043
•
Следующее утро было... спокойным. Я проснулась и тут же почувствовала мускулистую грудь Гарри. Моя ладонь покоилась на его теплой коже, пока он спокойно и размеренно дышал.
Я посмотрела на него, замечая, что его глаза плотно закрыты, а брови нахмурены. Довольно просто. Но постепенно я начала вспоминать прошлую ночь, вздохнув и закрыв уставшие глаза.
Затем я снова открыла их и позволила своему пальцу аккуратно обвести его ключицы, стараясь не мешать ему.
Он был там каждый раз, когда я пыталась залезть на это дерево. Воспоминания были туманными, но со шрамом на моей талии невозможно было забыть об этом. Я не знала, что именно он уносил меня обратно, когда я в очередной раз падала.
Мне столько всего хотелось от него, но я никогда не думала, что это может быть мучительно тяжело для него. Что это изменение в его характере сильно повлияет на него. И я была одновременно эгоистична и глупа, потому что не осознала это в первую очередь.
Я была настолько убеждена, что он был просто бессердечным и бесчувственным, даже социопатом, что совсем забыла, что он человек. Хотя он просто ненавидит показывать свои эмоции, он слишком хорошо может скрывать их.
Теперь даже я могу с трудом доверять ему. Я люблю его, но не могу доверять. И от этой мысли мой желудок неприятно сводит. Я не могу взять и решить это дело, поэтому просто предпочитаю игнорировать его.
Мои губы нежно коснулись его шеи, щеки, линии челюсти и, наконец, его правого виска. Я прижалась к нему сильнее, положив голову на его плечо, а ногу на талию. Я просто хотела почувствовать его рядом со мной, и подумала, что, возможно, могла бы позволить себе быть менее раздражающей для него.
— Ты обнимаешь меня? — неожиданно раздаётся его глубокий, хриплый голос. Я привыкла к этому, поэтому, не долго думая, кивнула и поставила руку на его ключицы. Пару секунд он молчал, пока не вздохнул с усталостью и прошептал: — Я разрешаю.
Я не знаю почему, но то, как он это сказал, заставило меня засмеяться. Так одобрительно и впечатлительно он прозвучал. Будто учитель, одобряющий работу студента.
— Что смешного?
— Ты, — усмехнулась я, — Возможно, тебе просто нравится это.
— Думаю да, это немного расслабляет, — бормочет он, — Но это не значит, что мне нравится.
Моя улыбка становится шире, когда я спрашиваю: — Ты уверен?
— Уверен, — огрызается он, в этот же момент обхватывая моё тело рукой, тем самым обнимая меня в ответ.
Это идеально. Моя душа заполняется волнением и любовью. Я довольна всем в этот момент, что не могу удержаться от того, чтобы пробежаться руками по его волосам и нежно поцеловать его под подбородком.
Он позволяет своей руке бродить по моей спине, когда я продолжаю целовать его кожу, пока мои губы наконец не найдут его. Мои прикосновения нежные, любящие и заботливые. Три вещи, которых, как мне казалось, не хватало Гарри.
— И это тоже разрешаю, — бормочет он между моими поцелуями.
Он углубляет прикосновение наших губ, и я не сопротивляюсь, когда он приподнимается, нависая над моим телом. Оба наших тела находятся под простыней, когда его сильные руки скользят по моей спине. Гарри настолько крепко обнимает мое тело, что кажется будто он проявляет свою привязанность ко мне.
Мои руки нежно поглаживают его челюсть, а затем медленно переходят к его плечам и спине. Я вдыхаю воздух в перерывах между его осторожными, но настойчивыми поцелуями.
Но это продолжается недолго, потому что он вдруг отстраняется и тяжело выдыхает.
— Мне бы очень хотелось продолжить. Но я не могу. Есть вещи, которые я должен сделать. И, к сожалению, детка, ты в них не входишь.
Я уже начала потихоньку замерзать, когда Гарри поцеловал меня в губы в последний раз, а затем ушел в ванную. Я вздыхаю и переворачиваюсь на бок, находясь теперь в пустой кровати. Я слышу шум воды и прикрываю глаза.
Уже через несколько минут Гарри появляется в комнате с полотенцем на талии. Я смотрю на него, положив голову на подушку. Он молчит, подходя к своим сумкам и вытаскивая оттуда одежду.
