039
•
Зейн.
Он выжидающе смотрел на меня, указывая взглядом на трансформатор. Он висел на стене, в ожидании, когда я его выключу. К сожалению для Гарри, мне придётся передвигаться.
Взяв себя в руки, я в ту же секунду поднимаю пистолет, целясь на трансформатор.
И звучит первый официальный выстрел.
Реакция не заставляет себя ждать. Каждый в этой комнате достаёт пистолет и начинает стрельбу. Тем временем в помещении становится темно, и из-за недостатка света выстрелы летят как попало. Я слышу плач, жалобные крики от боли. Моё горло ужасно жжёт, а желудок неприятно сжимается.
Внезапно рядом слышится звук плескающей жидкости. Это значит, что Гарри использовал своё самодельное химическое оружие.
Я сажусь на корточки и начинаю ползти на этот звук. Искать Гарри долго не приходится, и уже через минуту я чувствую его большие тёплые руки на своей талии.
Мы проползаем за бархатные шторы. Мои лодыжки разрывает жгучая боль туфлей, на которых я совершенно не могу ни бежать, ни ползти. Нам с Гарри повезло, что мы смогли выбраться из того большого зала, не получив ни одного ранения.
Эта идея принадлежала Зейну. У Гарри был бы шанс увести меня, если, например, электричество отключилось. Но главным приоритетом всё же больше была не моя безопасность, а сохранение дела и организации отца в то время, пока его нет.
Но уже через пару минут мы оказываемся на улице, где в лицо ударил тёплый вечерний ветерок. Я замечаю, что мои уши заложены так, что я не могу ничего нормально слышать. Наверное, это из-за адреналина, бушующего в моей крови.
Я сразу же останавливаюсь и снимаю эти ужасные туфли. Боль в ногах становится такой невыносимой, что, если бы я не избавилась от них через пару минут, наверное, не смогла бы пройти и метра.
Сколько же людей погибло там. Но я чертовски надеюсь, что ни Лиам, ни Зейн не пострадали. Признаю, я не считаю их достаточно опытными для того, чтобы выбраться. Но Гарри не даёт мне поразмышлять над ситуацией, потому что он всегда намерен действовать.
Он тянет меня за собой, и мы уже выбегаем на дорогу. Я слышу стук своего сердцебиения в ушах и чувствую, как тело покрывается дрожью. Мы подбегаем к машине, одновременно оглядываясь по сторонам в поисках нежелательных компаний.
Когда я усаживаюсь на сидение, мою ногу резко пронзает сильная боль. Я быстро закатываю подол платья и непонимающе всматриваюсь в левое бедро. Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь не запаниковать, когда вижу сгустки крови, стекающие по всей ноге. Но вывести меня из транса смогли только машины позади нас, которые сигналили слишком громко. Хорошо, что пуля меня только задела.
Я снова накрываю рану тканью платья и стараюсь не обращать внимания на тупую жгучую боль.
— Я видел рану, — бормочет Гарри, не отводя взгляда от дороги, — Нужно позаботиться о ней прямо сейчас.
Мимо нас проезжают мотоциклы и машины, которые всё время сигналят. Парень стискивает челюсть и переводит внимание на меня.
— Но я в полном порядке. Всё равно все эти люди знают, где я.
— Мы едем в больницу. Будь я на их месте, я бы подумал, что тебя для начала спрячут. Они не догадаются проверить в самых очевидных местах, — раздражённо объясняет он, — И от тебя мне нужно лишь спокойствие и полное доверие тому, что я делаю. Этого никогда бы не произошло, если бы я не был таким мягким.
— Но он всё равно знал, где я. Луи рассказал мне две свои теории, — объясняю я быстро. — Первая: меня оставят в доме, он даже знает в каком. Вторая: меня возьмут с собой.
Гарри делает резкий поворот, и я тут же хватаюсь за своё бедро, которое пронзает новая волна боли.
— Рана такая глубокая? — тихо спрашивает Гарри, хмурясь.
— Да, но крови почти нет, — вру я, вновь оглядываясь по сторонам.
Позади я не замечаю ни одной машины, которая могла бы вызвать подозрения.
Когда Гарри никак не реагирует на мои слова, я решаю добавить:
— Он знал, где я, понимаешь? Поэтому для меня было лучше находиться рядом с тобой, чем оставаться дома.
