Глава 29
Чонгук
Слушаю её и с каждым словом чувствую, как растёт во мне желание перегнуть маленькую строптивицу через колени и отшлёпать за всё то, что я сегодня пережил по её милости. И пускай в очередном покушении и том, что её забросило порталом бесы знают куда, она не виновата, я чуть с ума не сошёл, пока мчался к этим проклятым пещерам, представляя, что с ней могло случиться. А она вместо того, чтобы выйти ко мне, удумала шутки шутить, прячась за Джином. Давно мы с другом совместные спарринги не устраивали, надо бы возобновить традицию, может легче станет, если зубы ему пересчитать. Догадался он! Голову на отсечение даю, что допрашивал мою Лису, пока водил её этими пещерами. То-то подобрел к ней так. Это восхищение в его взгляде и её забота о нём, несчастном. Опасность их сблизила, видишь ли!!! Какого беса?!! Кажется, я не прочь, чтобы они опять друг друга на дух не выносили, как было до этого дня. Зато не было между ними этих переглядываний и улыбочек. Увезти подальше! Вернуть домой, в безопасность, туда где она только моя! А Джин пускай идёт… в пещеры.
А потом, как удар под дых её “Не надо.” И тихое, спокойное даже, признание, что она всё слышала. То, что слышала, я знаю. То, что обидится и отдалится, даже не сомневался. Вот только, чего абсолютно я не ожидал, это такого спокойного тона и этого её бесова “понимания”. Лиса всё говорила, разумно так, взвешенно, не показывая лишних эмоций, без претензий и обид, тут бы радоваться, а мне это как серпом по причинному месту. Она о Джине в разы эмоциональней рассказывала, чем о том, как будет исполнять условия нашего договора.
– Значит, ты абсолютно уверена, что с тобой я играл роль, а вот в разговоре с тем, кого ты сама недавно во всём подозревала, по-твоему, я говорил правду? – не пряча своей злости спрашиваю у притихшей в моих руках Лисы.
Она вяло пожимает плечами, и грустно улыбается.
– Нет, Гук. В том-то и дело, что я абсолютно ни в чём не уверена. Пожалуйста, не злись. Это… больно. – она зябко передёргивает плечами. – Я ни в чём тебя не упрекаю. Просто… просто я прошу тебя быть со мной честным. Хотя бы в том, что касается наших… нашего брака.
Последние слова Лиса буквально шепчет. И моя иррациональная злость внезапно перегорает. Не так моя жена спокойна, как хочет казаться. Мог бы и раньше понять, разве не наблюдал уже, что она тем спокойней кажется, чем больше нервничает.
– Посмотри на меня, Лиса. – приказываю немного резче, чем следовало бы.
Она послушно поднимает голову, и я тону в её бездонных глазах. В них столько горечи и вселенской усталости. И веки эти припухшие, и лицо бледное, как мел, отчего синяки под глазами кажутся особенно болезненными. Дурак я. Видел же, в каком она состоянии, как шатало её, когда стояла там у моего безопасника за спиной. Видел, а всё равно поддался глупой ревности… Ревности…Проклятье... Я приревновал свою жену к Джину… Эта мысль оглушает меня на несколько долгих секунд, заставив изумлённо вытаращиться на Лису.
– У меня рога выросли? – вскидывает она брови.
– Нет. Надеюсь и у меня не вырастут. – ляпаю я первое, что в голову приходит.
– Гук, я ведь обещала, что… – хмурится моё наваждение. Ещё и губу закусывает, заставляя представить, как я сам за эту губу её укушу.
– Да-да, я помню, наш договор ты собираешься выполнять. И про честность я всё понял. – от понимания, как сильно я увяз в этой женщине, меня слегка потряхивает, а может виной тому пережитый страх, что её больше не будет в моей жизни. Нам обоим стоит остыть, точнее мне остыть, а ей отдохнуть, потому что ожидать от измученной, уставшей, голодной женщины разумного диалога, наверное, глупо. – Хорошо, Лиса, я обещаю, что наедине с тобой буду вести себя исключительно искренне. Довольна?
– Спасибо. – улыбается дрожащими губами, и прислоняется ко мне. Веки опускаются, пряча растопленную карамель под пушистыми ресницами. – Я так рада, что ты приехал за мной. И что выслушал. Всегда ведь можно разумно договориться. Можно я посплю немного? Мы как-то это не обсуждали…
Её бормотание становится всё тише, пока не стихает совсем. Бедняжка буквально проваливается в сон, как младенец. Доверчиво прижимаясь ко мне. Несмотря ни на что.
