041
•
Пистолет, лежащий на комоде, сразу привлёк моё внимание. Это один из тех, что я использовала прошлым вечером. Неуверенно посмотрев на оружие, я тяжело вздыхаю и всё-таки забираю пистолет, засовывая его в задний карман джинс и прикрывая сверху свитером.
Затем я надеваю очки и направляюсь к машине. Когда же я усаживаюсь на место, тут же замечаю двух мужчин, сразу понимая, что это Зейн и Лиам. По этим парням не скажешь, что вчера они находились в комнате, где каждый был готов друг друга застрелить.
И это вызывает у меня восхищение. Кажется, они знают своё место в этой жизни и будут действовать по этому плану вечно.
Рядом со мной, на заднем сидении, сидит Лиам, который изредка поглядывает на меня. И понимание того, что меня окружают одни профессионалы, заставляет чувствовать себя более защищённой.
Они обсуждают дальнейший план, и, наконец, мне разрешено знать про него. Я пытаюсь уловить каждую деталь, о которой говорит Зейн.
Как оказалось, мы не едем в аэропорт, где можно увидеть лишние лица. Мы полетим на частном самолёте, которым владеет папа.
Я хмурюсь от воспоминаний об отце. Это уже совсем другая проблема, потому что жив ли он до сих пор никому не известно. Его внезапное исчезновение пугает меня.
— Я знаю Эдди. Он доверчивый, плюс хилый. Так что если мы будем всегда рядом, у него не будет шансов, и он сам об этом прекрасно знает, — говорит Зейн, обращаясь к Гарри.
Но этот зеленоглазый парень даже не обратил внимания на его слова, повернувшись к Лиаму.
— Осмотри каждый дюйм в этом самолёте, прежде чем мы посадим её туда.
Лиам кивает, как видимо находя эту задачу довольно простой. А Гарри продолжает смотреть на нас, когда я, наоборот, перевожу взгляд на пистолет, виднеющийся из его джинс. Лиам хоть и молчит, но он достаточно наблюдательный парень.
Зейн же упрямый и не готовый воспринимать кого-то с точкой зрения, которая отличается от его. Он пренебрегает любой помощью.
И эта мысль заставляет засомневаться во всём ещё больше.
Положив руки на колени, я начала перебирать пальцы, глубоко задумываясь. Вскоре Лиам сделал так, как ему было сказано, и уже через пятнадцать минут мы были в безопасности. Я села на удобное сиденье, отстраняясь от этой троицы, пока они сидели и разговаривали. Я никак не могла проявить что-либо по отношению к Гарри. Потому что есть вероятность, что Лиам всё ещё ничего не знает.
Я откинула голову назад и на мгновение закрыла глаза. Эдди, летевший с нами, на мгновение остался без присмотра, прежде чем Лиам присоединился к нему с оружием в заднем кармане, если оно вдруг понадобится ему. Тем временем Зейн полностью откинулся на спинку кресла, смотря прямо на меня в течение нескольких секунд.
Я смотрю на него в ответ. Парень вздыхает и отводит глаза, потирая висок. И внезапно я перевожу взгляд на Гарри, который оказывается уже смотрел на меня. И, кажется, он заметил эти гляделки с Зейном.
Гарри стискивает челюсть и качает головой, поднимаясь с кресла. Я думала, что он подойдёт ко мне, но нет. Он направился к туалету, на ходу потирая свою татуировку в виде кобры на шее.
Я вдруг вспоминаю, что у каждого человека, работающего на папу, есть эта глупая татуировка.
— Что значит кобра? — внезапно спрашиваю я, надеясь, что Зейн догадается, о чём я.
Он медленно поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня с усталым выражением лица.
— Ты про татуировку? Как у Гарри?
Я сжимаю челюсть.
— Да, такая ведь есть у тебя?
— Нет. Это очередная его татуировка, которую он сделал до прихода к твоему отцу.
Я тут же перестала перебирать пальцы. Мои губы приоткрылись, а брови нахмурились. В голове сразу появилось много сомнений, но я сдержала их при себе. Зейн уловил моё молчание и также нахмурился.
