016
•
Уютного тепла моей кровати не было достаточно для полноценного отдыха. Я не могла закрыть глаза и остановить свои размышления. Не всегда можно спасти людей. Слова Зейна впечатались в мою голову, словно татуировка.
Я тяжело вздохнула и перевернулась на спину, уставившись в потолок. Лунный свет красиво освещал комнату. Иногда я думаю, что жизнь этого не стоит. Всё происходит по-старому каждый божий день. Меня удивляет, почему Бог создал кого-то везучими, но не нас? Я удивляюсь, как он сделал другим людям всё настолько легко, но так неожиданно и болезненно для нас.
Боль, как дождь. Длинный и затяжной, иногда даже опасный. Но потом производящий такую красоту. Он позволяет увидеть радугу, способствует жизни, делает нас теми, кем мы на самом деле являемся.
Я пыталась уснуть в течение нескольких часов. Я посмотрела на электронные часы, стоящие на краю стола, которые показывали всего час ночи. Разочаровавшись, я уткнулась лицом в подушку. Через десять минут я начала ощущать тяжесть и покалывание в глазах. Дыхание замедлилось, а движения стали ленивыми. Я слышала своё тихое размеренное дыхание до того, как громкий взрывной звук не оглушил тишину.
Ком тут же застрял в горле. Я быстро открыла глаза и поймала себя на мысли, что мне срочно нужно покинуть комнату. Это была пуля. Звучит чётче и страшнее. Звуки. Это те, которые я слышала тогда в небольшом магазинчике на заправке.
Босыми ногами я побежала к двери. Открыв её, я увидела Пейдж, которая так же прислушивалась к каждому шороху. Наши широко раскрытые глаза встретились. Она, казалось, делала вид, что всё прекрасно, и она ничуть не обеспокоена происходящим.
— Что это было? — тихо спросила она, сделав глубокий вдох.
Я посмотрела на Пейдж, ещё сильнее ужасаясь и пугаясь из-за этой ситуации.
— Это было похоже на выстрел.
Озноб бросился по спине, из-за чего по коже прошлись характерные мурашки. Вдруг в коридоре послышались шаги, а после и крики. Я схватила Пейдж за руку и потянула её в свою спальню, быстро закрыв за собой дверь. Я отчаянно побежала с ней в туалет, беспокоясь о нашей безопасности.
Сестра закрыла рот дрожащей рукой, закричав, когда стекло лопнуло и посыпалось на пол. Я сделала тоже самое и присела в тёмный угол. Мы обе услышали, как дверная ручка в моей комнате начала усиленно дёргаться. Кто-то усердно пытался открыть дверь. Я не смогла распознать голос из-за страха, накрывшего меня, но Пейдж быстро открыла дверь и начала выползать из помещения.
Протянув руку, я схватила её за ногу, пытаясь остановить. Она попыталась оттолкнуть мою руку и покачала головой, посмотрев на меня.
— Это Зейн!
Я услышала, как дверь хлопнула и вдруг раздался хриплый, громкий, сердитый голос.
— Зейн! У тебя есть какие-нибудь идеи насчёт того, кто мог выстрелить?
— Понятия не имею, друг. Пейдж нет в своей комнате, а дверь в спальню Каталины заперта.
Вскоре я услышала голос Гарри и громкий стук по двери.
— Открой, Каталина.
Пейдж споткнулась, отчаянно пытаясь защитить саму себя. Глубоко вздохнув, сестра неуклюже открыла спальню, распахивая дверь. Она сразу же бросилась в объятия Зейну. Удивлённый Зейн отреагировал медленно, прежде чем успокоить мою сестру, обернув обе руки вокруг её тела.
Стайлс посмотрел на меня пронзительным взглядом своих зелёных глаз. Его челюсть была плотно сжата, и мне показалось, что он злится. Тем не менее, я начала выползать из шкафа и встала на ноги. Тяжёлое дыхание всё ещё преследовало меня. Присутствие Гарри заставило меня немного успокоиться, ведь я знала, что в руках кого-то настолько опытного, как он, у меня точно не будет шанса получить пулю.
Он не сводил зрительно контакта, когда потрогал прибор за ухом и начал что-то говорить.
— Лиам, ты рассчитал звуковую волну пули? — спросил Гарри, после чего, выдержав короткую паузу, он быстро повернулся к Зейну, — Это дальнее оружие. Скорее всего Американский Снайпер М24. Лиам говорит, что выстрел произошёл в районе четырёх сотней ярдом.
— Где это случилось? — спокойно спросил Зейн, до сих пор прижимая Пейдж к груди и видимо отказываясь её отпускать.
Я стояла со скрещенными руками на груди, когда Гарри вновь заговорил.
— Выстрел через окно мистера Гейтса. Они были нацелены попасть ему в голову, но он наклонился в нужный момент.
