Семнадцатая глава
— Что? В смысле съехать? — непонимающе уставилась на Катю, что нервно затягивала сигаретный дым.
— В смысле нас выселяют. И это почти под Новый год. Сука. Она сказала, что мы каждый месяц задерживаем оплату. Видите ли, ещё новых квартирантов нашла. Да, чтоб они цыганами оказались.
— И что нам теперь делать?
— Что-что, придётся новую хату искать. Будем пока потихоньку вещи собирать.
Я приоткрыла форточку настежь, и в кухне загулял зимний холодный воздух. Через несколько минут на плите закипел чайник, и я поставила на стол две кружки с ароматным чаем и тарелку пирожков с капустой, испечённых мной сегодня утром.
— Как сходили? — спросила Катя и взяла пирожок.
— Нормально. Фильм так себе.
— Да, плевать на фильм. Целовались хоть?
— Нет, но сидели на последнем ряду.
— Это уже звоночек. Но Миша твой тормоз, сидеть на местах для поцелуев и не поцеловать. Что за мужик? Никакой инициативы.
— Я бы и не ответила ему. Он для меня всего лишь друг.
— Всё-таки Пчёлкин предпочтительнее, да? — усмехнулась она и заметила, как я отвела взгляд. — Прости.
— Ничего страшного, — сказала я и, обнимая горячую кружку ладонями, поёжилась от холода. Надеюсь, что от холода.
Неделя медленно подходила к концу. Мы с Катей провели её в страшном беспокойстве и сомнениях. Из трубки телефона доносились категорические отказы. Никто не хотел сдавать квартиру двум студенткам. Прям пророчили нам то, что мы, оказывается, собираемся устраивать студенческие гулянки и водить мужиков. Правда, Катя с последним отлично справлялась. Другие арендодатели необоснованно завышали цену, которую бы мы точно не потянули. Проблема на проблеме.
Я взяла ночные смены в клубе, но в роли официантки. И это было моей главной ошибкой. Пчёлкин неожиданно стал ночным завсегдатаем клуба. Пока я принимала и обслуживала заказы, он сидел за столиком и лапал очередную танцовщицу, извивающую на его коленях. Иногда я ловила его холодный и ненавистный взгляд. И в эти моменты неприятные чувства безжалостно срывали стропы и проникали в глубокие кровоточащие ранки сердца, принося свежие порции боли. Дома я засыпала под свои же судорожные вздохи. Горькие слёзы текли из уставших глаз, заставляя подушку пропитываться влагой.
— Воды налей, пожалуйста, — подойдя к бару, сказала я и прикоснулась прохладной ладонью к горячей щеке.
— Плохо чувствуешь себя? — спросил Миша и протянул стакан воды.
— Немного. Все гости дымят, как паровозы. Уже воротит от запаха сигарет.
— Что-то сегодня многолюдно.
— Да. Другие клубы закрылись что ли?
— Всё возможно. А может быть, это из-за новых танцовщиц.
Инга, когда мы с ней случайно столкнулись, пожаловалась, что новенькие оказались профессионалками в своём деле. Посетители охотно заказывали их, и они через несколько дней приходили в золотых украшениях. Некоторые вообще увольнялись и уезжали из клуба в машинах так называемых покровителей.
Я отнесла заказ и вернулась к бару, куда позже подошла Кристина.
— Что-то Виктор Павлович не в духе. Не шутит совсем.
— Так развесели его, — усмехнувшись, сказал Миша и поставил стакан на поднос.
— Его не могут развеселить размалёванные девки, а я как будто смогу.
Любопытство победило. Я украдкой посмотрела на дальний столик. Пчёлкин, откинувшись на мягкую спинку дивана, со скукой смотрел на сцену и быстро осушал стакан с тёмным алкоголем, а в это время миловидная блондинка старательно пыталась привлечь его внимание и с ревностной напористостью гладила мужские плечи, грудь, внутреннюю сторону бедра.
Странное чувство неприятно тлело в груди. Я боялась себе признаваться, но, кажется, это была ревность. Жгучая ревность. Хотелось поддаться желанию убрать её руки с его тела и бессовестно испортить им вечер.
