025
•
У меня больше не было вопросов, которые можно было бы задать. Гарри сказал, что хочет делать всё без меня. Я заставила себя проглотить все оскорбления до последней капли, и это отразилось на моём поведении.
Теперь мой завтрак, обед и ужин – тарелка с кашей. Гарри работает за компьютером, почти не останавливаясь, а мне остаётся лишь молча наблюдать за ним.
Мы не разговариваем друг с другом со вчерашнего утра, что делает нашу ситуацию ещё более запутанной. Я стараюсь не заострять на этом внимания, но как сказать об этом моему телу? Оно реагирует на Гарри всякий раз, когда мы находимся в одной комнате, и это буквально сводит меня с ума.
Думаю, сегодня нужно постирать все грязные вещи. Иногда я вспоминаю дни, когда занималась совсем другими делами и вообще не волновалась из-за мелочей.
Когда я приняла душ, то поняла, что у меня не осталось одежды и даже полотенца. Похоже, я оставила их возле кухонного стола. Я прикрыла глаза и в отчаянии застонала.
Я выползла из душа. Моя кожа всё ещё блестела от воды, и я чувствовала как по ней пробегаются мурашки. Я попыталась высунуть голову в дверной проём, оглядывая коридор на какие-либо признаки Гарри.
Свет в его спальне горит, а дверь плотно закрыта. Думаю, что если я быстро побегу к своей комнате, то мне удастся избежать неловкой встречи. Поэтому я на цыпочках бросилась прямиком к своей комнате, прикрывая руками обнажённую грудь.
Я почувствовала подступающий смех, когда уже подбежала к дверям. Что бы сказали люди, которым бы удалось увидеть голую девушку, бегающую по коридору, как гном?
Задыхаясь от смеха и собственных мыслей, я дёрнула ручку и быстро зашла внутрь помещения. Полотенца аккуратно были сложены на полке, и я взяла одно, принявшись вытираться, а затем быстро обернула его вокруг моих волос. Сухая одежда в это время находилась в сушилке, поэтому я взяла оттуда фиолетовые трусики и белый лифчик, которые удалось найти.
Всё происходит слишком быстро. Теперь я ищу рубашку, но уже не остаётся времени, потому что я слышу шум от шин. Я слышу характерные звуки, пока кто-то выходит из машины, громко хлопая дверью.
Чуть присев, я приподняла брови и замерла в ожидании дальнейших действий. Неожиданно тишину прервали резкие звук выстрелов. На моих глазах начали разбиваться окна и всё, что было сделано из стекла. Кто-то так просто ворвался и начал разрушать тут всё. Звуки посвистывающих пуль послышались вновь, и я упала на колени, выпуская сухой визг. Полотенце упало с головы, приземляясь на пол.
Я плотно закрыла глаза, пока пуля за пулей проникали в дом; следы от осколков оставляли множество порезов на моей коже.
Я всхлипнула, начиная ползать на руках и коленях, чувствуя подступающие слёзы и абсолютный страх.
— КАТАЛИНА!
Я услышала собственное имя и прислонилась к кухонной тумбе, прикрывая голову руками. Я закричала имя Гарри как трусиха, осознав, что без него я уже была бы мертва.
Чувство защищённости накатывает, когда через несколько секунд, сквозь пронзительный шум выстрелов, фигура Гарри появляется передо мной.
Он быстро подполз ко мне, обвивая своими руками моё тело и поднимая меня с пола. Затем Гарри поставил меня на ноги так, что кухонные шкафы защищали наши тела от выстрелов.
Гарри стиснул зубы и крепко сжал пистолет в правой руке.
— Мне нужно спрятать тебя в подвале, чтобы я мог сам позаботиться об этом. Я должен защищать тебя, — выкрикнул он, пытаясь перекричать бушующие выстрелы.
Отчаявшись, я кивнула головой и почувствовала мягкое прикосновение носа на моей щеке. Это мило с его стороны. Но, зная Гарри, я поняла, что он не станет концентрироваться на этом случайном жесте.
