Часть седьмая. i. Денис
То есть как это был 27 минут назад? А где я была 27 минут назад? Я же постоянно сидела тут и тупила в экран компьютера! И думала о нём, скучала по нему, ждала его. И вот полюбуйтесь-ка: мы так жестко разминулись. Был в сети 27 минут назад. Схожу с ума: наша история – это история опозданий.
Почему мы влюбляемся? Есть ли в этом какой-то смысл? Должна ли быть причина? В романе писатель должен непременно дать хоть какое-то объяснение, иначе у читателя не возникает симпатии ни к главной героине, ни к её избраннику. А симпатия должна возникнуть, вроде как подобная влюблённость или хотя бы – понимание. Почему Шекспиру не приходилось вдаваться в объяснения? В греческой литературе штуки типа воли богов вообще шли на ура. И только я должна придумывать себе оправдания. Как будто не достаточно меткого выстрела Купидона! Врут те, кто говорят, что любовь – блаженство. Нет и нет! Мучительная рана в сердце.
Здесь и всегда! Будем исходить только из античной концепции, согласно которой на первый план выносилось именно чувство, а не сам объект. Последний мог быть каким угодно лохом, хоть кустом, хоть деревом. Он вообще был не важен и вторичен по отношению к воле высших сил.
Солнечный луч, пробившийся сквозь жалюзи, режет глаза, как вспышка фотоаппарата. Пальцы сами собой сжимают подлокотники кресла — будто это скамья подсудимых. Даже чашка с кофе на столе кажется уликой: отпечатки губ на краю выглядят грязно и порочно. Я чувствую себя сейчас так, будто даю показания в суде присяжных. При этом по уши виновна и вынуждена срочно придумывать алиби. На край – смягчающие обстоятельства.
Например, сказать, что мне просто нравятся дети. Да, я педофил. Или что с самого начала задумала написать роман про отношения между учителем и учеником. И вообще первоначально хотела писать яой. В стиле китайских романов, где учитель в белых одеждах плёткой прививает ученикам любовь к предмету и дисциплине. А потом у одного из этих самых учеников внезапно встаёт. Его впечатляюще незаурядный, достойный восхищения нефритовый жезл. И он как заведённый начинает преследовать учителя в белых одеждах, чтобы заняться с ним парным совершенствованием. Вот такое я хотела воплотить, только в сеттинге общеобразовательного учебного заведения. Для этого и пришла работать в школу. Я с самого начала всё спланировала и потом просто разыгрывала, как по нотам. Но немного заигралась и сама начала верить в серьёзность собственных чувств.
Почему-то проще признать себя циником, извращенцем, законченным негодяем, нежели просто раскрыть душу.
Он мне напомнил сразу всех, кого я в жизни любила. Ангел, ставший человеком! Живое воплощение моей любви. Любовь из плоти, крови и нервной ткани. Моя больная любовь. Я полюбила его так внезапно и сильно, как со мной никогда ещё в жизни не приключалось: просто что-то перемкнуло в сердце и всё моё существование озарилось огоньками безумия, как новогодняя ёлка гирляндой. С первого момента знакомства он прописался в моём сердце, как вирусная программа.
Но я могла уйти! Это как отрывать пластырь с души. Больно, но терпимо. Теперь я это знаю точно. Однако долго ещё будут всплывать окна воспоминаний, строчки запросов, на которые не будет ответов, и чернота душных снов изредка озаряться его присутствием, оставляя после себя щемящее чувство, похожее на вкус октябрьского воздуха.
Нет предела той боли и отчаяния, которую по доброй воле способен взвалить на себя обычный человек....