056
•
Я стояла на одном месте, словно статуя, пытаясь держать себя в руках. Чувство принуждения дать Луи коды сводило с ума. Мой взгляд бегал от злобных глаз Гарри к Луи, когда его охрана начала продвигаться вперёд.
— Тронь меня, — начинаю я смиренно, — И я буду так громко кричать, что мы никогда не сможем выбраться отсюда.
Мы на публике. Это окружение различных свидетелей и охранников, они идеально подходили для этой ситуации. Ничто не могло пойти не так, и я просто знала, что именно поэтому Гарри выбрал аэропорт.
— Мне нужны коды. Вы могли уйти сейчас, но теперь мне придётся найти вас позже. И тогда я убью его, — небрежно объясняет он, кивая на Гарри, — Ты будешь страдать и молить о пощаде.
— Варвар, — бормочу я. Это мужество пришло из-за гнева. Из-за предательства. Мне лгали так много раз, что независимо от этого я чувствую лишь безграничную злость. Я не вижу себя, выбирающей какие-либо стороны. Ни отца, ни Гарри, ни Луи. Конечно же, не Фрэя. Выбор всегда был на мне.
Рот Луи на секунду дёргается в усмешке, затем он выдыхает и засовывает руки в карманы.
— Да, это так. Не так уж и сложно отрываться на ком-то.
Гарри снова отодвигает меня за свою спину и берёт меня за руку, вставая передо мной. В этот момент моё тело пронзает ещё больше гнева от его прикосновения или из-за его смелости, когда он попытался перевести разговор. В общем я была зла.
— Вся эта болтовня слегка раздражает, не так ли? — сердито выплёвывает Гарри. Цвет его глаз становится таким ярким, что доказывает его раздражимость, которую Луи лишь усиливает, — Она даст тебе коды. Тогда ты уйдешь. Понял, Томлинсон?
Нет времени для моего протеста, поскольку Луи поднимает руки в защиту. Только сейчас я заметила его полностью чёрный прикид и зачёсанные назад волосы. Этот недобрый блеск в ярко-голубых глазах лишь усиливает его жестокий юмор.
— Это то, что мы планировали, — заявляет он, — Вот почему я здесь.
Я наблюдаю за Гарри с явным недовольством на лице, и он это замечает, но не реагирует. Он двигает меня вперёд, где Луи передаёт мне блокнот и ручку. Злость, которая оставалась на моём лице всё это время, усиливается, как только я начинаю записывать числа.
Моя челюсть сжимается, когда я передаю лист ему. Гарри мгновенно сжимает мою руку, притягивая меня назад. Я размышляла в уме, готовая показать Гарри, что на самом деле происходит в моей голове после его лжи. Это был последний раз, когда он сделал что-то подобное.
— Спасибо, — радостно усмехается Луи, хотя звучит это не так, как хотелось бы, — Я надеюсь, это правильные коды. Если будет какая-то ошибка, я отправлю своих лучших людей, чтобы убить будущее, которое у вас обоих могло быть.
Угрожает он, с широкой улыбкой на лице. Псих.
Как Луи и обещал, он покидает аэропорт в то время, когда я пытаюсь успокоиться. Когда он полностью исчез из нашего поля зрения, я с невероятной силой вырываю руку из хватки Гарри.
Гарри оборачивается и начинает пристально смотреть на меня.
— Это ведь были правильные коды?
Мои глаза в один миг сужаются. Я не могу поверить, что он больше сосредоточен на кодах, чем на лжи, через которую он, чёрт возьми, заставил меня пройти!
Я делаю резкий вдох, и мои ноздри зловеще вспыхивают, когда я так же резко выдыхаю.
— Я не знаю, может быть. Я, чёрт подери, не скажу тебе.
Я торопливо поворачиваюсь и начинаю уходить.
— Эй, — зовёт он меня, следуя моим шагам, когда я поворачиваю за угол, — Тебе некуда идти, Ката. Прекрати это дерьмо.
Я резко останавливаюсь, спиной врезаясь в его грудь. Моя челюсть сжимается в беспокойстве и ярости, когда я закатываю глаза и без колебаний поворачиваюсь к нему. Его сверкающие глаза были сосредоточены на моих собственных. Мы оба изо всех сил старались держать себя под контролем. И хорошо, что на данный момент мы были совершенно скрыты от лишних глаз.
— Ты чертовски нелепа. Мы только что избавились от одного из лучших убийц и...
— О, мы избавились?! — кричу я, глаза раскрыты так широко, что почти начинают болеть, — Я нелепа, потому что больше не хочу тебе доверять, ты лгущий кусок дерьма!
Его ноздри раздуваются из-за злости, которую он чувствует от моих слов, но я продолжаю, независимо от того, что произойдёт.
— Ты снова и снова лгал мне. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня, даже если меня заберут или что-то в этом роде. Мне на самом деле всё равно. Позволь мне объявить чёртову рекламу, чтобы все они знали, — бесцельно разглагольствовала я.
Гарри за всё это время ни разу не отвёл взгляда от меня, лишь крепче сжимая челюсть.
— Заткнись.
— Заткнись?! — снова кричу я, — Это всё, что ты можешь мне сказать? Потому что я, блять, уверена, что ты ничего не знаешь о честности и обещании. Даже не это, но ты разработал план, о котором я понятия не имела. Ты постоянно доминируешь надо мной, но я ничего не говорю, потому что слишком, блять, влюблена в тебя. Угадай, что? В один из этих дней, я составлю план, о котором ты не будешь знать. Потому что это всё, что ты умеешь делать.
