Принять учись

Чёрт возьми, я как будто снова превратился в школьника, который впервые хочет приударить за девчонкой. Несмотря на то, что нам помогает наша волчья сущность, на Лизу это словно не действует. И хрен бы знал, что с этим делать.

Но мне нравилось просто наблюдать за ней, подмечать какие-то детали, привычки. И как будто бы этого было достаточно. Вот просто видеть и знать, что она цела, жива и здорова.

Она улыбается своим мыслям и думает, что этого никто не видит. Но я вижу, и её улыбка для меня кажется самой красивой, как и она сама собственно. В её глазах видно, что она много пережила, очень. И не удивлюсь, если события в жизни Лизы закалили её. Не зря же она такая колючка.

В её взгляде была та же тоска, которая была и в моих глазах, вот только моя была сглаженной что ли, а её оголённой, как провод, стоит только дотронуться и заискрит, а там уж как повезёт.

Лиза была холодной, острой на язык, и можно было бы подумать, что безразличной, однако стоило только рядом с ней появиться друзьям, она менялась. Может она этого сама и не замечала, но её брови переставали хмуриться, на лице появлялась улыбка, и смеяться она могла заразительно и звонко.

Но всё это прикрывалось мастерским талантом скрывать свои эмоции. Откуда это у неё?

Конечно, я мог всё разузнать о ней, всю историю жизни, но решил, что лучше если она сама довериться мне и всё расскажет.

А ещё Лиза внимательно слушает посетителей, которые с ней говорят. Но держит их как будто на поверхности, не лезет в душу, не раздаёт советов. Просто слушает. Она позволяет людям выговориться, выпустить свою боль или переживания, любые эмоции. Но выпускает ли она свои?

Удивительно, откуда это во мне взялось. Я никогда не был особо чувствительным или внимательным до такой степени, а тут... Связь работает? Надо будет поспрашивать у старика.

— Уже поздно, как домой собираешься добираться?

— Такси вызову, — смотрит на меня подозрительно так.

— Зачем такси? Давай, подвезу, идём

— Почему я должна с тобой идти? Вдруг ты...

— Маньяк? Даже обидно как-то, Лиса. Я думал за столько дней ты должна была понять, что меня можно не бояться.

— Ты...

— Просто проявляю заботу о сотрудниках, — поднимая руки в сдающемся жесте, говорю я.

— Ладно.

Когда мы сели в машину, я не задумываясь спросил:

— Почему ты не доверяешь людям?

Мне было очень любопытно, и я понимал, что надо бы держать язык за зубами, потому что Лиза не из тех, с кем можно вот так в лоб.

— А почему должна?

— Ну, это вроде как нормально.

— В моей жизни нормально не доверять.

Вот вам и ответ. В её жизни было много разочарований, иначе бы такого недоверия не было. А следовательно, придётся заслужить доверие этой девушки.

— От чего так?

— Ты слишком любопытный.

— Понял, отстал, — и улыбнулся, чтобы сгладить неловкость.

Когда мы приехали, я не смог сдержать удивления.

— И ты каждый раз мотаешься с другого конца города на работу?!

— А что?

— Тебе во сколько вставать тогда приходится?

— Это не смертельно. Ладно, спасибо, что подвёз.

— Удачи.

— Угу.

И она ушла.

Вот что с ней делать, как подступиться? Порой разговор вроде идёт нормально, а порой вот так, обрубает на корню.

Катаясь по ночному городу, набрал деду:

— Старик, привет.

— Ты сдурел, звонить в такой час!

— Прости старик, но кроме тебя, мне обратиться не к кому.

— Что ты опять натворил?

— Что сразу натворил. Это личный вопрос.

— Личный? И что же там?

— Что бывает, когда ты встречаешь Пару?

— Так ты её уже встретил, так?

— С чего ты взял?

— Иначе ты бы не позвонил.

— Ты прав.

— Всё, что ты чувствуешь нормально. Главное не противиться этому. Она хороша?

— Несомненно, но крепкий орешек.

— Не поддаётся чарам?

— Нет.

— Прямо, как твоя мать.

— Мама?

— Да, она тоже была упряма и стойка. Твой отец не сразу добился расположения Даши.

— Как он смог это сделать?

— Был с ней честен и терпелив, а ещё упорен.

