цифр.

- Это гарантия твоей свободы, - объяснил мне Чонгук. – Цифровая комбинация – это код от твоей персональной ячейки в банке.

- Ячейки? – переспросила я. – Но у меня нет никакой ячейки.

- Я ее сделал для тебя. Если захочешь снять определённую сумму, то просто покажи в банке кольцо и удостоверение личности. Оно у тебя с собой?

- Да, в сумочке.

- Хорошо.

-Чонгук, - я надела кольцо, - что происходит? Твоя машина уже стоит готовая во дворе, разве мы не все вместе поедем?

- Нет, малыш, - как можно спокойней ответил Чонгук.

- Кажется, я догадалась, ты поедешь в другой, да? Или мы поедем в другой?

- Я вообще никуда не поеду, - мне на миг показалось, что этот краткий ответ дался ему очень нелегко.

- То есть как?

- Вот так. Я перешел дорогу очень серьёзным людям и не просчитал наперед возможность, что эти люди смогут заручиться хорошей поддержкой и стать для меня настоящей угрозой. Это всё очень сложная и длинная история. Сейчас для меня главное, чтобы ты, Мира и дети оказались в полной безопасности, но проблема заключается в том, что где нахожусь я, там обязательно присутствует эта опытность. Понимаешь? Я не хочу подвергать вас такому большому риску.

- Но, Чонгук, как же так? Я думала, что мы вместе... Нет... Я без тебя никуда не уеду.

- Не тебе это решать. Просто сделай так, как я уже сказал.

- Оставить тебя здесь одного? – мои глаза удивленно расширились.

- Именно, - непоколебимость и спокойствие Чонгука поражали.

- Погоди, - я глянула на кольцо. – Ты мне сказал про банковскую ячейку так, будто... Будто мы уже не увидимся, - горло перехватил колючий комок.

- Я ничего подобного не говорил, но если мне придется задержаться, то ты не будешь финансово ни в чем нуждаться. Так что даже не думай начать волноваться. Я тебе запрещаю, ясно? – Чонгук взял меня за плечи, вместо жестких ноток в его голосе я услышала беспокойство.

- Ты мне сейчас лжешь, Чонгук.

- Молодой господин, всё уже готово, - отчитался Хосок.

- Хорошо. Тебе уже пора, малыш. Как только всё разрешится, я тут же к тебе прилечу, договорились? Обязательно, когда уже будете на месте, позвони мне, чтобы я не волновался.

-Чонгук, - я вцепилась в его предплечья, - пообещай, что всё будет хорошо.

- Я для этого всё сделаю, малыш. Иди.

- Нет, пообещай.

- Обещаю, - он поцеловал меня в лоб. – Береги нашего сына. И тебе придется какое-то время потерпеть общество охраны. Знаю, что у тебя на этот счет есть определённый пунктик, - Чонгук улыбнулся.

- Я с этим уж как-нибудь справлюсь, а ты поскорей прилетай к нам.

- Обязательно.

Я напоследок крепко обняла Чонгука и поцеловала его в сухие горячие губы, ощущая горьковатый привкус сигар, к которому уже успела привыкнуть и даже привязаться.

Я смотрела на кольцо на своем пальце, изучая уже в сотый раз гравировку. Когда Гук надел мне его в первый раз, этой гравировки точно не было, потому что я бы ее запомнила. Или всё же была? На душе стало неспокойно. Я сидела напротив водительского кресла и смотрела на дорогу. Изредка мелькали другие автомобили. Переключиться на что-нибудь никак не получалось, потому что все мысли сосредоточились исключительно вокруг нашего последнего с Чонгуком разговора.

Хосок вёл машину. Несмотря на то, что у меня с мужем были некоторые разногласия по поводу охраны, компания Хосока  немного, но всё же успокаивала. Он всегда очень собранный и серьезный, выполняет свои обязанности как положено и во всем всегда слушается начальника. Наверное, именно таким должен быть настоящий профессиональный телохранитель.

Переноска с Хэнком стояла между мной и Мирой. Моя собака спала, и я слышала его тихое похрапывание. Маленький хрюшка. Уже немного забытое чувство неизвестности вновь зашевелилось у меня в душе. Только-только всё начало понемногу налаживаться. Между мной и Чонгуком возникло понимание, и я рядом с ним впервые почувствовала себя женщиной, которую оберегают и окружают лаской. Уже не имело значения то, что было в прошлом. Чонгук не позволил в отношении меня ничего лишнего или унизительного. Лишь его категоричность иногда ранила и царапала. Но в целом... Даже если дядюшка заметил, что мой муж ко мне неравнодушен, то так оно и было.