— А что? — его карие глаза внимательно посмотрели на меня, словно чувствуя что-то тревожное.
Я пожала плечами и отвела взгляд.
— Просто, вздохнула я, — Думала, что ты знаешь.
— А я думал, что ты знаешь. Ты ведь его маленькая девочка. Удивительно... никто не догадывается. Хотя, возможно, твой отец знает, — предложил он, вставая с кресла и растягиваясь. Затем он спокойно направился к Лиаму и Эдди, оставив меня в покое.
У всех, кто работает на моего отца, есть эта татуировка, да, Гарри?
Мои руки крепко сжали ткань свитера. Чем больше я думала о его лжи, тем больше начинала задумываться над тем, что он говорил раньше. Мне было больно, и я слишком много думала о его словах. Я не уверена, должна ли завести разговор на эту тему, поэтому пока решила промолчать.
Гарри вышел из ванной, и я остановилась, как только он встал передо мной, прислонившись к закрытой двери. Его руки скрещены на груди, а бледно-зелёные глаза смотрят на моё лицо почти без эмоций. Я думаю, что он слышал, как я разговаривала с Зейном. Опять же, ничто не остаётся незамеченным им.
— Ты нервничаешь? — спросил он, слегка подняв подбородок.
Я посмотрела на него, изо всех сил пытаясь отразить нейтральный взгляд.
— Нет, совсем нет. А что?
— Просто вопрос, детка, — прошептал он, слегка опустив голову, в то время как его взгляд не сходил с моего лица.
В этот момент я посмотрела на татуировку кобры на его шее и вспомнила того самого мужчину в Бразилии. Он запаниковал и позволил мне уйти, как только заметил эту татуировку. Интересно, что, чёрт возьми, она значит? И почему человек за столько миль отсюда знал о ней?
Пока я размышляю, Гарри наклоняется ко мне, и я тут же обращаю свой взгляд на него, удивившись внезапному короткому расстоянию. Он поставил руки по обе стороны от меня, опираясь ими о сидение, когда его лицо оказалось лишь в нескольких дюймах от моего. Я сглатываю, делая вид, что совершенно не осознаю наступившего лёгкого испуга.
Его брови нахмурились. Казалось, он смотрел мне прямо в душу, и теперь я чувствую себя неловко, хотя мне и нечего скрывать от него. Я понимала, что Гарри что-то заподозрил, но удивилась, когда почувствовала как его губы нежно поцеловали мои. Я закрыла глаза и тут же поцеловала его в ответ.
Затем я медленно отстранилась от него, сделав глубокий вдох.
— Эй, э-эм... у нас есть планшет или что-то, на чём я могла бы почитать?
— Думаю да. Я поищу, как раз собирался обсудить кое-что с парнями, — объяснил он, поцеловав меня в щеку. Я заставила себя улыбнуться, пытаясь сдержать это тошнотворное чувство в животе, ведь хотелось разузнать о его лжи.
Минуту спустя Гарри передал мне устройство, а затем вышел, закрыв за собой двери. Я была уверена в том, что он не хотел быть нежным ко мне рядом с парнями. И это понятно.
Ну и конечно, я не собиралась читать. Я хотела попытаться выяснить что-либо, связанное с татуировкой кобры на шее Гарри.
Гугл выдавал миллиард ответов о каких-то египетских статьях, фактах о кобре и некоторых образцах татуировок, но ничего из этого не касалось Гарри.
Я не знала, должна ли продолжить это дело, ведь не было практически ничего, что могло бы хоть как-то намекнуть на Гарри и эту чёртову татуировку. Что бы это ни было, информация не опубликована, а скорее всего остаётся известной только людям, вовлечённым в мафию. Но, видимо, все остальные тоже не знают об этом.
Я нахмурилась, смотря на яркий экран и потирая руками лицу. Гарри сделал эту ужасную татуировку, когда был молод. Может, ему просто понравился эскиз, и кобра ничего не означает? Но он ведь солгал о её значении, значит, тут что-то не так.