— Это обнадёживает.

— Уважай её, её мнение, решение, чувства. И тогда всё получится.

— Спасибо, дед. Не буду больше мешать.

На следующее утро встал пораньше и приехал к дому своей зазнобы, чтобы подвезти её до работы. Весь такой из себя деловой, вышел, облокотился на капот машины в ожидании чуда. Я-то представлял, что вот она выйдет, покорчиться и пофырчит для начала, но потом согласится и мы поедем до бара с ветерком. Но кто бы знал, что она взглянет на меня так, словно я насекомое, честное слово, а потом фыркнув, пройдёт мимо.

— Эй, постой. Да постой же!

— Ну, чего тебе? — оборачиваясь ко мне, говорит Лиза.

— Куда так бежишь?

— На работу так-то.

— Так давай подвезу.

— Ты за этим сюда приехал? — она удивлённо вскидывает брови.

— А что в этом такого?

— И всех работников развозишь?

— Только тебя.

— С какой такой стати?

— Просто захотел.

­— Тогда перехоти, — и развернувшись, потопала в сторону метро.

Если бы не слова старика вчера, я бы помчался за ней и попытался уговорить, но решил не трогать. С такими, как она — это игра в долгую.

Так продолжалось еще несколько дней, но каждый раз все заканчивалось одинаково. Порой мне казалось, что моё терпение на исходе.

— Женя, ты чего такой смурной? — спрашивает меня Юлия Николаевна, мама Димана.

Эта женщина и мне, как мать, поэтому люблю её, как родную, и секретов от неё нет.

— Тёть Юль, да я не могу уже! Вот честное слово!

— Что стряслось, родной? — обеспокоенно спрашивает эта чудеснейшая женщина, а вот на фоне ржут все остальные.

— Да Пара ему не даётся, — кричит Диман, контролируя приготовление шашлыков у мангала.

— Женя! Ты встретил Пару и ничего не сказал?! — искренне негодовала Юлия Николаевна.

— А разве он должен сообщать? — усмехается Григорий Антонович, вожак главной стаи сибирских волков и пока что, мы подчиняемся ему.

— Конечно! Мы же одна семья! — шикнула на мужа женщина. — Рассказывай, что там у вас.

И она утащила меня помогать накрывать на стол, чтобы поблизости не было лишних ушей.

— Как ты встретил её? Как зовут?

— Лиза. А встретил... весьма неожиданно...

— Как и каждый из волков, — улыбнулась она.

— Да, наверно...

— Что тебя смущает?

— Она, как неприступная крепость. Старик сказал, что надо набраться терпения, но мне кажется, что его не хватит.

— Расскажи о ней.

— На самом деле я не так уж и много знаю. Мог бы, но не стал.

— Хочешь добиться её доверия.

— Вроде того.

— Какая она?

И я выложил ей всё, что успел подметить, все свои мысли.

— Ты улыбаешься, когда говоришь о ней, — заметила Юлия Николаевна.

Я уставился на неё.

— Ну, что ты как маленький. Ты же сам всё прекрасно понимаешь.

— Это всё связь...

— Связь, конечно, есть, но Жень, ты в первую очередь человек. Ты можешь чувствовать связь волка с Парой, но в первую очередь ты испытываешь свои собственные, человеческие эмоции.

— Откуда вы...

— Столько знаю?

— Угу.

— Забыл за кем я замужем? А ещё и воспитала двух волчат, да и ты рядом был с остальными. Мне ли не знать.

— Что мне делать, тёть Юль.

— Позволь ей привыкнуть к тебе.

— Привыкнуть?

— Да. К твоему присутствию в её жизни, в поле её зрения. Дай ей время понять, что ты для неё безопасен.

— Считаете, что она думает, что я опасен?

— Нет, просто из твоих слов, мне кажется, что жизнь её потрепала и с уровнем доверия там всё тяжело.

— Тут да. Она свободно себя чувствует только с друзьями.

— А родители?

— Я не знаю о них. Никогда не слышал, чтобы она о них говорила.

— Делай маленький шаг за шагом. Я понимаю, что вы ребята, привыкли всё делать с размахом, всё и с разу, но твой дедушка был прав, когда сказал, что надо набраться терпения.

— Вы очень мудрая женщина, знали?

— Ох и льстец, но мне приятно, спасибо.