– Спи, Лиса. – шепчу я, и аккуратно смещаю жену так, чтобы ей было удобней.
По мере того, как выравнивается её дыхание, успокаивается в груди и моё сердце. Она жива, снова в моих руках, а утерянное доверие я восстановлю. Будет ей искренность. С честностью в придачу.
Лиса проспала всю дорогу до Вилькора, где по моему приказу, возле стационарного портала уже дежурили маги, не проснулась и когда я на руках внес её в арку перехода, вводя координаты портального зала дворца. Слегка мурлыкнула что-то, зарываясь лицом мне в шею, пока я нёс её пустынными коридорами в свои покои, заставляя гореть моё изголодавшееся по ней тело, и свернулась трогательным клубочком, как только опустил её на свою кровать, которая с этого момента станет нашей общей. Надо бы позвать кого-то из её камеристок, чтобы принесли ей одежду и помогли привести себя в порядок, но мне до зубовного скрежета не хочется сейчас кого-либо видеть рядом с ней.
И словно в насмешку над этой мыслью, раздаётся стук в дверь. Я даже не успеваю выйти из спальни, как в гостиную врывается Тай.
– Отец, мне сказали, вы вернулись… Что с Лисой? Она ранена? Где?..
– Тихо! Она спит! – рявкаю на сына шёпотом, чтобы не потревожить сон нашего общего дара.
– Спит? – ошарашенно произносит он, словно на стену налетев.
– Да, спит. Она сильно измучена, но почти не пострадала. Можешь выдохнуть. – пытаюсь успокоить своего мальчика, но это не особо помогает. От волнения у него даже руки дрожат, а глаза кажутся бездонными колодцами. Смирившись, машу рукой в сторону спальни. – Можешь сам убедиться. Только тихо.
Я даже не успеваю договорить, а его уже и дух простыл. Хмыкаю, качая головой. С кем, с кем, а с сыном придётся делиться. Иду за ним и застаю картину, которая кажется странно знакомой, но вызывает совершенно незнакомые чувства. Мой сын сидит у кровати и со слезами на глазах прижимается губами к тонкой ладони моей жены. Когда-то я уже видел это и сейчас мне кажется, что это было целую вечность назад. Уже тогда это была она, наша Лиса. Да только я ещё не знал о том, как эта женщина перевернёт нашу жизнь.
– Я люблю тебя… мама. – шепчет Тай, заставляя меня сглотнуть. – Я так рад, что ты жива.
Лиса
Я всё бреду и бреду каменными коридорами, ищу кого-то, или пытаюсь догнать, ноги скручивает от боли, как тогда, когда я делала только первые шаги в этом мире. Мне всё кажется, что за мной кто-то идёт, ощущение чужого ненавидящего взгляда жжёт затылок клеймом. Знаю, что меня хотят убить, и достаточно лишь оглянуться и посмотреть в лицо своему врагу, узнать, кто он, чтобы выжить, но я почему-то не могу этого сделать и бреду дальше, сама не зная куда, захлёбываясь в чужой ненависти. Чувствую шевеление воздуха за спиной, кожа покрывается колючими мурашками от почти прикосновения.
– Ты всё равно сдохнешь. – слышу прямо над ухом и, резко развернувшись,… просыпаюсь.
С тихим всхлипом сажусь в кровати и испуганно оглядываюсь вокруг. Спальня не моя. Чонгука. Почему я здесь? Мои покои сожгли? После пережитого во сне ужаса в голову лезут только самые мрачные предположения. Но по мере того, как дыхание выравнивается, а грохот сердца в груди чуть стихает, я начинаю понимать, что мне просто приснился кошмар. Просто кошмар. После всего, что случилось, совершенно неудивительно.
Заставляю себя разжать сведённые судорогой пальцы на простынях. В кровати я одна. Что совершенно не объясняет, почему я здесь, а не у себя. На мне длинная сорочка из тонкого белого батиста и тело ощущается чистым. Кто-то явно позаботился привести меня в порядок, только как это я не проснулась в процессе купания-переодевания? В комнате царит полумрак, слегка разбавленный приглушенным светом магического светильника. А в гостиной слышатся тихие мужские голоса. И эмоции плещут через край, слишком сильные, чтобы я могла их не уловить. Самое интересное, что я даже могу узнать, которые принадлежат Гуки. Мой муж снова злится. Буквально кипит. И тревожится. Чувствую в нём беспокойство и даже странную нежность. Это поразительно. Я ещё в пещерах поняла, что мой эмпатический дар стал сильнее, но когда нас нашли, была настолько истощена, настолько опустошена собственными чувствами, что разобрать оттенки чужих не могла. Злость Чонгука так сильно и больно хлестала по моим нервам, что хотелось лишь закрыться и спрятаться от этого ощущения, а не разбираться в нём. Неужели я теперь всех так буду читать? Так же с ума сойти можно.