— Я не хочу говорить об этом. Сейчас каждый из нас готов настаивать на своей позиции.
Я резко сжимаю руки в кулак.
— Ты не сказал мне, что он узнал меня. Я ровным счётом ничего не знала.
— Я, блять, сказал, что больше не хочу говорить о подобном дерьме, — срывается Гарри, сжав в руках руль.
И в тот же момент я понимаю, что мы приехали. С визгом машина останавливается возле больших дверей больницы. Гарри резко выходит из салона, пока я решаю остаться на месте. Он обходит машину, открывает дверь с моей стороны и начинает рассматривать рану. Я понимаю, что он очень расстроен и недоволен.
Когда его пальцы касаются кожи рядом с раной, я тихо шиплю от боли. Парень переводит сосредоточенный взгляд от раны на меня.
Он упирается рукой в машину и в свойственной манере хмурится и сжимает челюсть. Через минуту Гарри уже ведёт меня внутрь здания. Асфальт по сравнению с плиткой больницы казался намного теплее.
Мы не привлекали никакого внимания. Пациенты, как обычно, копошились с медсёстрами и бегали в поисках врачей.
Я оглядываю помещение, замечая рядом с некоторыми больными капельницы. Хмурясь, я быстро прикрываю своё лицо волосами.
Гарри заводит нас за угол, и мы внезапно сталкиваемся с медсестрой. Её уставшие, тусклые карие глаза с лёгким непониманием смотрят на нас .
— Я могу вам помочь? — спрашивает она.
— Да, — отвечает Стайлс, — Ей нужно зашить ранение на левом бедре. Она потеряла довольно много крови.
Она быстро кивает.
— Конечно, сэр. Но перед этим, я попрошу вас пройти за мной и заполнить несколько бланков.
— У нас нет на это времени.
— Сэр, извините, но я не могу...
Я подавляю крик, когда Гарри внезапно вытаскивает пистолет и приставляет его ко лбу девушки. Её лицо бледнеет и мрачнеет от ужаса.
— Сейчас же помоги ей или помощь понадобится тебе, — голос Гарри звучит максимально строго и безжалостно.
Медсестра быстро кивает и указывает нам рукой, чтобы мы проследовали за ней.
— П-пожалуйста, сюда, с-сэр.
Я чувствую себя просто ужасно, и, когда медсестра, наконец, отворачивается, я ударяю Гарри по руке.
— Ты чёртов придурок, — шиплю я.
Он смотрит на меня, и, на удивление, ухмыляется. На его щеках появляются ямочки, а бледно-зелёные глаза вмиг становятся ярче. Гарри спокойно убирает пистолет в задний карман и пожимает плечами.
— Резкая смена настроения уже как диагноз, — добавляю я, тихо усмехаясь.
На этом мы прекращаем говорить. Мы входим в кабинет, в который провела нас девушка, и я усаживаюсь на кушетку.
Она быстро находит нужные инструменты, поэтому уже через пару секунд я вздрагиваю от того, как кожу на моём бедре начинают протирать спиртовой салфеткой. Медсестра бережно вставляет тонкую медицинскую нитку в специальную иглу, и наблюдать за этими уверенными и точными действиями невероятно.
Гарри сидит рядом и наблюдает за процессом вместе со мной. Как только медсестра отрезает остатки бинта, я чувствую мягкое прикосновение Гарри на своей щеке. Он поворачивает моё лицо к себе, чтобы подарить быстрый нежный поцелуй.
— Всё хорошо, малышка? — шепчет Гарри, смотря прямо в мои глаза.
Я понимаю, что если скажу хоть слово о своём дискомфорте, то у медсестры могут появится серьёзные проблемы, поэтому решаю просто кивнуть и выдавить улыбку.
Я возвращаю взгляд на девушку, которая как раз рассматривает нас. Она явно что-то обдумывает, но я не стану расспрашивать об этом. Бедняжка сильно напугана, её трясущиеся пальцы тому доказательство.
— Мне нужно любое обезболивающее, которое вы только можете предложить, — строгим тоном произносит Гарри, когда медсестра заканчивает перевязку.
— Д-да, конечно, я сейчас принесу.
— Ровно минута, я засекаю.
Она вылетает из кабинета словно пуля, и, когда девушка скрывается за углом, я ударяю Гарри по плечу.
