Naruto: 2922 дня

М-м-м, ладно. Хорошо. Сначала можно с уверенностью сказать, что Хана не была виновата. Прошло всего две недели с ее первого урока, и она еще как-то не полностью влилась в школьную жизнь. Ученики относились к ней с уважением и были в восторге, Хана же почти перестала в голове звать их «убийцами ее нервных клеток» и ограничивалась «детенышами». Большой прогресс между прочим, но речь о другом.

Она как-то совсем забыла, что помимо учеников ей нужно налаживать отношения и с учителями. Ее застало врасплох предложение Умино Ируки, классного руководителя Наруто и Саске, пойти пообедать с остальными учителями. Вообще-то Хана собиралась как обычно уйти домой сразу же после урока, но, подумав, согласилась на обед.

Там она познакомилась с остальными учителями и, к своему стыду, почти никого не запомнила, но похоже запомнилась. Его звали Йосано Махиру. Он был бесклановым средним чуунином, звезд с неба не хватал, но был добрыми трудолюбивым, ученики его обожали. Махиру не увлекался политикой, не интересовался кланами, любил домашнюю еду, которую сам готовил, и свою кошку Рору. Ему шел двадцать третий год, когда он решил, что пора жениться, и своей целью выбрал ничего не подозревающую Хану.

В его глазах она была идеальной: симпатичной, сообразительной, целеустремленной, доброй. Умела интересно рассказывать свой предмет и была опекуном пятерых очаровательных детей, а Махиру всегда хотел большую семью. Поэтому, не долго думая, он начал претворять свой план по завоеванию Узумаки Ханы в жизнь.

Журнал, купленный им, содержал девять советов, которыми Махиру и решил пользоваться. Первый пункт гласил: «Будь терпелив».

О, он был. Начал с малого – дарил ей сладости из кондитерской около его дома. Хана была немного в смятении (она решительно не понимала, чего он от нее хочет), но сладости принимала, немного улыбаясь (от каждой улыбки сердце Махиру совершало несколько сальто). Он никогда не узнает, что Хана равнодушна к сладостям, и его подарки она отдавала детям.

Второй пункт был украшен брызгами краскок и призывал: «Будь интересен». Махиру знал, что Хана – Мастер фууиндзюцу. Очевидно, сделал он вывод, что она увлекается им. Поэтому, сходив в библиотеку и взяв «Основы фууиндзюцу», он принялся за дело.

– Ой, з-здравствуйте, Хана-сан, – он поклонился, стараясь скрыть смущение. Сегодня она была ослепительна, как и всегда вообще-то.

– Здравствуйте, Махиру-сан. Вы что-то хотели?

– Да-а. Понимаете, Хана-сан, я немного изучаю фуиндзюцу, – вид ее удивленного лица, которого он никогда не видел, Махиру запечатлел и мысленно положил в отдельную коробочку. – И я не могу понять, как образуются печати второго порядка?

– Ох, это так неожиданно, Махиру-сан, – она улыбнулась ему, и его сердце затрепетало. – На самом деле, это довольно просто...

Она разговаривала с ним пятнадцать минут. Он ничего не понял из ее речи, но, кажется, звук ее голоса – самое прекрасное, что он слышал в своей жизни. Глупо кивая и улыбаясь, на ее вопросы: «Все ли вам понятно, Махиру-сан?», он наслаждался каждым моментом.

– Простите, мне уже пора идти. Рада была найти единомышленника, Махиру-сан, – он поклонилась ему, все еще улыбаясь. – И... вы не против будете перейти на «ты»?

– Нет, конечно нет! Хана? – она кивнула, попрощалась и ушла. А Махиру подумал, что когда-то наступит момент, когда он сможет назвать ее «своим цветочком».

Третий пункт настаивал на проявлении уважения, но он и так его проявлял, как был настойчивым, внимательным, искренним и вообще настоящим мужчиной. Радостно подумав, что он намного опережает свой график, Махиру начал раздумывать над восьмым пунктом: «Будь оригинален».

Чем же он ее может удивить? Хана была такой необыкновенной, что Махиру совсем ничего не мог придумать. Журнал советовал удивить девушку особенным комплиментом, но он решил пойти дальше.

ЭТО БЫЛО ГРАНДИОЗНО.

Рано утром Махиру пробрался в аудиторию, в которой Хана обычно проводила свои уроки, прямо на доске нарисовал портрет Ханы и расписал все ее положительные качества. К несчастью, у него было два урока подряд, и он не смог прийти к ней, а подписаться забыл. На обеде Ханы не было, а все учителя обсуждали признание и гадали, кто это мог быть. Они в красках описали, как Хана выбежала из аудитории с красным лицом и отправилась домой.

Почему-то Махиру слабо верилось, что это она от радости, поэтому он решил быть мужчиной до конца и поговорить с ней начистоту. Уроков у него больше не было, и, решив не тянуть с разговором, он направился к дому Узумаки. Но дойти до него, ему было не суждено.

Наруто ворвался в дом неожиданно и с грохотом. Он завопил:

– Я видел! Хьюга схватили Махиру-сенсея, тебайо! И он не хотел с ними идти, а они его все равно потащили! Хана! Я думаю, что это он нарисовал, ну...

Хана оказалась рядом с ним мгновенно. Ее щеки все еще были красноватыми, а глаза слезились. Она сильно переживала из-за этого портрета и признания, потому что больше всего это было похоже на насмешку. Да и зачем, делать все так? Почему нельзя было все обговорить с ней? Такой униженной она не чувствовала себя со времен экзамена на чуунина. Но теперь дело принимало слишком серьезный оборот. Йосано, влезшего во все это по своей глупости, могли убить, этого нельзя было допустить.