— Что же будет с тобой? — спросила я, начиная всхлипывать.
— Нет времени, чтобы беспокоиться обо мне. Главная задача – это ты.
Гарри присел, схватив меня за талию и потянув к себе на грудь. Его руки резко обернули мои ноги и спину, и парень быстро направился к подвалу.
Я посмотрела на Гарри в тот момент, когда он мельком разглядывал меня. Спустя пару секунд, он поставил меня на пол, повернул дверную ручку и завёл внутрь подвала. Я удивилась, когда он профессионально зарядил пистолет и наклонился к моему лицу.
— Я вернусь. Просто спрячься ради меня, куколка.
Дверь тут же закрылась, скрывая меня от посторонних взглядов. В любом случае, на дверях уже были дыры от пуль, и через них свет легко попадал внутрь.
Я вдохнула воздух и бросилась вниз по лестнице, оставляя свет везде выключенным, кроме одного светильника.
Я подошла к стене и сползла вниз, до сих пор слушая выстрелы, которые никак не утихали. Моё сердце замерло, и я уже не могла дышать, молясь, чтобы Гарри оставался в порядке. А что если он уже мёртв? И те люди сейчас на пути, чтобы забрать меня?
Я покачала головой, отбрасывая эти мысли подальше, вглядываясь в потолок. Я закрываю глаза и продолжаю молиться, молиться, молиться. Вновь и вновь я молю Бога, чтобы он сохранил жизнь Гарри. Кожа на руках от чего-то покрылась мурашками, и я тяжело сглотнула.
Моё дыхание начало учащаться, поэтому мне пришлось плотно прижать руки ко рту, выслушивая ужасающие выстрелы. Я вскочила, когда пуля пронеслась в нескольких футах от двери.
Кажется, что прошёл час или больше, хотя, наверное, я просидела здесь от силы пару минут. Я сижу здесь и верю в Гарри. Он хорош в этом, повторяю себе я. Гарри сталкивался с этим на протяжение многих лет. Гарри лучший во всём, что он делает, и никто, даже мой отец, не может усомниться в этом.
Мне показалось, что шум от пуль становился реже. Я остановила свои лихорадочные движения и прислушалась. Вздох вылетел из моих приоткрытых губ, когда я поняла, что дверь в подвал распахнулась.
Я заметила очертания кудрей, а после послышалось громкое ворчание, и не было сомнений, что это Гарри.
Моё сердце остановилось, когда я увидела как он спотыкается и падает вниз. Гарри устоял на коленях, выпустив небольшой стон. Он бросил пистолет на пол и сел у стены напротив меня, плотно закрыв глаза. Затем он дотронулся рукой до сильно кровоточащей раны.
Мои глаза с ужасом рассматривали большое количество алой жидкости, покрывающей пальцы парня и скатывающейся на пол, когда он убирал руку. Я опустилась на колени и подползла к нему, начиная паниковать ещё сильнее.
— Гарри, — вздохнула я, стоя перед ним на коленях и кладя руки на его шею. Я обыскиваю его тело на наличие больших ран, прежде чем понимаю, что самая главная находится на руке.
Цвет его кожи беспокоит меня больше всего. Кажется, он потерял большое количество крови, и если не оказать срочную помощь, его органы могут перестать работать. Могут произойти ещё многие другие медицинские термины, о которых я уже не помню, но читала о них ранее. Сейчас моя голова заполнена лишь беспокойством и страхом.
Гарри попытался открыть глаза, но учитывая его очевидное невменяемое состояние... он буквально заставлял себя. Он тяжело сглотнул, устанавливая зрительный контакт со мной.
— Я... я могу... упасть в обморок, Каталина.
Я покачала головой, уже готовая понести его наверх, если бы только могла. Не осознавая того, я начала бормотать что-то непонятное, при этом хныча, как маленький ребёнок.
— Не оставляй меня, пожалуйста.