Юлия Николаевна потрепала меня по голове, а я на эмоция обнял её и покрутил вокруг себя.

— Ох и достанется же нам от старшего, — смеётся женщина.

— Я чисто, как сын.

— Да шучу я, шучу.

— Марк, кстати тоже встретил Пару и это лучшая подружка Лизы.

— ЧТО?!

— А вы не знали? — хитро говорю я.

— МАРК! — уже зовёт нашего тихоню Юлия Николаевна, готовая сделать ему нагоняй за сокрытие такого события.

А что? Мне одному отдуваться что ли?

В тёплом семейном и дружеском кругу прошли наши выходные. Григорий Антонович делился с нами своим опытом вожака и формирования стаи, что было несомненно очень ценно для нас.

—

— Волошина, а ну стой!

— Сан Саныч! — оборачиваясь к нему, возмущенно говорю я.

Мало того, что лосяра сюда заявился, такой мачо-мучачо, на дорогой тачке, весь из себя секс ходячий, что на него слюни все девки пускают, стоит с довольной лыбой, явно наслаждается оказываемым ему вниманием. Вот чёрт! Так ещё и препод от меня не отстает!

— Волошина! Даже не вздумай отказаться!

— Это ещё почему? Вообще-то у нас староста Лерка, вот пусть она этим и занимается, — фырчу я.

— У Леры что-то случилось дома, она отпросилась на несколько дней.

— Воспаление жопы у неё случилось, — огрызнулась я.

— Елизавета! — вот гад, знает же, что я не терплю, когда моё имя произносят полностью.

— Ну, а что вы от меня-то хотите?

— Чтобы ты взяла на себя обязанность старосты и подготовила всё для практики.

— С хера ли!?

— Перестань ругаться!

— Сан Саныч, почему вы на меня всё сваливаете?

— А это кто?

— Вы о чём? — и оборачиваюсь, потому что препод смотрит прямо за мою спину.

Ну конечно, лосяра.

— Не обращайте внимание, — фыркнула я.

— Здравствуйте, — говорит Женя, обращаясь к Санычу, так мы называли препода между собой. — Что за шум, а драки нет? — с самой обворожительной улыбкой говорит этот чёрт, который не оставит равнодушным абсолютно никого, но была надежда, что хотя бы Валерон устоит.

— Добрый день, молодой человек, — протягивая ему руку, говорит Сан Саныч. — Не припомню, чтобы вы у нас учились...

— О нет, — смеется лосяра. Я уже отучился и не здесь.

— Вот оно как... А тут какими судьбами?

— За Лисой приехал.

— Лисой? — непонимающе переспросил Валерон.

— Слушай, топай отсюда, —прошипела я.

— Даже привет не сказала, а уже прогоняешь, — усмехнулся он.

— Я тебя не звала.

— Так и не надо, я сам приду.

Саныч смотрит на нас, как на идиотов.

— Волошина, так это твой молодой человек?

— Нет!

— Да!

В унисон сказали мы.

— В смысли да? - гневно смотрю на лосяру.

— Надежда умирает последней, — пожал плечами Женя.

— Твоя и не рождалась.

— Какая ты холодная, — типо обидевшись, сказал лосяра.

Проигнорировав его, я снова повернулась к Сан Санычу.

— Сан Саныч, Лера хоть что-то успела подготовить к практике? — обречённо пришиваю я, потому что понимаю — выхода у меня нет.

— К сожалению нет.

— И вы мне предлагаете найти место для практики и подготовить его за один день?! Вы серьёзно?

— Лиза...

— Что Лиза?! У Лерки на это было две недели, а у меня один день? К тому же она на машине, а я на одиннадцатом номере! Мне что прикажите делать?!

— Надо что-нибудь придумать...

— Легко сказать! Вообще почему студенты занимаются этим? Разве не универ должен предоставить место для практики?

— Это часть вашей самостоятельной работы. Найти интересное место для исследований.

— Может я могу помочь? — вдруг подал голос Женя.

— Правда? — воодушевленно спросил Саныч.

— Что нужно?

— Найти место для геологической практики.

— На сколько дней и сколько человек?

— На четыре дня, двенадцать человек.

— Минутку, — говорит лосяра и кому-то набирает.

— Вот видишь, Волошина, всё можно решить.

