v. Наташа
Почему-то так получалось, что самые сильные кидалова Денис мне устраивал в моменты наибольшего доверия. Когда я была практически готова признать, что наши отношения существуют. Так было перед новым годом. Так случилось и в ту пятницу. Я как обычно коротала уроки в ожидании последнего, когда ко мне должен был нагрянуть мой любимый класс с моим любимым учеником.
Литература в 9 «Б» проходила как обычно – то есть никак, просто сорок пять минут безразличного отвращения. Алёна Лаврова, которая приходила на уроки крайне редко, глядя на меня влюблёнными глазами, подняла руку и попросила разрешения подсесть поближе для разговора. Почему нет? Она спросила:
- А, правда, что вы с Денисом встречаетесь?
- С чего ты взяла?
- Мне сказал кто-то.
- И кто же?
- Не помню кто именно. Кто-то из мальчиков. Кажется, из седьмого класса. Это правда? Вы с ним встречаетесь?
- Да, Алёна, уже пять лет вместе. Мы начали мутить, когда ему было семь. Мне тогда как раз стукнуло двадцать три.
- А вы знаете, - Алёна говорила задушевным голосом, с нотками ностальгии, - мы его все били раньше. Всей школой...
- Конечно, знаю, Алёна. Потому и решила пойти сюда работать. Надо же мне как-то защищать своего парня.
Мой издевательский ответ звучит, как эротическая фантазия или мне это просто чудится?
- Елена Сергеевна, вы правда его знаете с семи лет? – спрашивает она.
- Нет! – кричу я. – Разумеется, нет! Это же бред. У нас разница 15 лет. Я не могу серьёзно отвечать на дурацкие вопросы. Как ты сподобилась такое спросить?? Ты же умная девочка!
- А я вам поверила, – Алёна улыбается. – Мне просто кто-то из мальчиков сказал. Что вы встречаетесь, вот я и решила спросить.
- Даже если отбросить разницу в возрасте, Денис мне не интересен как мужчина.
- Почему?
Опачки, какой поворот! Придётся ответить предельно честно.
- Ну, хотя бы потому, что с ним нельзя чувствовать себя уверенной. Ему может нравиться сразу несколько девушек. Мне это не подходит, да и любая женщина, думаю, хочет быть единственной. Согласна?
Я говорила это с умыслом: возможно Алёна подкинет мне какой-нибудь интересный факт относительно Дениса. То, чего я не знаю. Например, рассказывала же она мне о том, что он курит. Хотя я и так это знала. Может, думаю, она его с кем-то видела. При интересных обстоятельствах. Я не забыла Марину, Максима и Василия. Держала в уме соло-гитаристку «Мириад». Вообще ничто не забыто, никто не забыт. Мир казался мне перенаселённым малолетними нимфами, себя же я ощущала молодящейся ведьмой. Даже Алёна со своим интересом к моим взаимоотношениям с Денисом вызвала смутные подозрения: а не наклёвывается ли у них чего.
Прозвенел звонок. Ученики 9 «Б» потихоньку исторгались из кабинета. В дверях появились Денис и Данил. Поздоровались. Алёна медленно засобиралась уходить. Наконец ушла. Денис неожиданно спросил:
- Вы не могли бы нас отпустить с урока. Нам надо на концерт.
- Кого это «нас»?
- Меня и Данила.
- Хорошо, – ответила я, - подойдём сейчас к Ирине Александровне. Если она разрешит, я вас отпускаю.
Мы шли по лестнице. Я говорила что-то просто, чтобы говорить. Это же один из пяти драгоценных уроков. Их всего пять, и я живу ради них. Жду, как ребёнок праздника. Отпустить? А помнишь, Денис, как ты ругался с завучем из-за того, что у вас отменили мой урок? Чтобы не сказать ничего такого вслух, я расспрашиваю, что за концерт. Там будут «Мириады». Где? Во дворце пионеров. Во сколько? Кто там ещё будет выступать? Неужели ты не хочешь побыть со мной всего сорок пять минут? Нет, это я не спрашиваю. Я говорю:
- Ты не знаешь, почему Алёна из 9 «Б» интересуется нашей с тобой личной жизнью? Весь урок меня расспрашивала.
- Не знаю, – говорит он, - но она меня сегодня весь день за жопу хватает.
Ох уж мне эта Алёна! Не видать ей в четверти четвёрки!