– Нет, Ким… – доносится до меня сердитое и я понимаю, с кем это мой благоверный общается посреди ночи. Интересно о чём? Может они узнали, кто это всё подстроил?
Сама не замечаю, как слетаю с кровати и иду к двери. Прижимаюсь ухом к резному дереву, но больше ничего разобрать не могу. А впрочем, зачем мне подслушивать? Один раз уже услышала, пару дней в себя приходила. Имею полное право выйти и спросить прямо, поскольку на девяносто девять процентов уверена, что они обсуждают расследование покушений на меня, то есть то, что имеет прямое отношение к моей персоне. Вот только не в сорочке ведь. Оглядываюсь назад и с облегчением замечаю перекинутый через спинку кресла мой шелковый халат. Поспешно надеваю его и, запахнув под самое горло, выдыхаю для смелости перед тем, как выйти к мужчинам. Почему-то, после нашего с Гуком разговора, перспектива увидеть его, встретиться с проницательным взглядом, вызывает во мне странную неловкость. Меня не покидает ощущение, что я упускаю что-то важное, чего-то не понимаю и это тревожит на каком-то глубинном уровне. Но разобраться в собственных ощущениях можно и потом, а сейчас неплохо было бы узнать последние новости.
В гостиной, помимо моего мужа, действительно присутствует лорд Джин. Он уже не выглядит потерпевшим крушение, правда и особо отдохнувшим тоже. Наверное, облазил те пещеры со своими людьми вдоль и поперёк. Мужчины сидят в креслах возле камина, в руках стаканы с чем-то янтарным и алкогольным на вид, Чон в одной рубашке с расстёгнутым воротником, штанах и босой, как ни странно. Стоит мне появиться на пороге, он тут же поворачивает голову и наши взгляды встречаются. Весь его вид такой домашний и вкусный, что я невольно задерживаю дыхание, любуясь собственным мужем. И сама себя одёргиваю, напоминая зачем пришла.
– Доброй ночи, муж мой, лорд Джин. – здороваюсь я и мужчины тут же поднимаются навстречу. Ну да, мы снова во дворце и этикет наше всё.
Чон молчит, лишь уголки губ дёргаются в нечитаемой гримасе. И снова мешанина чувств от моего мужа, заставляющая меня нервно передёрнуть плечами. Мне приятна его радость, вселяет надежду нежность и лёгкая тревога, так похожая на заботу, но почему опять злость? Или это не злость? И ещё этот прищуренный взгляд в сторону Джина. Вот казалось бы, можешь чувствовать других, читай людей, как открытые книги. Только мне переводчика забыли выдать. Как разобраться в чужих эмоциях и их оттенках, если свои порой вгоняют в недоумение?
– Рад видеть вас в добром здравии, ваше величество. – искренне и даже тепло улыбается герцог, а Чонгука заметно перекашивает. В мои мысли закрадывается поразительное подозрение, но я неверяще отмахиваюсь.
– Это взаимно, лорд. Как ваша нога?
– Вашими стараниями очень даже неплохо.
Я довольно киваю и перевожу взгляд на короля, а тот внезапно протягивает мне руку.
– Иди сюда, Лиса.
Можно конечно возмутиться такой формулировке, но я чувствую, насколько для него сейчас важно, чтобы я поступила так, как он хочет. Поджимаю губы и, вскинув подбородок подхожу к мужу, замираю рядом и вкладываю свою ладонь в его. Не знаю, что это за игры, но мне сторону выбирать не приходится. Не то, чтобы я хотела, но понять происходящее не прочь. Мужские пальцы смыкаются на моей кисти, миг и я оказываюсь в его объятиях
– Доброй ночи, жена моя. – произносит он, зарываясь лицом в мои волосы. По телу бежит приятная дрожь, но я окончательно перестаю понимать, что всё это значит. – Мы тебя разбудили? Извини.
– Нет. Я проснулась от… плохого сна.