Да уж, можно...

— Есть местечко близ Горного Алтая. Там будет где всем остановиться, там и накормят, и камней хватит на всех, — усмехается Женя.

— Как здорово! Спасибо большое, вам молодой человек.

— Ну так, что нужно подготовить для практики?

— А вот Елизавета вам всё и расскажет, а я пойду организую автобус для группы, чтобы добраться до пункта назначения и сообщу остальным. А ты Лиза, можешь отправляться туда сегодня и всё подготовить. Вы же сможете её отвезти?

— С удовольствием.

— Тогда до встречи.

И Саныч упорхал, а я осталась стоять в полном ступоре.

— Ну, с чего начнём? — довольно потирая руки, говорит Женя. — Что? — переспрашивает он, видя мой убийственный взгляд. — Я просто хотел помочь.

— Ты вообще какого хера здесь забыл?

— Говорю же, тебя встретить хотел.

— Зачем?

— Нужна причина?

Я с подозрением уставилась на него. Лосяра вот уже какой день караулит меня возле дома в желании отвезти на работу или после. Постоянно заводит какие-то разговоры, шутит и так далее. Я понимаю, что он пытается сблизиться и при этом не быть навязчивым. Я уже даже начинала привыкать к его присутствию, как вдруг он появляется тут, в универе, на глазах у всех.

Сначала я хотела высказать ему, что какого хрена он лезет не в свое дело, но, с другой стороны, благодаря ему решился вопрос с практикой. Мне же меньше забот.

— Идём, — говорю я и направляюсь в сторону библиотеки, так как надо взять кучу справочников на группу.

Пока мы шли, ловила заинтересованные взгляды других студентов. Этот лосяра притягивал к себе внимание, не удивлюсь, если он сейчас идёт с самодовольным видом. И это раздражает, в особенности с восторженными шепотками. Оборачиваюсь, чтобы осадить его, но на мгновение застываю.

— Что такое? — спрашивает он.

А я словно воды в рот набрала, не знаю, что и сказать, потому что он смотрит только на меня.

— Что-то не так? — вновь переспрашивает он.

— Ты смотришь на меня, — ляпнула.

— А на кого мне смотреть? — лучезарно улыбается он, потому что его улыбка именно такая. Всегда такая.

— Тут есть много на кого посмотреть, и они не будут против.

— Не интересно.

— Не интересно?

— Да.

— И что тебе интересно?

— Смотреть на тебя.

Бляяяя... Поскорее отвернулась и поспешила дальше, потому что его взгляд смущал меня. Я чувствовала что-то новое и незнакомое. И честно меня это пугало. Пугало то, что могут мурашки по коже пойти или сердце забиться чаще, или то, что я всё реже могу держать себя в руках, когда он рядом. Это ненормально.

Меня не устраивало то, что в моей жизни что-то меняется, мой привычный ритм и мир стремительно рушится, и я пока не знаю, как остановить это. Я с таким трудом выстроила свою жизнь, которая была мне комфортна, где я чувствовала себя в безопасности, а тут вдруг...

Несколько часов мы потратили на то, чтобы собрать всё необходимое. После чего я забежала домой за вещами, попрощалась с Мирой и села в машину лосяры.

— Ну, что, погнали? — с улыбкой говорит он.

— А начальство меня не уволит за то, что меня не будет четыре дня?

— Нет, за это не волнуйся от слова совсем.

— Уверен?

— На все сто.

— А тебе разве не нужно взять вещи?

— Там есть всё необходимое.

Я лишь пожала плечами. Есть так есть. И мы отправились в путь. Ехать нам предстояло часа 3 не меньше.

— А что это за место? — чуть погодя спросила я.

Надо же мне знать, куда меня везут.

— Это территория моей семьи, так что за безопасность не волнуйся.

— У вас свой загородный дом?

— Что-то вроде, — как-то неопределенно сказал Женя, но расспрашивать я не стала.

— Что у вас будет на практике?

— Будем определять горные породы и минералы, делать карту залежей и тд.

— Должно быть интересно.

— Да неужели?

— Мне будет любопытно узнать больше о том, что нравится тебе.

— Пф...

Я отвернулась в окно, но в отражении видела, что он улыбается. То ли он меня за ребёнка принимает, умиляясь моей реакции, то ли он действительно искренний? Никак не пойму.