Вот так... Всё начиналось как какой-то жуткий кошмар, а в итоге превратилось в то, что я с нетерпением ожидала рождения своего сына. Чонгук часто говорил, что я привыкну к нему, к жизни с ним, и это действительно случилось. Причем так плавно и незаметно, будто всё оставшееся позади произошло совсем не с нами, а с кем-то другим.

- Ты так напряжена, - вдруг заметила Мира, повернувшись ко мне лицом.

- В самом деле? – я глянула на женщину и опустила ладони на свой еще не совсем большой живот. – Просто задумалась.

- Всё будет хорошо. И знаешь, я рада, что ты всё-таки надела кольцо.

- Да, - я глянула на свой безымянный палец, - к этому моменту просто нужно было прийти.

Хэнк захрапел еще громче, и мы с Мирой засмеялись.

- Он у тебя как маленький трактор, честное слово.

- Это уж точно, но я уже как-то привыкла.

Мы снова обменялись улыбками, автомобиль немного сбавил скорость перед крутым поворотом и... это было последнее событие в моей памяти, которое мой мозг зафиксировал в правильной последовательности. Всё, что происходило позже превратилось в какое-то сумбурное нечто. Не знаю, что случилось раньше: оглушающий взрыв или резкий толчок, который опрокинул «Hyundai» на левую сторону. Наверное, всё грянуло практически одновременно с разницей в несколько секунд.

Меня оглушило, да так сильно, что я вообще ничего не слышала, даже собственного дыхания. Перед глазами всё резко вспыхнуло и закружилось. Что-то посыпалось на меня и начало больно жалить. Машину завалило набок. Ни я, ни Мира не были пристёгнуты. Не знаю, почему мы этого не сделали. Я ударилась левым боком об дверную панель, а затем меня буквально вжало в нее что-то непомерно тяжелое. Из этого тяжелого лилась горячая вязкая жидкость.

Звон. В ушах родился звон, что начал стремительно нарастать. Казалось, что у меня сейчас просто взорвется черепная коробка. Дышать нечем. Я ничего не вижу. Боль. Она расползается красной пульсирующей сеткой по всему левому боку, опутывает часть бедра и всю руку, запутываясь где-то под левой лопаткой. А еще что-то влажное и горячее скользит по внутренней стороне моих бедер. В тот момент я вообще ничего не понимала, меня словно парализовало.

Кричала я или нет. Не знаю. Я ничего не слышала, кроме этого мерзкого звона в ушах, что будто разливался изнутри. Махала руками, словно пытаясь хоть что-то нащупать или словить нечто невидимое.

Чётких мыслей не было. Анализировать произошедшее не получалось. Потом то, что сдавливало меня внезапно куда-то исчезло. Я уже потом пойму, что этим «чем-то» было тело Миры. Через какой-то промежуток времени до моих ушей начал доноситься какой-то шум из внешнего мира. Я, кажется, даже сумела распознать голос Хосока. Меня жёстко ухватили за руки и вытащили из опрокинутой машины.

Я судорожно хватала ртом воздух. Зрение медленно-медленно начало ко мне возвращаться. Единственно, что я сумела увидеть – нечеткие очертания черного внедорожника, ехавшего всё это время позади и который каким-то чудом остался целым. И напряженное лицо Хосока. У него текла по виску кровь. Телохранитель склонился надо мной, несильно ударил по щекам, затем взял на руки. Вдруг так больно стало, что хотелось просто завыть.

В голову врезались воспоминания о матери. Я так отчаянно захотела к ней. Потом всплыл образ Чонгука и к нему я тоже захотела не меньше.

- Твою ж мать, - выругался Чонгук.

Я попыталась на него взглянуть, но ничего уже не сумела увидеть. Белое полотно сгустилось перед моими глазами, а затем окрасилось в черные точки. Эти точки начали шириться, и я потеряла сознание. Сколько именно времени занял весь этот кошмар, я не знала. Такая субстанция, как время, для меня уже перестало существовать.