Улавливаю нотку тревоги.
– Что тебе снилось? – спрашивает Чон, увлекая меня к креслам.
– Пещеры. – морщусь я и ошарашенно выдыхаю, когда вместо того, чтобы усадить отдельно, король садится сам и притягивает меня к себе на колени.
– Извини, что меня не было рядом. – излучая довольство, шепчет на ухо, посылая волну мурашек по телу. – Мы с Кимом как раз о пещерах и говорили.
– Я так и подумала. – признаюсь, пытаясь не таять в его руках. Что же он творит? Зачем? Обещал ведь. Хотя стоп! Обещал быть искренним наедине.
Что он задумал, зачем всё это. Со стороны выглядит будто... будто кое-кто непрозрачно так обозначает свою территорию. Это что ещё за игры самцов?
– И что там в пещерах, нашли что-нибудь? – поднимаю взгляд на Джина и от насмешливого понимания в его глазах непроизвольно вскидываю брови. Мысли читать не умею, но трактовать это выражение иначе, чем: ”Я же говорил”, – просто невозможно.
– Да. Мы обследовали ловушку, и Скар смогла узнать почерк этого умельца. Это маг, что ходит в любимчиках главы картеля Серых Кафтанов, того самого, где состоял и наш зельевар. Больше того, наш молодчик приходится племянником мастеру зелий. В принадлежащем ему доме мы никого не нашли, но Скар уже вышла на след и теперь его поимка дело лишь времени.
– Вышла на след? – недоумённо вскидываю я брови. Как-то странно это звучит.
– Да. – хмыкает Джин. – Это её дар. Моя ученица – лучшая ищейка в королевстве. Она может найти кого угодно и где угодно, умеет распознавать магические почерки и имеет ещё много полезных талантов, которые заставляют мириться с её несносным характером.
– А мне она показалась довольно милой. – замечаю я, вспоминая смешливую блондинку. – И имя у неё очень красивое и… необычное.
Для этого мира точно необычное, потому что слишком уж знакомое мне. Но мало ли, какие совпадения бывают.
Джин со смешком качает головой.
– Милой она, конечно, бывает, но крайне редко. Скарлетт – сирота, я… встретил её, когда ей было девять и она промышляла на улицах столицы. Меня впечатлил талант мелкой воришки, стало жаль, что такие способности пропадают даром и забрал её в свой дом, оформив опекунство. А имя ей, насколько мне известно, дала бабушка, которая воспитывала девочку, пока была жива.
Сказать, что лорд меня удивил, это ничего не сказать. Взял опекунство над сиротой с улицы? Воришкой? И ведь между ними, несмотря на все шпильки и препирательства, явно существует сильная привязанность, стоит только вспомнить, как он психовал, когда её ранили. Мда, кажется, вся эта холодная высокомерность всего лишь маска, за которой прячется ой какой непростой человек. И я рада, что мне больше не надо его опасаться.
Поворачиваюсь в руках мужа так, чтобы видеть его лицо.
– Чон, скажи мне, пожалуйста, как Тай? С ним всё в порядке? Герцог уверял меня, что во дворце он в безопасности, но я не могла не переживать, после того, как его едва не похитили вместе со мной. От одной мысли, что он мог оказаться со мной там… и эти копья… мне просто дурно становится. – сжимаю непроизвольно руки на коленях и их тут же накрывает его ладонь, согревая свом теплом.
– С Таем всё в порядке, Лиса. Во дворце он действительно в безопасности. И, кстати, уже приходил к тебе. Мы не стали тебя будить, он утром зайдёт. Уже почти рассвет, так что скоро увидитесь.
– Почему не стали будить? Как я вообще могла не проснуться? – удивлённо спрашиваю у мужа, а он зачем-то гладит мою спину. Такие открытые проявления чувств настолько непривычны мне, что я теряюсь, не зная, как себя вести.
– Ты была такой уставшей, организм просто взял своё. А я очень старался не потревожить твой сон. – склоняясь ко мне, признаётся король, заставляя забыть, что мы не одни.
Но лорд Джин сам о себе напоминает. Он деликатно покашливает и, как только король обращает на него внимание, задаёт тот вопрос, на который от меня не получил ответа.
– Раз уж ваша супруга проснулась, я хотел бы кое-что узнать, на правах человека, что поклялся жизнью защищать её величество.
Мда, формулировка, как не крути, довольно обязывающая. Видимо, Джина сильно задело то, что ему такую тайну не доверили.