— Прекрати себя так вести, — бормочу я, на что парень закатывает глаза.
— Если ты чего-то действительно хочешь, не стоит останавливаться ни перед чем, пока ты этого не получишь. По этому правилу не живут только неудачники, — спокойно рассуждает он, — К тому же, я ненавижу ждать.
— Это всё равно не даёт тебе никакого права пугать бедную девушку.
И внезапно он делает то, что приводит меня в ступор. Гарри внезапно начинает гладить мою щеку большим пальцем так нежно, что я забываю обо всём.
— Всё ради твоей безопасности, — шепчет он, слабо улыбаясь.
— Воу, либо ты пьян, либо под кайфом. Что из двух? — спрашиваю я, пока он покрывает мою ключицу поцелуями.
— И то, и другое.
Внезапно в кабинет возвращается медсестра с коробкой таблеток в руках. Гарри не позволяет ей уйти, пока сам не прочитает состав на упаковке и не поймёт, что это нужное лекарство.
Когда пришла пора выдвигаться, он даже не поблагодарил её, но я успела на выходе прошептать тихое «спасибо».
Но от этого нет толку, так как Стайлс сильно напугал бедную девушку. Выйдя на улицу и подойдя к нашей машине, Гарри достаёт из багажника сумку. Я непонимающе смотрю на неё, но Гарри не обращает на это внимания. Он лишь приказывает мне сесть в машину.
Ехать с ним в одной машине уже совсем не похоже на тот раз. Гарри удобно располагается на сидении и кладёт одну руку на руль, а другую сцепляет с моей. Наши пальцы превращаются в единое целое, что вызывает на моих щеках румянец.
— Куда мы направляемся? — спрашиваю я.
— Думаю, нам нужно остановиться в гостинице на пару часов до тех пор, пока я не пойму как нам снова вернуться в Италию. Там, в файлах твоего отца, должна быть какая-то зацепка. Мы с Зейном и Лиамом договорились встретиться в Италии, если не сможем получить всю нужную информацию у Грогана или Луи.
Я медленно киваю, пытаясь уловить всё, что говорит Гарри.
— Знаешь, я думаю насчёт всего, что творится вокруг. Мне кажется, что разгадка совсем близко, но я не могу... уловить её.
— Ты просто запуталась. Это связано с Луи, верно? Я не думаю, что нужно верить ему, потому что в натуре этого парня лежит способность ввести в заблуждение тридцать девять человек из сорока. Постарайся не думать об этом, куколка.
Нет, правда, что случилось с этим человеком? Сейчас он должен быть в ярости и крушить всё вокруг. Где же разбросанные вещи, сломанная мебель? Нет. Гарри ведет себя так, словно у него всё под контролем. Он спокоен как удав, даже когда Луи говорил такие вещи, которые должны были задеть его за живое.
Кажется, он что-то знает, но сейчас я не в состоянии задавать какие-либо вопросы, ведь такое нетипичное поведение Гарри лучше для нас обоих.
Через некоторое время мы останавливаемся возле первого попавшегося отеля. Гарри быстро хватает сумку с заднего сидения и выходит на улицу, не теряя времени. Я спокойно следую за ним, наблюдая, как он проходит внутрь и направляется к стойке регистрации.
— Сэр, извините, но мы не можем предоставить Вам номер. Но если вы уже забронировали его, тогда назовите имя, — говорит мужчина, стоящий за стойкой.
Вижу, что Гарри уже злиться и готов возразить, но в нужный момент я внезапно замечаю почтовые открытки.
— Могу я взглянуть на открытки?
Голубые глаза мужчины медленно перемещаются на меня. Он лениво пожимает плечами и говорит:
— Да, конечно.
Работник отеля отворачивается в какой-то момент, что даёт мне возможность схватить листок бумаги с его стола. Гарри стоит рядом, держа одну руку наготове, чтобы достать пистолет, но быстро вникает в мой план.
К счастью, я вижу имя, которое ещё не зачеркнуто. Запомнив его, я возвращаю листок на место за секунду до того, как мужчина оборачивается и вручает мне упаковку, заполненную открытками.
— Что думаешь об этой, Роберт? — спрашиваю я Гарри.
Наши взгляды встречаются.