Пчёлкин внезапно кинул взгляд на меня, и из-за растерянности рука дрогнула и столкнула стоящий на краю стакан с водой. Звонкий звук разбитого стекла. Я быстро присела на корточки и в полумраке принялась собирать осколки.
— Ань, не надо, — обеспокоенно произнёс Миша, обходя стойку. — Ты же пореж...
Один из осколков вонзился в ладонь, гладко прорезая кожу. Резкая боль, и всё собранное стекло вновь повалилось на пол. Проступила кровь. Я уже инстинктивно дернула руку к груди, передо мной возник Миша и схватился за неё, рассматривая.
— Пойдём, — сказал он и потянул меня на кухню, точнее в раздевалку для персонала, где обработал руку. Рана оказалась небольшая, но глубокая.
Я сидела на лавочке и наблюдала, как стоящий на коленях Миша заботливо накладывал бинт. Чёрные кудри упали ему на лоб. Лёгкая небрежность придавала шарм к его и так красивому лицу. Принц из сказок, честное слово.
— Вот такой бантик. Хоп – и красота! — завязав бинт, восторженно проговорил он. — Всё готово.
— Спасибо, Миш. Я такая растяпа, просто ужас.
— Да, ладно. Всегда помогу, чем смогу, — улыбнулся Миша, и я заметила, как он внимательно рассматривал моё лицо.
Время застыло. Карие глаза блестели искорками мальчишеского озорства. С его губ пропала улыбка. Я замерла и с ожиданием смотрела на него. Миша мягко прикоснулся ладонью к щеке, однако это прикосновение ничего не вызвало.
А может быть, с поцелуем по-другому? Ведь Пчёлкин спал с теми, кого не любил. Например, со мной.
— Ты красивая. Очень красивая, — произнёс он и медленно потянулся к моему лицу.
Где все эти чувства? Где трепетание, из-за которого ноги не держат?
Тишину прорезали резкие хлопки, и я отстранилась и испуганно просмотрела на источник шума.
— Какая прелесть! — около шкафчиков стоял пьяный Пчёлкин и глумился над нами, медленно хлопая в ладоши. — Аж блевать охота.
Смирнов резко вскочил на ноги. А я продолжала сидеть и буравить взглядом. Подняв бровь, Пчёлкин постарался придать своему лицу насмешливое выражение и впился взглядом в меня.
— А чего вы так напряглись-то? Почувствовали, как увольнением запахло?
— Почему увольнением? — подала равнодушный голос я.
— Потому что надо стоять у рабочего станка, а не обжиматься по углам. А кому-то штраф бы впаять за то, что руки дырявые. Или у тебя принято расплачиваться натурой? — грубо заявил Пчёлкин, надменно смотря на меня. — Марш работать! — строго произнёс он и скрылся за углом шкафа.
— Мудак, — прошептал Смирнов, в злости сжимая кулаки.
Будничный день начался вполне обычно. Все, пришедшие утром в клуб, неспеша расплывались по своим рабочем местам. Я заплела рыжие волосы в тугой хвост и, завязав передник, поспешила в зал.
— Привет, — положив блокнот на барную стойку, кинула я.
— Привет, — и ко мне повернулся Андрей, второй бармен.
— А где Миша? — нахмурила брови я.
— Его уволили. Сегодня позвонили с утра, сказали взять его смены.
— Как? За что?
— Я не знаю, — пожал плечами бармен. — У них там свои мутки.
Значит, Смирнова уволили. И похоже я знаю, чьих это рук дело.
Ближе к двум часам наша управляющая соизволила поучаствовать в жизни персонала и выползла из кабинета со стопкой документов в руках. Я не упустила шанс расспросить её.
— Наталья Владимировна, — подошла к ней.
— Куприна, быстро говори, чего хотела. Мне некогда.
— По какой причине уволили Михаила Смирнова?
— Какая тебе разница? — недовольно скривила губы. — По приказу начальства сверху уволили его. Плохо выполнял служебные обязанности. Всё?