Какое-то время мы ехали молча, а потом разговорились. Для себя обнаружила, что с ним очень легко и комфортно общаться, я даже не заметила, как расслабилась. Снова потеряла контроль, но, когда осознала это, решила забить, ведь было уже поздно.

— Давай остановимся, перекусим чего-нибудь, — заруливая на заправку с кафешкой, говорит Женя.

Я лишь молча соглашаюсь. Пока он вставляет пистолет в бензобак, выбираюсь из машины.

Стоило выехать за черту города, как в нос ударяет свежий воздух и буйство ароматов природы, несмотря на то что, тут и бензином прилично попахивает. Но всё это скрадывает красота открывающейся природы. Только дурак не будет рад выбраться из города куда-нибудь в глушь, чтобы отдохнуть от цивилизации. Мне только волю дай. Если бы у меня была машина, на которую я только пока ещёе коплю, то объездила бы все самые лучшие места страны. С детства мечтала путешествовать. И даже такая маленькая возможность для меня была в радость. И надо признать, всё благодаря лосяре.

После мы зашли в кафетерий, в котором было довольно многолюдно.

— Что будешь? — спрашивает он.

— Чай.

— А из еды?

— Ничего не надо.

— Ты весь день ничего не ела.

— Я не хочу.

— Захочешь, — словно ставит ультиматум, поворачивается к кассиру, чтобы сделать заказ, а я только и могу, что стоять и охеревать от того, как по-хозяйски он себя ведёт. — Займи пока столик какой-нибудь, пожалуйста.

И каким-то образом я послушно иду и выполняю его просьбу, как будто что-то внутри меня на это толкает и прямо-таки радостно откликается, чтобы выполнить его просьбу. Что это мать вашу такое? У меня никогда не было ничего подобного? Почему я так реагирую?

Усевшись за свободный столик, стала наблюдать за ним и за людьми вокруг.

Женя притягивал к себе взгляды всех окружающих, и если сильная половина человечества была нейтральна или даже я бы сказала враждебна и недовольна, то вот женская половина явно испытывала жуткий интерес. Забавно, что он-то не обращал ни на кого внимание, но зараза, точно знал, что взгляды большинства прикованы к нему. Это было понятно по его телодвижениям, мимике... Даже интонации в голосе выдавали его с головой.

И тут я поймала себя на мысли, и даже чувстве, что мне не нравится то, как на него смотрят другие бабы. Я ощутила какую-то волну раздражения и ревности? Не знаю, но мне точно захотелось надавать по шее, чтобы не глазели. Но с хера ли? Что за мысли в моей голове?

— Это тебе, — говорит он, усаживаясь напротив меня, а я вижу недовольные взгляды других, что его внимание приковано ко мне. Выкусите сучки!

— Я столько не съем, — говорю ему, стараясь не выдавать своих истинных мыслей.

— Куда ты денешься. Не уедем отсюда, пока не съешь.

— Ты прям как мамка.

— Кто-то же должен следить за тем, чтобы ты не умерла с голодухи.

— Да нормально я ем.

— Ага, знаю.

— Что ты знаешь? Погоди... Мира что-то наговорила? Да?!

— Не обязательно кому-то что-то говорить.

— То есть?

— Достаточно было наблюдать, сколько ты ешь на работе.

— Что? — слегка опешила я. — Ты за мной следишь?

— Я наблюдаю за всеми, работа у меня такая.

Ничего не сказав, я принялась за пюрешку с котлеткой и крепкий черный чай с сахаром. Видимо и это он тоже успел заметить и от чего-то стало так приятно на душе. Что, просто наблюдая, он подмечал и запоминал такие, казалось бы, незначительные вещи.

— Что? — спрашиваю у него.

— Ты так аппетитно ешь, а говорила, что не голодная.

— Это только для того, чтобы ты от меня отстал.

— Если это работает так, то буду делать это чаще.

— Не льсти себе.

— Да ладно тебе, колючка.

Я скривила лицо и продолжила обедать.

Пока мы ехали до места, Женя много рассказывал про Горный Алтай, его места, где что есть, где он бывал с друзьями и какие-то истории из его прошлого. Он начинал открываться для меня совсем с другой стороны. Не как парень плейбой, а мужчина, который когда-то был обычным ребёнком, подростком, у кого были веселые воспоминания из прошлого, радостные и счастливые.

