43. Каждый человек - отдельная вселенная
POV МАРК
Я стоял, рассматривая звёзды. Шум внутри здания не внушал мне страха или тревоги - я верил в наших ребят и в то, что справедливость наконец восторжествует. Было очень неловко из - за того, что я надавил на них, чтобы они пошли туда, а сам не пошёл. Как будто - бы забоялся.
Но я не боялся.
"При первой необходимости присоединюсь к ним," - подумал я, желая помочь, но и не желая ослушаться мудрого Пули, который ясно приказал мне стоять на улице. Поднялся небольшой ветерок, и я подумал, что стоило одеться потеплее. "А как там Маша?" - пронеслось в мыслях, и тут же послышался звук выстрелов с другой стороны дома. Я было дёрнулся, чтобы поспешить на помощь малышке, но тут же опомнился: мне правда лучше не уходить, чтобы не упустить никого выходящего. Иначе я бы создал проигрышное положение для нас обоих. Да, благородство - это хорошо. Но, в первую очередь, нужно быть предусмотрительным. При мысли о предусмотрительности и непридусмотрительности я вспомнил Ваню. Вот ему - то ничего такого от природы не досталось. Он не был благородным, но у него было другое качество, такое же прекрасное, как благородие.
Ваня был отважным.
Я отругал себя за то, что говорил о друге уже в прошедшем времени, но надежда на то, что он всё ещё жив, была ничтожно слаба. И всё же, надежда имелась. Я вернулся к размышлениям о положительных и отрицательных качествах Рудского, но дверь распахнулась, обрывая мои мысли, или, вернее, скамкывая их всех в одну.
Стрелять.
Я прицелился, не узнав в выходящем никого из наших, и быстро нажал на курок. Подбитый мужчина взвизгнул, как поросёнок, которого режут, и повалился на пол. Я думал, он отключится, но он начал кричать. "Спасите, помогите!" - заорал он, вкладывая все силы в эти два слова. "Чёрт, он же всех разбудит сейчас," - подумал я, выхватывая нож. Оказавшись рядом с раненным, я поднёс холодное остриё к его шее, и резко поднял голову. На улицу вышел ещё один. Я прицелился, но, узнав в действиях Мишу, расслабился и опустил курок. Тот вышел, словно бы отдышаться, и, осмотрев своё плечо под светом фонаря, что был прикреплён прямо над входной к дверью, вернулся назад. Я хмыкнул, возвращаясь к парню, чья жизнь была полностью в моих руках. "Отпусти меня, я ничего не делал," - залепетал он, не вызывая сострадания, но умножая отвращение. Я взглянул в лицо этого человека.
Кажется, ему было лет 35 - 40. Сначала я подумал, что у него, должно быть, есть жена, дети и дом, но вспомнив, откуда он вышел и за кого стрелял в том офисе, сплюнул на пол. Какая жена?! Какие дети?! Он жил лишь пьянками да издевательствами над невинными людьми. Он наслаждался, причиняя другим боль. И он был безнаказанным.
Этот парень стал представителем всего сегодняшнего общества для меня.
И это не прибавляло любви или уважения к нему. "Ничего не делал? А как же люди, над которыми ты издевался?" - спросил я сурово, глядя прямо в глаза несчастному. "Ты говоришь так, будто я издевался над всем миром! СВИСТ вообще подразумевает преследование только Рудского и его окружения. Других я не трогал," - начал протестовать парень, кажется, понимая, что мне будет, всё - таки, сложновато отнять чужую жизнь. "Ты был осенью в Питере?" - спросил я строго, и тот кивнул в ответ. "И на моей даче, ты конечно, недавно развлекался," - добавил я, и он снова кивнул. "И сейчас участвовал в пытках над Рудским, верно?" - я сжал рукоять ножа, немного надавливая на кожу мужчины. Тот одобрительно закряхтел. "Как тебя зовут?" - спросил я, не смотря на него, но и не расслабляя давления ножа. "Константин," - ответил он жалко. "Так вот послушай, Константин: то, что ты издевался не "над всем миром", а всего лишь над тремя людьми, не делает тебя менее виновным. Ты принёс боль людям. Маше всего 17. 17, и вы с её дружками сломали ей психику. Учитывая то, что она ни в чём не виновна перед вами. А Паша? Она не верит в любовь, и всё ещё боится спать одна," - парень издал звуки, напоминающие смех, и разозлил меня сильнее: "Смеёшься? Думаешь - потеряла веру в любовь, ну и ладно, да?! Всё в этом мире держится на любви! Без любви, чёрт возьми, люди были бы холодными, жестокими и бесчувственными. Прямо как ты. Я вот тебя ненавижу максимально сильно, а что было бы, если бы все были такими? Мир бы умер. Люди бы просто истребили друг друга, и всё," - я сделал паузу, переводя взгляд на Константина. Глаза того наполнились слезами - то ли от боли, то ли от понимания того, какая он тварь. "И да, Рудской, вы ему тоже жизнь подпортили, если вообще не убили," - я сделал маленькую паузу, кидая короткий взгляд на дверь - внутри стало гораздо тише. "Я просто хочу сказать, что каждый человек хрупок. И всё, что в нём есть, начиная от цвета кожи и заканчивая любимым запахом - всё это - отдельная вселенная, КОТОРУЮ НИКТО НЕ ИМЕЕТ ПРАВА РАЗРУШАТЬ," - я нажал на нож ещё сильнее, чувствуя, как алая кровь потекла по моим рукам. "Ты прав..." - прошептал СВИСТянин, прежде чем закрыть глаза.