Ложь. Миша отлично справлялся с работой, сама Наталья Владимировна хвалила его за усердия. А сейчас стояла и нагло врала. Хотя она всего лишь являлась посредником между персоналом и начальниками, поэтому повторяла их слова. Другого ей не позволено.
— По чьему приказу? — не унималась я.
Управляющая посмотрела на меня и зло прищурила глаза.
— Иди работай, Куприна. И не задавай лишних вопросов.
Я в досаде поджала губы и поспешила на кухню.
Ступенька за ступенькой, и я поднялась на нужный этаж. Я немного заволновалась. А вдруг его дома нет? Не проверишь – не узнаешь. Подошла к тёмно-коричневой двери и пальцем нажала на чёрную кнопку звонка. Суета, приближающиеся шаги и дверь открылась.
— Аня? — удивлённо спросил Миша. — Ты чего пришла?
— Я проведать тебя зашла. Мне сказали, тебя уволили.
— Есть такое дело, — грустно выдохнул он и отступил в сторону. — Заходи. Чувствуй себя, как дома. Чаю хочешь?
Мы сидели на кухне и пили свежезаваренный чай. Миша молча смотрел на меня, смущая своим взглядом.
— Миш, прости. Это я виновата.
— Ты о чём?
— О твоём увольнении.
— Ань, не надо, — отмахнулся Смирнов. — Меня уволил этот мудак Виктор Павлович. Только он виноват в этой ситуации.
— Нет, я тоже виновата. Я не знаю, как тебе объяснить это, — неуверенно начала я, комкая в руках свитер.
— Я в курсе, что он на тебя глаз положил. Когда Наташа сказала мне про увольнение, я сразу о нём подумал. Он же увидел нас с тобой в раздевалке, тогда походу и решил убрать меня по быстренькому. Вообще поступил, как трус. Мог сначала поговорить со мной.
— Он не любит разговаривать. Предпочитает сразу действовать.
— Так у вас всё-таки что-то было? — внезапно спросил Смирнов. И как-то слишком спокойно.
Я даже на секунду утратила дар речи. В голове сразу возникли весы. Я быстро взвесила все за и против, потому что сильно боялась, что из-за правды наша дружба с Мишей разрушится. Однако я не могла долго врать ему. Уже столько нелепых ситуации произошло.
— Да, было, — призналась я и посмотрела на него. — Но это в прошлом.
Миша всё равно оставался спокойным.
— Ты любишь его? — последовал следующий вопрос, который заставил задуматься.
Я люблю Пчёлкина? Нет.
— Я не знаю, — отведя взгляд, выдала я.
— Как не знаешь? У вас же что-то было.
— Это сложно. Давай просто закроем тему, — повисла неловкая тишина, и я решила прервать её: — Миш, я могу поговорить с ним. Попросить вернуть тебя на работу.
— Не смей. Мне не нужна помощь.
— Как? Ты столько раз выручал меня. Теперь я должна...
— Ничего ты не должна, Ань. Это был мой рыцарский долг, не мог оставить девушку в беде.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри приятно потеплело. Миша, словно луч солнца, согревал меня.
— Можно кое о чём спросить? — осторожно поинтересовалась я.
— Конечно.
— У тебя есть знакомые, которые сдают квартиру?
— Нет таких. А зачем тебе?
— Да, нас хозяйка выселяет из квартиры. Осталась неделя, и мы переедем на улицу.
— Так переезжайте ко мне. У меня хоть и маленькая квартирка, как видишь, но думаю, поместимся.
— Нет, я так не могу. Неудобно.
— Неудобно на потолке спать – одеяло спадает. Сейчас под Новый год, наверное, новую хату не найти. Поживите у меня несколько недель, а там мы вместе найдём вам жильё.
Я на мгновение задумалась. Нам с Катей сейчас светит две дороги – на морозную улицу и назад в родную деревню. Последний вариант крайне не устраивал, так как у меня работа, а у Кати учёба. И ведь мы не навсегда переедем к Мише, а на время, пока не найдём новую квартиру.
— Спасибо. Ты реально выручаешь нас.