— Это не... не то, чего бы мне хотелось сейчас... — он начинает медленно дышать, — Я знаю, что ты сможешь... просто сделай это... вытащи пулю из моей руки, — медленно растягивает Гарри, лениво прикрывая веки, тем самым ещё больше пугая меня.
Мне нужно сделать то, о чём просит Гарри, ведь это может закончиться потерей большого количества крови.
Нужно вытащить её.
Я сжала губы в тонкую линию, пытаясь остановить появившийся поток слёз.
— Мне нужно, чтобы ты поднялся наверх.
Думаю, я знаю, что делать. Я изучала и проходила через это. Я могу всё исправить.
— Я смогу сделать это... на диване в гостиной.
— Ты уверена?
— Да, мы больше не можем... тратить время.
Гарри застонал, одновременно шипя от боли и поднимаясь, случайно опираясь на больную руку. Даже сейчас, когда он потерял достаточно крови, Стайлс пытается встать самостоятельно. Я быстро обняла его за талию, направляя к лестнице.
Через минуту он уже валялся на диване. Я, затаив дыхание, наблюдаю за тем, как он, к счастью, всё ещё дышит. Я проверяю пульс Гарри, понимая, что его кожа сейчас очень горячая. Лихорадочно двигаясь и очень быстро собираясь с мыслями, я вырабатывала чёткую последовательность каждого моего действия.
Я наклонилась вперёд, вновь вставая перед ним на колени. Положив руку на лицо Гарри, я мягко убрала кудри с его потного лица.
— Оставайся в сознании так долго, как только сможешь.
Я услышала, как он сглотнул, и после его короткого кивка, я тут же сосредоточилась на пуле в его руке.
Я побежала к лестнице, быстро поднимаясь наверх. В шкафу я обнаружила пинцет и дезинфицирующий спирт. Вздохнув, я схватила их и побежала в коридор.
В комнате, где мы складывали одежду для стирки, я пыталась найти какую-нибудь ткань, чтобы затянуть ею кровоточащую руку. Я вытащила рубашку и что-то ещё, сразу же кинувшись вниз, пробегая через кухню. Конечно же, пришлось захватить бумажные полотенца.
Я уронила всё, что нашла на пол перед собой, опускаясь напротив Гарри, чтобы проверить его пульс. Он до сих пор реагирует на меня, но уже более слабо, чем минуту назад. Я продолжаю бросать на его бледное лицо обеспокоенные взгляды, пытаясь угомонить дрожь в своих руках.
Не хочу причинять ему боль, но это неизбежно. Надеюсь, что поток крови остановится из-за того, что я перевязала рану.
— Будет очень больно, — предупредила я, сбрызгивая антисептиком пинцет и область раны. Я сильнее сжала губы и нахмурилась, увидев реакцию Гарри в тот момент, когда я вдавила пинцет внутрь, разрывая кожный покров.
Гарри закрыл глаза, громко застонав. Он начал тяжело дышать, сжимая руки в кулаки. По моему телу прошёлся холодок, и я сморщилась.
— Мне очень жаль.
Гарри быстро покачал головой, пытаясь успокоить сбившееся дыхание.
— Всё равно... было бы больно. Ты всё делаешь правильно, куколка, — быстро выдохнул он. Не думаю, что сейчас Гарри использовал это прозвище, как насмешку, скорее, как одобрение.
Я пытаюсь сделать всё как можно быстрее. Когда я, наконец, выдернула из раны пулю, пришлось использовать бумажные полотенца.
Капельки пота скатывались с лица Гарри, небольшой струйкой капая на его шею. Я вздохнула и вытерла его лицо так нежно, как только могла, пытаясь хоть как-то уменьшить его дискомфорт.
Затем я приложила полотенце к его повреждённой коже, продезинфицировав рану вновь, ведь я боялась, что Гарри чем-нибудь заразится, и от этого появится ещё больше проблем. Я развязала узел из ткани на плече Гарри, вздыхая с облегчением, когда поняла, что поток крови остановился.
— Где-то здесь на непредвиденный случай есть бинты? — тихо спросила я, вглядываясь в бледное лицо Гарри.