— Она ужасна, — смеётся он, подыгрывая.
Задыхаясь от возмущения, я ударяю его по груди.
— Роберт Кардиналл, пожалуйста, не будь таким грубияном.
Работник отеля в изумлении расширяет глаза, смотря на Гарри.
— Вы мистер Кардиналл?
— Идиот и мистер Кардиналл в одном флаконе, — смеюсь я, и Гарри шлёпает меня по попе с такой силой, что, клянусь, на моём мягком месте будет ещё долго красоваться синяк.
Я продолжаю мило улыбаться мужчине, сжимая за спиной руку Гарри.
— Хорошо, — доброжелательно смеётся работник, — Извините за недоразумение, мистер Кардиналл. Держите ваши ключи, тридцать четвёртый номер, третий этаж. Всего доброго и отличного отдыха.
— Спасибо, — любезно отвечаю я, — Эти открытки правда прекра...
— Пошли, малышка, — сквозь стиснутые зубы шипит Гарри, фальшиво улыбаясь.
Он такой нетерпеливый, что я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться.
Когда мы заходим в лифт, Гарри вновь опускает свои руки на мою задницу, мягко поглаживая её.
— Это было умно, — хвалит он.
Мы проходим к нашему номеру и открываем дверь.
В номере чисто и приятно пахнет. У стены стоит диван, комод, а на другой стороне находится односпальная кровать и дверь, которая, скорее всего, ведёт в ванную комнату. Я вздыхаю и усаживаюсь на край кровати.
— Я придумала этот трюк, когда мне было восемь, — говорю я, пока Гарри ставит свою сумку на диван, — Не думала, что это сработает, но ты даже не можешь представить, на что готовы пойти люди, только чтобы Гарри Стайлс не доставал оружия.
— Ты думаешь, я умею общаться с людьми? — спрашивает Гарри, хмуря брови, — Ты должна знать, что это не так.
Я не отвечаю, стараясь понять, почему Гарри сказал именно это. Его фразы никогда не бывают случайны. Но из мыслей меня выводит неприятное ощущение влажности, которое создаётся от соприкосновения моей зашитой раны с мокрым от крови платьем.
Я решаю переодеться, поэтому встаю с кровати и подхожу к Гарри.
— Не поможешь расстегнуть платье?
Он не отвечает, спокойно становясь позади меня. Его тёплые ладони ловко справляются с молнией, и уже через минуту оно соскальзывает с плеч и опускается прямо к ногам. Теперь я понимаю, что не надевать бюстгальтер было плохой идеей.
Мои щёки, наверное, сейчас тёмно-красного оттенка от осознания того, что Гарри видит всё. Но он молчит, и я представить себе не могу, о чём он думает.
Ситуация повторяется. Я не знаю, смотрит ли он на меня, и эта мысль не даёт мне покоя. Я правда очень сильно нервничаю.
Я уже собираюсь провалиться сквозь землю от стыда, но внезапно чувствую тёплые ладони на талии. Рука парня поднимается вверх, чтобы переложить мои волосы на одну сторону. Второй раз за день я могу услышать своё сердцебиение. Дыхание Гарри буквально обжигает мою шею, когда он слегка наклоняется к моей коже.
— Может, это покажется немного агрессивно...
Он без всяких усилий повернул меня лицом к себе так, что наши тела теперь плотно соприкасались друг с другом. Его бледно-зелёные глаза пристально смотрят на меня, но, кажется, не могут подобрать нужных слов.
— Мне никогда в жизни не хотелось так сильно чувствовать, целовать и кусать чьи-то губы, как твои, — шепчет он, коснувшись своим носом моего, — И пусть мне оторвут голову за эти слова, но я сомневаюсь, что ты не захочешь поцеловать меня.
Моё дыхание окончательно сбивается, и наши губы встречаются в сладком поцелуе. Я вздыхаю почти с облегчением, обвивая руками шею парня, чтобы быть максимально близко к нему.
Мысль за мыслью покидали мою голову, оставляя только наслаждение. Я бы отдала всё ради того, чтобы он стал хоть чуточку эмоциональнее.
Через минуту я отрываюсь первой, чтобы перевести дыхание.
— Гарри, я хочу тебе кое-что рассказать. Только, пожалуйста, не злись, — после моих слов, его взгляд становится таким пристальным, что я могла бы просто сгореть под ним.