– Где это случилось?

– Рядом с Академией! Я увидел это в окне!

– Хорошо. Присмотри за домом.

Уже через пару минут она была на месте. Постаравшись успокоиться, она прикрыла глаза и постаралась найти след чакры Махиру. Это было сложно из-за того, что на улице находилось много народу и прошло какое-то время, но ей удалось. Цепляясь за тонкую ниточку чакры, она поспешила к полигонам Хьюга. Увидев, как Махиру избивают два шиноби, она крикнула:

– Хватит! Остановитесь!

Те замерли и посмотрели на нее, потом повернулись к Хиаши, которого до этого Хана не заметила.

– Отпустите его. Это нападение плохо отразится на вашем клане, но мы можем все замять: я ничего не расскажу, и Махиру-сан тоже, – она нарочно использовала суффикс, чтобы подчеркнуть, что они просто коллеги.

– Простите за это, Узумаки-сан, но нам показалось, что этот человек представляет опасность для вас, – Хиаши склонил голову набок. – Он проник сегодня утром в ваш класс, чтобы...

– Он... просто хотел сделать мне приятное, но могу вас уверить, что у нас с Махиру-саном исключительно деловые отношения, и менять их я не собираюсь, – ровным тоном сказала Хана, стараясь не смотреть на поднявшего голову Йосано. У него был сломан нос и под глазом наливался фингал.

– Но... ты же принимала мои подарки и сказала обращаться к тебе на ты, – прогнусавил он.

– Я думала, что вы проявляете вежливость и участие ко мне. Я не собираюсь заводить отношения, – твердо ответила она.

У Махиру от ее слов сердце протяжно заскрипело, как ржавая калитка, и заглохло. Нет, оно, конечно, билось, но прежнего огня в нем не было. Он опустил голову и больше ни разу не взглянул на нее.

Хьюги отпустили Махиру, Хана доставила его в госпиталь, где сказала, что у них была неудачная тренировка, а потом ушла.

Она чувствовала себя разбитой и думала, что к ней подойдет Хатсуне или Наруто, которые обладали большей чувствительностью к эмоциям, но неожиданно к ней пришел Саске.

Хана лежала на кровати и смотрела на потолок. Там была прикреплена развернутая форма печати, над которой она билась уже две недели, но пока все было глухо.

Саске тихо вошел и сел на краешек кровати. Он собрался с мыслями и выдал:

– Почему ты ему отказала? Это из-за нас?

– Возможно, отчасти, – задумчиво проговорила она. – Но думаю, в основном, потому что не готова к отношениям. Я уже рассказывала про свою неудачную влюбленность, но была еще одна в человека намного старше меня... – Хана скосила глаза, ведь сейчас она говорила о нем, точнее, о том взрослом Саске, который остался в ее времени. – Но меня отвергли.

– Ты его любила?

– Скорее, была очарована. Это не была любовь. Все так сложно, что аж бесит! – возмущенно вскрикнула она. – Думаю, Махиру-сан испытывал нечто похожее, очарование, легкую влюбленность, симпатию и привязанность... К тому же, он был совсем не в моем вкусе!

– Не в твоем? – Саске задумался, вспоминая, как выглядит Йосано: невысокий брюнет с серыми глазами и до ужаса длинными, как у паука, пальцами. Он всегда был добр и внимателен к ученикам, но его пальцы всегда пугали Саске. – Это из-за его пальцев?

– Пальцев?.. – непонимающе переспросила Хана. Она представила его пальцы и звонко рассмеялась. – Нет! Совсем нет! Просто он меня не привлекает в романтическом плане.

– А кто привлекает? – Саске покраснел и отвел взгляд, сам смутившись от такого вопроса.

– Внешность для меня не играет основной роли, но я люблю красивые глаза и аккуратность, – Хана загнула один палец. – Он должен быть умным и желательно иметь какой-то хобби, тогда с ним будет, о чем поговорить, –второй. – Та-а-ак, он должен быть сильнее меня, хотя бы духовно, потому что я хочу чувствовать поддержку и защиту. Он должен уважать меня и мои интересы, а я – его. Взаимное уважение, это чертовски важно, запомни, Саске! – Она подскочила и вгляделась в глаза Учиха. – Верность партнеру, кстати, тоже. Я не буду терпеть измены и сама изменять не собираюсь... А так, вроде все. Ну, там еще есть желательные плюшки, но это не так важно, – махнула она рукой. – Но где же его такого найти? Чтобы терпел мои закидоны? К тому же, отношения – тяжелый труд. Нужно постоянно искать компромиссы, учитывать мнение своего партнера и все такое. Не торопись взрослеть, ладно?

– Да, хорошо, – он кивнул. – Я все понял. Мне пора идти, спасибо за доверие, – Саске торопливо поднялся и ушел. Хана поблагодарила его вдогонку, а сама плюхнулась на кровать, продолжая изучать печать на потолке.

Обращение:
Привет всем) Вот и прошла моя первая очная неделя (первая учебная неделя в академии была дистанционной). Если честно, я очень устала, а еще куча дз. Но я верю в себя. А как у вас дела? Уже успели нахватать хвостов? Я стараюсь сдавать все вовремя. Пока.

Ну как вам глава? Простите за ожидание ( Но я очень старалась, правда.

Если вам понравилась глава, не забудьте поставить «звездочку» и написать комментарий)