Действительно хорошая новость была в том, что рана перестала кровоточить так сильно, и теперь всё, что мне оставалось сделать, так это перевязать его руку вновь.
Гарри молчал в течение нескольких секунд, а после прикрыл глаза и тяжело вздохнул.
— В моей сумке. Я предполагал, что меня когда-нибудь подстрелят.
Я быстро встала, направляясь в комнату Гарри. Порывшись в его сумке, я наткнулась на фоторамку. Она была пуста, и это показалось мне странным... Внутри не было никакой фотографии. Но, не имея никаких предположений, я положила её на место до того, как нашла бинты.
Когда мне наконец удалось обернуть марлевую повязку вокруг руки Гарри, я сидела и успокаивала его своими нежными прикосновениями, как только могла.
Я молча всматривалась в каждую черту его лица. Его сияющие глаза. Он такой измученный и уставший прямо сейчас. Энергия из его тела уходила быстрее, и это было ожидаемо.
Набравшись смелости, я ласково погладила Гарри по щеке и уже думала, что он пошлёт меня куда подальше. Но вместо этого он лишь устало посмотрел на меня, бесшумно выдыхая.
Я тут же отдернула руку, теперь уже больше беспокоясь о его здоровье, чем об этих прекрасных зелёных глазах, которые так тщательно всматривались в моё лицо.
— Тебе нужен отдых, — прошептала я.
— Я действительно не могу этого сделать. Особенно сейчас.
Я сжала губы и нахмурила брови.
— Я позабочусь обо всём сама и не позволю тебе делать что-то самостоятельно. Ты защищаешь меня, и это не даёт никакого права калечить себя. Ты итак получил пулю, которая была предназначена для меня.
Гарри лишь молча отвернулся. Он выдержал паузу в течение нескольких секунд, всматриваясь в потолок.
— Я же сказал, что получил бы пулю ради тебя.
— Помню, — мягко добавила я, сдержав улыбку.
— Сейчас просто не безопасно.
— Прекрати это делать. Я обещала, что позову тебя в любой момент, если бы мне понадобилась помощь. И сейчас я не хочу, чтобы ты защищал меня. Я лишь хочу, чтобы ты отдохнул и немного поспал, — продолжала настаивать я.
Он, наконец, вздохнул, слабо качнув головой. И сейчас я была более чем довольна. Гарри не может всё время игнорировать потребности собственного тела. Он нуждается в отдыхе больше, чем когда-либо, и мне следует принять это как преимущество. Я докажу себе и ему, что, несмотря на мою физическую подготовку, я всё же могу быть полезна.
Я уже собиралась подняться, когда неповреждённая рука Гарри мягко схватила мой подбородок. Наши взгляды моментально встретились. Бледно-зелёные против моих ярко-зелёных. Брови Гарри слегка нахмурились, но он всё также продолжал пристально смотреть на меня.
— Спасибо, — медленно сказал он хриплым голосом.
В отличие от того инцидента с чаем, сейчас Гарри был действительно благодарен.
Я одарила его слабой улыбкой и кивком. Гарри отпустил меря, и я тут же подобрала одну из подушек, подложив её ему под голову. Я осталась довольна, когда заметила, что он начал засыпать.
Осмотревшись по сторонам, я заметила гору беспорядка. Отверстия, оставшиеся от выстрелов, сломанные и разбившиеся вещи, ошмётки обоев и краски. Я тяжело вздохнула и покачала головой.
Ненавижу это так сильно.
По моей спине прошёлся озноб, когда я задумалась, что нас действительно могут убить в любой момент.
Я начала передвигать мебель к передней двери, двигая полки так тихо, как только могла. Капельки пота уже скатывались по моему лбу, когда я тащила тяжелый диван, стоящий напротив спящего Гарри. В итоге я оставила этот чёртов диван напротив кухонного окна.
В шторах теперь появилось множество отверстий от пуль, но я всё равно закрыла ими часть окна.
Я вздохнула и убрала волосы с лица, находясь в центре всего беспорядка в прямом и переносном смысле.