Ирина Александровна выслушивает нас спокойно - у неё не шумит в голове от обиды, как у меня. Она спрашивает Дениса:
- А нельзя посидеть урок и тогда пойти?
- Но там в два начало, – лепечет он.
- Ну а если вы на сорок минут позже придёте, неужели вас не пустят?
- Но те, на кого мы хотим посмотреть, будут выступать в два...
- Пусть идут, Ирина Александровна, - уверенно говорю я, - у них нет проблем по оценкам. Пусть идут. Если хотят. Я их отпускаю.
- Ну ладно...
Отпускаю. Отпускаю. Отпускаю...
Мы идём по коридору, вокруг шум. Мельтешит что-то. Как-то и зачем-то. Вдруг кто-то ласково окликает: «Денис». Он останавливается. Я не вижу, кто его окликнул, не вижу даже, как он остановился с этим кем-то. Голос девичий, а отсутствие Дениса я просто чувствую. Как прохладу за спиной: только было тепло, и вдруг будто кофта с плеч упала. Спускаюсь по лестнице и только теперь решаюсь оглянуться, стараюсь, чтобы не резко, естественно, как бы невзначай.
Наташа. Моя близняшка. Она улыбается, как будто говорит: «Ты мне нравишься», он улыбается ей, как будто отвечает: «Ты мне тоже». Мой взгляд – и улыбка исчезает с его лица слишком поспешно. Так при появлении взрослых дети прячут пачку сигарет. Это не моя паранойя, а его - что? Измена? Не важно, как называть. Я сумею это простить только тогда, когда больше не буду хотеть его поцеловать. Не раньше.
И вообще – как это произошло? Ведь Наташа, итить её мать, знает Воронцова с детства. С того самого детства, когда его все считали придурком и били чуть не всей школой. Как? Откуда взялись эти влюблённые глазки и нежный голосок? Почему ей вдруг наскучил горец? Ну, Наташа – бог с ней, но Денис, его-то что привлекло в этой корове? Хотя, возможно, если бы меня позвали таким карамельно-ягодным голоском, я бы тоже растаяла. Её чёртово «Денис» было как обещание оральных ласк.
Провела урок. Поехала домой. Я снова пьяна и огорчена. И мне хочется плакать, и кричать, и слышать его голос. Не доступно всё, кроме первого. А, может, и правда – просто взять и позвонить. Спросить... ну что-нибудь. Ведь это так просто – одно нажатие кнопки. И можно говорить всё, что угодно. Ревность. Я боюсь ревности. Вдруг он там с какой-то девочкой. С Наташей. Улыбается, как сегодня. Улыбка спала с его лица, как только он увидел меня. Как будто мне было, в чём его упрекать. Это всего лишь улыбка, малыш. А что за ней?
Сегодня он опять меня предал. Ни улыбку, ни взгляд нельзя поймать на слове. Я не могу поверить, что ему действительно нравиться эта Наташа. Весь вечер изнываю вся целиком. Вселенная давит мне на виски и пульсирует словами «Наташа», «концерт», «Мириады», «урок», «соло-гитаристка». Особенно после того, как придя домой и влив в себя пол-литра пива, зашла в интернет и увидела там онлайн Данчика.
Елена:
<Как концерт? >
Данил:
<Не знаю. Я сразу ушёл. Его перенесли на четыре часа. >
Я в панике думаю, что Денис остался там с Наташей. Правильно, что не позвонила. Уже вечером в сети появляется Денис, я срываюсь, хотя уже протрезвела и начинаю писать ему. Задаю вопросы и получаю краткие ответы. Мне мало, мне страшно. Я решаю позвонить. Прямо сейчас.
«Привет. Ну как сходил? И что же – оно того стоило? Ради этого действительно стоило уходить с моего урока? Вот ты подлец! Мог ведь сказать, что не стоило хотя бы из вежливости! А за что там тебя Алёна, говоришь, весь день хватала? Я думаю, она тебе симпатизирует. Да. Ну, мне так кажется. А тебе она как? Ну, зря-зря. Ты бы присмотрелся – с такой по улицам ночью гулять не страшно. Не забудь про домашку. То, что вас не было, не значит, что вам делать ничего не надо. Да, дочитать до конца. Ага. И пересказ. Смотри, я серьёзно! Ладно, давай. Пока».