– Что именно? – делает вид, что не ничего не знает, мой не менее тёртый калач.
– Я хочу знать, куда подевалась королева Лиен Лалиса Чон Манобан( да звучит максимально бредово) и откуда взялась Лалиса Чон? – не увиливая, спрашивает глава госбезопасности, прямо и уверенно смотря в глаза своему монарху.
– Ты так уверен, что сейчас видишь перед собой не Лиен? – криво улыбаясь, отвечает вопросом на вопрос король, которого столь откровенно уличили в обмане.
Джин, поджимает губы, качает головой и внезапно переходит на более доверительный и фамильярный тон. Сейчас между собой говорят не король и его подчинённый, а двое мужчин, которых связывает настоящая дружба.
– Чонгук, мы знаем друг друга с детства, неужели ты думаешь, что я не распознаю, когда ты играешь чувства, а когда действительно теряешь голову? А сейчас ты так хочешь мне продемонстрировать, чья женщина сидит у тебя на коленях, что сам лишаешь меня последних сомнений. Имей уважение и не пудри мне мозги. К тому же твоя Лиса слишком хороший человек, чтобы быть Тэрэсой, даже потерявшей память.
Я прекрасно чувствую, как покидает Чона напряжение, словно в словах Севастьена скрыт какой-то тайный пароль, понятный лишь им двоим.
Он усмехается, качая головой.
– Ты прав, Лиен никогда бы такой не стала, даже если бы выжила.
– Яд? – понимающе кивает Джин.
– Да. Всё-таки после Слёз Киеры не выживают.
– Могу я тогда узнать откуда у покойной королевы взялась более одарённая сестра близнец, и как вы умудрились провернуть подмену? А потом ещё и браком сочетаться? Иначе ведь Настоятельница бы её не назвала королевой. Может эти покушения и не на Лиен направлены, а на неё саму?
Ого, какая версия. Не выдержав, начинаю смеяться. А Чон некоторое время молчит, раздумывая, как бы сообщить другу правду, и стоит ли вообще.
– Лиса не сестра близнец Лиен. Ты не поверишь, но когда мою жену отравили, умерла лишь её душа, а тело Юнги успел погрузить в стазис. И так случилось, не без участия Великой Праматери, что в это самое тело притянуло другую душу. Девушку, что в своём мире умерла, а здесь получила шанс на вторую жизнь. Так что, никакую замену я не проворачивал, меня самого, как бы, поставили перед фактом, что у меня новая жена.
Пока Чон раскрывает наш секрет, глаза Джина становятся всё больше и больше, отчего я снова вспоминаю мистера Бина. Он открывает рот, пытается что-то сказать, закрывает обратно, качает головой, потом снова начинает подбирать слова, но внезапно вздрагивает, хватаясь за один из своих перстней. С некоторым даже облегчением поднимается, объясняя.
– Скар и Тода арестовали нужного нам мага. Прошу меня простить, я должен идти. Мне нужно подготовить всё к допросу… и подумать тоже нужно... да. Это совершенно не то, что я ожидал услышать, надо как-то уложить в голове.
Я наблюдаю, как уходит лорд, выглядя несколько пришибленным. А потом предпринимаю попытку выбраться из мужских объятий.
– Куда собралась, жена моя, столь замечательная? – интересуется Гук, даже не думая меня выпускать.
– К себе. Ты устал, наверное. И не спал совсем. А я уже выспалась. Вот.
– К себе, значит. Знаешь, Лиса. Ты вчера добавила новый пункт к нашему договору. У меня тоже есть один.
Пункт к договору? Это он о чём? О моей просьбе? Для него это часть договора? В груди нехорошо так сжимается, но я заставляю себя держать лицо.
– Какой? – произношу, как можно спокойней, стараясь не показать своих эмоций и не реагировать на его предвкушение, пополам с азартом. Что он задумал?
– С этого момента ты переезжаешь в мои покои. – сообщает мне король.
– Зачем? А ты куда переезжаешь? – мои брови ползут вверх. Ну не может ведь он иметь ввиду, что мы будем жить вместе? Или может?
– А я никуда не переезжаю. – терпеливо объясняет мне Чонгук, начиная расстёгивать мой халат. Ага, значит, пришло время исполнять супружеский долг.
Ладно. Тело послушно откликается на прикосновения мужчины, помня сколько удовольствия он может подарить. И я достаточно отдохнула, чтобы не препятствовать его желаниям.