Он делает шаг вперёд, когда я заканчиваю свою речь, также отступая назад.
— Не подходи ко мне.
— Я сделал то, что должен был сделать, чёрт возьми, — сердито рычит он, — Я люблю тебя так, как ты не поймёшь, Ката. И я иду на много жертв ради тебя. Потому что это всё, что я умею делать.
— Ну, то, как ты любишь, сводит меня с ума, — замечаю я, скрестив руки на груди.
Гарри отводит взгляд, чтобы успокоить свои мысли. Затем он снова смотрит на меня, делая глубокий вдох.
— Я знаю, что ты злишься на меня. У тебя есть право на это. Но я не оставлю тебя. Я не знаю, откуда у тебя появилась эта глупая мысль. Так что пошли.
— Иронично то, что ты недавно сказал не стрелять в тебя. Будто знал, что я разозлюсь, — говорю я ему. — И ты не прощён. И я пойду с тобой, потому что мне больше некуда идти. И... и я не хочу с тобой разговаривать.
Гарри просто кивает. Я внимательно слежу за ним, пока мы проходим регулярные манипуляции в аэропорту. Как ни странно, сумку с оружием не проверили, и я успела заметить, как Гарри кивнул парню, который помог с этим.
В самолёте, окружённом шумными, раздражающими людьми, я молча сижу рядом с Гарри. Через какое-то время к нам подходит стюардесса и спрашивает о чём-то. Гарри говорит нет, пока я пытаюсь вежливо попросить у неё воды.
Пока её нет, через секунду или две я начинаю тихо всхлипывать, повернувшись к окну. Это сразу привлекает внимание Гарри. Он наблюдает за тем, как я плачу в руку, отчаянно вытирая слезы. Такие перепады настроения происходили часто. Я думаю, что постепенно теряю понимание здравомыслия.
Гарри тянется ко мне, пытаясь обнять меня, но я сразу толкаю его в грудь и сердито выдыхаю.
— Не прикасайся ко мне.
Он продолжает осторожно смотреть на меня, немного удивлённый моими действиями. Я смотрю на него в ответ со слезящимися глазами и мокрыми ресницами. И я уверена, что в моём выражении лица всё ещё видна злость.
— Я ненавижу, когда ты врёшь мне. Это больно.
— Ката...
— Ублюдок, — я ткнула пальцем в его грудь. В этот момент стюардесса вернулась с моей водой, и я тихо поблагодарила её.
— Я солгал, чтобы защитить тебя, — шепчет Гарри, протягивая бутылку с водой ко мне.
Я смотрю в одну точку, делая несколько глотков воды в попытках утихомирить своё состояние.
— Мне привыкли говорить, что я в списке многих убийц, Гарри. От этих вещей я бегу всю свою жизнь. Тебе не нужно скрывать, что я на грани смерти. Этого уже достаточно.
— Да, хорошо, но для меня всё по-другому. Ты это знаешь, Ката. Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности, чтобы нам не приходилось постоянно сбегать, — настаивает он, сжимая мой подбородок двумя пальцами.
Его большой палец осторожно касается моей нижней губы. Я грустно улыбаюсь и надуваю губы, тихо шмыгая носом.
— Я тебя ненавижу.
— Нет, не правда, — уверяет он, наклоняясь ко мне.
— Я знаю. Я люблю тебя, но ненавижу. Потому что ты делаешь это со мной, — фыркаю я.
Гарри наклоняется достаточно, чтобы быстро, но глубоко поцеловать меня в губы. Затем он отстраняется с лёгким причмокивающим звуком, глубоко вздыхая.
— Ты можешь ненавидеть меня, этот полёт на самолете столько, сколько потребуется.
Я снова фыркаю, обиженно смотря в сторону.
— Я хочу заняться жёстким сексом.
Губы Гарри мгновенно приоткрываются от удивления, а брови морщатся в непонимании от моих слов.
— Твоё переменчивое настроение не перестаёт удивлять.
— Я знаю. Это означает, что, вероятно, скоро наступит мой период. Эти противозачаточные скоро закончатся, поэтому я хочу воспользоваться этим временем, — признаюсь я.
Гарри не может сдержаться, когда он начинает тихо смеяться над резкой сменой моего настроения.
— Ты чертовски странная, детка.
— Это значит да?
— Конечно.
— Но ты всё ещё не прощён, — кратко напоминаю я ему, на что он кивает, смотря перед собой.
— Я ожидал этого.
— Подожди, но прежде чем я вернусь к тому, чтобы игнорировать тебя, ты можешь снова поцеловать меня? — тихо спрашиваю я.
Гарри усмехается и снова поворачивается ко мне, наклоняясь, чтобы подарить мне долгий, чувственный поцелуй. Он слегка углубляет его, мягко дёргая за прядь моих волос. Я тяжело вздыхаю, чувствуя, как его зубы слегка оттягивают мою нижнюю губу.
Я так сильно люблю его, но вновь отталкиваю за враньё, начиная хмуриться.
— Отстань.
Он издаёт тихий смешок, но я успеваю услышать его бормотание.
— Маленькая сердитая принцесса.