Я убил его. Убил, и не чувствовал вины за это.
Я встал на своё прежнее место, предварительно вытерев руки и нож об траву. Дверь снова открылась, но теперь на улицу вышел не Миша, а Пуля. Он выглядел потным, уставшим, грязным, но целым. "Марк, они такие ловкие. Мы не справляемся," - признался он, прося взглядом помочь им. Я молча отправился за ним. Зайдя внутрь, я сначала почувствовал тепло. Тепло здания в сравнении с улицей. Потом я увидел несколько тел и почувствовал запах крови, железа и пота. В страхе осмотрев мёртвых, я не нашёл знакомых и немного расслабился. Тут же мимо пролетела пуля, не попавшая в меня, но застрявшая в окне. Я сразу же угостил стрелка ответным выстрелом. Он упал, вопя от боли. Осмотревшись по сторонам ещё раз, я не нашёл никого больше и нахмурился. Где все, если мёртвых так мало? Пуля как бы ответил на мой вопрос, кидая многозначительный взгляд на перевернутые столы. За ними и сидели СВИСТяне. Мы же были для них, как на ладони. И всё же, они не стреляли. Во мне заговорил азарт, перемешанный с ненавистью и небольшим страхом - адская смесь, которая порождает много бед. "Чего вы там спрятались? Боитесь?!" - мне захотелось сыграть на самолюбии парней, но они не вышли, не проявив чувствительности к этой черте характера, которая, несомненно, присутствует в любом парне на планете. "Неужели вы настолько сгнили, что стали трусами? А может, у вас кончились пули? Так давайте в рукопашную!" - я засмеялся, сам не совсем понимая, что происходит со мной. "А давай в рукопашную," - из - за одного из столов вышел парень.
На две головы выше меня.
"Только без мухлежа," - заметил я, задирая рукава джинсовки и отдавая пистолет Пуле. "Ты что творишь, придурок?" - спросил дядя Валера, с опаской забирая оружие от меня. "Я отвлекаю их," - одними губами я дал ответ. Кажется, Пуля умел читать по губам, ведь сразу же в его глазах мелькнул какой - то огонёк. Лицо его стало похоже на лицо лисы, и я понял: он что - то задумал.
Мы встали друг напротив друга и каждый взглянул в глаза противнику, стараясь загипнотизировать и испугать одним лишь взглядом. "Ты очень милый, знаешь?" - хмыкнул этот парень, и мне захотелось побить его в десять раз сильнее. "А ты длинный, как шест," - гнев невольно просочился в этой фразе, и парень довольно улыбнулся, будто и добивался этого.
Будто он хотел сделать меня злым.
"Я, вообще - то, тебе комплимент сделал, а ты нарываешься," - он выпятил нижнюю губу, делая бровки домиком. У меня забомбило. Резко дёрнувшись, я повалил парня на пол. Тот в падении задел головой угол одного из столов и сразу же потерял сознание, обливаясь кровью. "Но вы же даже не подрались, ты просто толкнул его!" - услышал я голос над собой и инстинктивно присел.
И это было правильно.
Пуля пролетела там, где секунду назад была моя голова, и я услышал крики, смешиваемые со звуками новых выстрелов.
Как будто начался второй раунд.
-----------------------------------------------------
Привет - привет, ребята! Ежедневные обновления, вау!
Мне осталось написать всего лишь одну главу, и история будет закончена.
На самом деле, я чувствую что - то смешанное по этому поводу. Знаете, как конец лагерной смены? Ты вроде с нетерпением ждал, но так грустно прощаться со всем этим, оставлять то, что стало таким привычным и родным, освобождаться от груза, который ты сам взвалил на свои плечи.
Несомненно, это не последний из моих фанфиков, но я думаю, последний по этому фандому. На самом деле, мне не нравится EeOneGuy примерно с начала второй части. Но я пишу для вас, и каждый раз, начиная, погружаюсь с головой.
Ваша поддержка неоценима, я безумно благодарна за 6,1К просмотров на первой части и около 2К здесь. Спасибо за каждую звёздочку и комментарий, ребята.
Вы вдохновляете меня больше всех на свете.
Наслаждайтесь летними каникулами.
Люблю вас, Лиза.