Я решила удалить историю своих поисков, после чего положила планшет рядом с собой. Может быть, я должна сама спросить его, ведь мне не нужно бояться.
*
Поездка на старое место моего отца была короче, чем я думала. Италия вновь не казалось чем-то новым для меня, учитывая, что я уже была здесь, и в прошлый раз это не слишком хорошо кончилось. Я не боюсь, может быть, нервничаю напоминать про эту тему Гарри.
Мы спокойно шли впереди, будто в этом не было ничего особенного. Гарри вошёл внутрь помещения, чтобы узнать, есть там кто-то или нет. Там никого не оказалось, но несмотря на это Гарри всё время оставался спокойным и невозмутимым. Я осмотрела место, вспомнив знакомый вкус моего отца в декоре.
— Зейн, вы с Лиамом будете обыскивать каждый сантиметр кабинета мистера Гейтса и находить всё, что связано с Каталиной. Там должна быть какая-то улика, — сказал Гарри.
— А если не будет? — неуверенно спрашивает Лиам, и, кажется, это первый раз за сегодня, когда я услышала его голос, — Что нам делать, если мы прилетели сюда напрасно?
Зейн тут же прервал Лиама, посмотрев на него с сердитым взглядом.
— Тогда мы не будем распускать нюней и пойдём дальше. Здесь должна быть хоть какая-то подсказка, — сказал он, а после посмотрел на меня, — А ты... ты должна думать о том, что сказал Луи. Я знаю, что он хотел ввести в заблуждение, но этот псих может быть прав. Даже если у этого лишь малая доля шансов.
Я не отвечаю ему, потому что не собираюсь принимать глупые советы. У меня на уме сейчас совершенно другое.
Тем временем, Зейн и Лиам уходят вверх по лестнице, и мы с Гарри остаёмся одни.
— Как думаешь, что случилось с отцом? — внезапно спрашиваю я, понимая, что это совсем не тот вопрос, который крутится в моей голове несколько часов подряд.
Гарри скрещивает руки на груди, хмуро смотря в одну точку.
— Он не мёртв. Это точно.
— Думаю, невозможно понять хоть что-то в этой ситуации. У всех есть какие-то секреты. Все... двуличные.
Я знаю. Знаю, что Гарри защищает меня, не рассказывая всего. Он уже несколько месяцев демонстрирует желание защитить меня, но как я могу избавиться от этой потребности узнать, почему он солгал мне?
Гарри какой-то время просто смотрит на меня, будто всматриваясь в детали моего лица.
— Я не хочу, чтобы ты думала об этом, — всё, что он сказал.
— Знаешь, Гарри, не только у плохих парней есть секреты, — добавляю я, удивляясь, что сказала это без дрожи в голосе. Мой тон скорее был твёрдым, чем как обычно тихим.
Он стискивает челюсть, тут же начиная хмурится. Ему явно не понравился мой тон.
— Ты намекаешь на то, что у меня есть секреты? — спрашивает он, явно раздражаясь.
Я спокойно пожимаю плечами.
— Я этого не говорила, — защищаю я себя. — Но, похоже, тема секретов беспокоит тебя.
— Каталина, Боже, помоги мне... я сейчас не в настроении для этого.
Я упорно смотрела на него, не сводя взгляда.
— У тебя всегда были секреты.
— Что, чёрт возьми, ты несёшь? — со строгим тоном спрашивает Гарри. Он был на грани того, чтобы накричать на меня, но держал себя под контролем.
— Гарри, ты соврал насчёт татуировки с коброй на твоей шее. Ты сделал её ещё до того, как пришёл к моему отцу, — смело говорю я. — Что в ней такого плохого, что ты не можешь рассказать о ней?
Гарри был зол, и это было более чем очевидно. Но это он заварил всю кашу, а я лишь подтверждаю очевидное.
— Тебе не нужно об этом знать. Я не говорил только потому, что хочу защитить тебя и потому, что я забочусь о тебе. И если я плохой парень, то ты скоро всё поймёшь.