Но Гарри ничего не говорит. Всё те же нахмуренные брови и плотно сжатые губы.
— Помнишь, ты сказал, что о тебе никто не заботится? Я тогда хотела возразить, но не хватило смелости. Я... я думаю, что люблю тебя. Думаю, это то, что... я чувствую, — кажется, будто после этих слов у Гарри сорвёт крышу. — Я забочусь о тебе.
Он молчит. В горле ужасно пересохло, а сердце разрывается от ожидания. Я чуть не падаю в обморок, когда Гарри начинает отрицательно трясти головой.
— Нет, — бормочет он, — Это неправда, — продолжает он, отступая назад, — Ты не можешь.
Я хмурю брови, но он продолжает, не дав сказать мне слова:
— Понимаешь, шанс, что меня совсем скоро пристрелят, очень высок? Ты готова потратить всю свою жизнь на такого, как я?
— Я забочусь о тебе, — повторяю я, — Как бы тебе этого не хотелось, уже ничего не изменить.
— Каталина, моя жизнь не похожа на твою, — настаивает Гарри, запуская руки в свои волосы.
Всё понятно. Я наклоняюсь и поднимаю платье, придерживая его так, чтобы прикрыть грудь.
— Чёрт, я не могу позволить тебе заботиться обо мне! Почему ты просто не можешь понять этого, чёрт возьми?! — срывается он, поднимая голос.
— Перестань, это не так важно, — говорю я, стараясь немного расслабить его.
Его хмурый, злой взгляд впивается в меня.
— Тебе нужно переосмыслить всё это. Заботиться обо мне – это как часы с замедленной бомбой. Всё, что ты получишь в итоге, лишь разрушение.
— Извини, но я ничего не могу с этим поделать, — шепчу я, незаметно для самой себя начиная шмыгать носом.
— Моя профессия убивать людей, — говорит Гарри, качая головой, — Я делаю это для твоего отца, если ты не забыла. Так что объясни мне, как это, блять, возможно?! Почти все мои поступки были направлены на то, чтобы оттолкнуть или оградить тебя.
— Потому что я упустила это из виду! — кричу я, срываясь на слёзы. Получается довольно драматично. Я усиливаю хватку на ткани платья, что крепко было сжато в моих кулаках, — Я не смотрела на это, а просто отдавалась своим чувствам. Даже если ты совершишь поступок, не заслуживающий моего одобрения, я всё равно продолжу заботиться о тебе.
— Я не нуждаюсь в этом, — сразу отвечает Гарри, — Я не заслуживаю твоего сострадания, помощи, даже чёртового поцелуя или одного прикосновения.
— Но почему бы просто не принять мою заботу?
Из-за того, что он делает дальше, у меня начинается истерика.
Гарри рычит, резко ударяя кулаком по зеркалу, что стояло рядом с ним. Он буквально пробил его, из-за чего на пол полетело множество осколков.
Гарри опирается одной рукой на комод, и я могу заметить его крепко сжатые кулаки и побелевшие костяшки.
— Я пытаюсь делать всё правильно. Первый раз в своей долбанной жизни. Я хочу отдалить тебя от себя, потому что я... далеко не лучший вариант для тебя. Но желание быть рядом намного сильнее.
Я тут же направляюсь к нему, смотря только на окровавленные руки парня. Затем я кладу голову на его сильное, напряжённое плечо, стараясь хоть как-то утихомирить его злость.
— Я хочу быть с тобой, — говорю я.
— Это трудно для меня, понимаешь? На первое место я всегда ставил работы, и изменить это за минуту не получится. Несмотря ни на что, моей работой останется защищать тебя. До тех пор, пока ты перестанешь нуждаться во мне.
— Тогда ты задержишься здесь надолго, — сообщаю я, и получаю за это недовольный взгляд.
— Я предупреждаю тебя, — вздыхает Гарри. В этот момент я так сильно хочу показать ему, насколько сильно забочусь о нём.
Внезапно Гарри кладёт свою руку на мою талию, повернув меня так, чтобы я стояла прямо перед его лицом.
— Я хочу сдаться, малышка. Так сильно. Мысленно, я уже сдаюсь.
— Тогда сделай это, — шепчу я, — Я всё равно всегда буду нуждаться в тебе.