Я наблюдаю за тем, как он проводит рукой по своему торсу, а затем поворачивается ко мне спиной. Мой взгляд падает на его спину, в то время как на его мускулистые плечи капает вода с ещё влажных волос.
Надев чёрную рубашку, Гарри снова поворачивается ко мне лицом, медленно застегивая пуговицы. Я смотрю на него без какого-либо стыда, и он делает то же самое, как только заканчивает с пуговицами.
Гарри проводит рукой по своим волосам и подходит ко мне. Он молчит, поглаживая мои волосы, и я тоже не решаюсь сказать слово.
Он смотрит в мои глаза, а я в его. И этими взглядами мы будто обмениваемся словами, при этом понимая друг друга без проблем.
Я поняла по его взгляду, что он хочет, чтобы я была осторожна, и я молча киваю, тем самым говоря ему, что всё будет хорошо. Но то, что мы не разговариваем, как по мне, не помешало бы сказать ему я люблю тебя.
Стук, сопровождаемый голосом Лиама, разрушает этот момент. Гарри смотрит на дверь, а затем снова на меня. После этого он вздыхает и уходит, пока я остаюсь лежать на кровати, укутанная в простынях.
*
Парни собрались вместе в офисе моего отца, обсуждая всё, что им было нужно. Я же в этот момент находилась на кухне, читая книгу, чтобы заполнить пустоту и не дать себе умереть от скуки.
Тем не менее, я ничего не смогла поделать с тем, что мне чертовски сильно хотелось узнать, о чем они говорят. Может быть, так я смогу прояснить эту путаницу, связанную со мной.
Если я буду стоять снаружи около дверей, есть шанс, что они просто откроют дверь, легко поймав меня.
Вздохнув, я поднялась по лестнице, и на этот раз я сообразила быстро. Я не пойду в его офис. Вместо него, я направилась в соседнюю комнату. Моя губа была зажата между моими зубами, когда я медленно открыла дверь, и, войдя внутрь, медленно закрыла её за собой.
Как я и надеялась, в углу комнаты, в которой я находилась, было вентиляционное отверстие. Мой отец любил курить сигареты в своем кабинете, но он никогда не открывал окна. Таким образом, вентиляционное отверстие поглощало весь дым.
Я заперла дверь на ключ и тихо подошла к вентиляции. Их голоса были слабыми, но если приблизиться, я смогу услышать их. Я осторожно села рядом с ней, напрягая слух и задерживая дыхание.
— Зачем ему это делать? — это был голос Зейна, — Почему он намеренно заставил тебя сделать это?
— Он сказал, что она не будет счастлива, если я этого не сделаю. Он хотел покончить с этим.
Затем слышится резкий грохот стула, когда его грубо отодвинули.
— Тогда почему ты не сделал этого, когда должен был?!
— Слушай, — голос Гарри был суровым, — Я говорю тебе об этом, чтобы ты был на моей стороне, но если ты посмеешь, блять, пойти против меня, я сам тебя убью.
Зейн усмехается.
— Это потому, что ты чертовски влюблен в неё, вот в чем проблема. Ты выбрал ее, а не работу, на которую клялся своей жизнью, что всегда будешь оставаться верным.
— Приехали, — огрызнулся Лиам, — Вы оба, заткнитесь, черт возьми. Если он заботится о ней, то это не твое дело, Зейн.
— Посмотрите на него. Он даже не отрицает этого.
— Зачем мне отрицать, если это правда?
— Я сказал, блять, заткнитесь! — кричит Лиам, и тон его голоса абсолютно взволнован и разъярен, — У нас большие проблемы, и я понимаю, почему Зейн расстроен. Ты должен был, блять, сделать то, что тебе сказали, а не рисковать всем, что сделал для неё. Это был приказ. И ты знаешь, что бывает, когда не выполняешь их.
Гарри смиренно произносит: — Это не имеет большого значения. Я сделал то, что мог, и знаю, что будет.
— Он собирается убить тебя, Гарри, — вздыхает Зейн.
— Я знаю.
— Да? И всё это из-за чего? — Лиам выплевывает, на самом деле зная ответ.
— Потому что я не смог убить её.