Я была лишена этого, поэтому признаюсь, слушать его рассказы было интересно. Он говорил так, что мне казалось, словно я тоже принимала во всём этом участие. Странно ли это?

— Боже, какая красота...

— Нравится?

— Это принадлежит твоей семье?

— Не только моей, в основном семье Димана.

— Невероятно красиво.

— Согласен. Как обустроимся, покажу, где тут что.

— Малец, это ты что ли?!

Я обернулась одновременно с Женей и увидела, что неподалёку стоит премилый дедуля, который явно обращается к лосяре. Мальцом его бы я не назвала.

— Привет, старик, — улыбаясь говорит Женя, при этом обнимает дедулю.

— Почему не предупредил, что приедешь?

— Это получилось спонтанно. Надо было помочь...

— А это кто?

— Это Лиза. Ей и надо было помочь.

— Ну, чем сможем, тем поможем. Что случилось?

— Надо организовать на четыре дня все удобства для студентов. Кстати, — оборачиваясь ко мне, говорит Женя. — Сколько вас будет?

— Восемь человек.

— Вот, для восьми человек.

— А что делать будете?

— У нас практика по геологии. Лос... — остановилась и поправила себя. — Женя предложил помощь.

— Ааааа... — протянул дедуля. — Будущие учёные.

— Вроде того.

— Старик, сможешь организовать?

— Всё сделаем. Давай, милая, пойдём, я покажу тебе тут всё, пока малой разгружать вещи будет.

— Я помогу, там много всего.

— Глупости. Ты девушка, а это вон, лось какой, пусть потрудится, а то давно физического труда себе не устраивал. Всё по барам да всяким развлечениям в городе шландается.

— Эй, я вообще-то работаю! — возмутился лосяра.

— Знаю я, как ты работаешь! Иди-иди, давай.

Я не выдержала и рассмеялась. Они были чем-то похожи.

— Смешно тебе? — спрашивает Жека.

— Очень.

— Мммм...

И я стала смеяться ещё сильнее. Блин, почему мне стало так смешно, не понимаю.

Пока лосяра разгружал машину, этот милый дедуля показывал мне окрестности.

— Как вас зовут?

— Родион, деточка. А ты та самая Лиза?

— Та самая? — удивлённо переспросила я.

— Да малой все уши прожужжал про тебя.

— С чего бы...

— Ну его-то у тебя может и получается обвести вокруг пальца, а я всё вижу, — улыбнулся он.

— Да я вроде не пытаюсь...

Честное слово, этот дедуля напоминал моего. Они что все одинаковые что ли?

— Да ладно, не волнуйся. Не маленькие, сами разберётесь.

Чуть позже он показал, где смогут расположиться все наши, и где ресторанчик, где нас будут кормить.

— Спасибо большое за помощь.

— Да мне только в радость, что в наших краях образованная молодежь появится. Располагайся, здесь для тебя всё доступно, а я пойду пока приготовлю ужин.

— Старик может много болтать, не обращай внимания.

Я аж подпрыгнула от неожиданности.

— Ты меня напугал!

На его удивлённо приподнятые брови, сказала:

— Подошёл так тихо и незаметно.

— Аааа... ну да, могу иногда.

— Несовместимые вещи.

— В смысли?

— Здоровый ты и незаметное подкрадывание.

— Хахха. Ну ты шутница. Ладно, смотри, в этом домике смогут остановиться все ваши...

— Да, я знаю.

— А для тебя есть возможность остаться в нашем со стариком... — я бы даже сказала, что он смущён.

— Я останусь в этом.

— Ладно, как знаешь. Но если что я буду рядом...

— Думаешь, мне потребуется защита.

— Нет, тут безопасно, но мало ли что потребуется.

На какое-то мгновение между нами воцарилось неловкое молчание. Честно я не знала, что сказать. В голове была каша. И вроде бы я должна держать его на расстоянии и не поддаваться его очарованию, но, с другой стороны, я не могла отрицать тот факт, что меня к нему тянуло и с ним было легко, а главное спокойно. Как бы он порой меня ни раздражал, от него не исходило ощущения угрозы, только спокойствие.

— Эй, молодёжь, идите за стол!

Это был мой спасательный круг.