Услышав это, я резко задержала дыхание, останавливаясь на месте. Они чуть не убили моего отца. Ему достаточно повезло, раз он избежал этого. Я проглотила болезненный ком в горле, и поняла, что Зейн уже вёл Пейдж по коридору, в то время как Гарри повернулся ко мне.
— Кто-то пытался убить его, и пока мы не выясним, кто это сделал, ты должна собрать вещи на всякий случай. Без сомнений, тот, кто это сделал, уже знает что мы здесь, — спокойно объяснил он, как обычно не выдавив ни единой эмоции. Я лишь кивнула головой, разглядывая пол, прежде чем услышать, как он делает несколько шагов ко мне.
Я подняла голову, когда парень схватил меня за подбородок. Хватка до сих пор оставалась крепкой, но уже гораздо более мягкой, чем раньше.
— Мне нужен ответ, — потребовал он, когда наши взгляды встретились.
Его зелёные глаза по-прежнему берут надо мной верх. Расстояние между нами не было критичным, но его жест заставил понять, что он пытается успокоить меня. Стайлс явно не привык к этому. А может быть это даже не дискомфорт, и я всё выдумала в голове.
— Хорошо. Сейчас начну собираться, — хрипло ответила я.
Гарри молча смотрел на меня в течение нескольких секунд.
— Просто ложись спать. Соберёшь вещи позже. Тебе нужен отдых. Я закрою все окна, — он отпустил мой подбородок и двинулся в сторону окон. Сначала он выглянул, оглядывая всё, а потом быстро закрыл окно и задёрнул шторы.
Я легла обратно в кровать, закрывая глаза и слушая мягкие, почти беззвучные шаги, которые принадлежали ему.
*
Все суетились. Строгие распоряжения и указания наводили шум и бардак. Когда я проснулась, охранники уже осматривали каждый сантиметр двора, газона, и площадь в целом. Это просто хаос. Никто точно не знал, что происходит и, когда я спросила пару мужчин, они совсем отказались делиться любой информацией. Вероятно, это приказ моего отца и, конечно же, Гарри.
В какой-то момент, ко мне подбежала Пейдж, тяжело дыша.
— Меня отправляют в Англию.
— Что? Кто тебе сказал? — мои глаза тут же расширились.
— Я подслушала. Мы будем передвигаться с бабушкой в течение долгого времени до тех пор, пока это всё не закончится, — объяснила она, пытаясь сохранять самообладание. Пейдж покачала головой, положив руки на свои бёдра, — Зейн... — вздохнула сестра, — Он едет в Нью-Йорк с парнем по имени Лиам.
— Что тогда ждёт меня? — я нахмурилась.
— Ты куда-то отправишься с Гарри. Я не расслышала. Текущие планы папы – это улететь на Гавайи, наверное, чтобы совершить пару сделок, ради нашей же безопасности.
Мне это не нравится. Мы все будем отправлены в различные углы мира, а это происходит лишь тогда, когда дела действительно плохи. Невыносимо отслеживать друг друга, но так сказал папа. Разбросать всех в разные места. Сейчас, наверное, я должна буду скрываться в своём номере несколько месяцев, не в состояние покинуть его до тех пор, пока всё это не прекратится.
Пейдж бросилась вверх по лестнице, чтобы забрать свои вещи. В основном, она только рада покинуть Италию и поселиться в более приятном месте. Она не та, кого они ищут, поэтому, скорее всего, ей будет разрешена неосторожность. Сейчас я завидовала ей. Моя жизнь находится на волоске от смерти, и я не думаю, что это улучшает ситуацию.
Гарри вышел из комнаты и пошёл вдоль по коридору. Там они проводили свою встречу. Он заметил, что я стою в майке и пижамных штанах. Я остановила Гарри, когда он уже хотел продолжить свой путь, положив руку на его грудь.
Он резко посмотрел на мою руку, но я отказалась признавать то ничтожное расстояние между нами, которое я создала сама. Я посмотрела на него с явным беспокойством.
— Что происходит? — тихо спросила я. Сейчас необходимо успокоиться. Кто-то сказал мне, что всё в порядке.
— Мы все уезжаем, — недовольно заявил он. — Мне нужно, чтобы ты была полностью готова к отъезду. Русские были здесь прошлой ночью. Лиам изучил происхождение используемых пуль, и они принадлежали русской мафии.
Моё дыхание вновь остановилось. Дело было не только в этих организациях. Гарри заметил мой страх, но ничего не сказал по этому поводу.
— Теперь иди. Быстро. Через час мы уже должны улететь.
— Куда?
— Оставь это для меня. Просто иди, — твёрдо заявил Гарри, разворачиваясь и уходя в другую сторону.
Загоревшись желанием, я побежала вверх по лестнице прямиком в свою комнату. Я открыла ящики и начала вытаскивать одежду. Схватив ручку чемодана, я бросила его на кровать. Нет необходимости складывать что-то аккуратно, ибо время на исходе. Я поспешила собраться и быстро натянула на себя футболку и рваные джинсы с парочкой Vans.
Закончив с упаковкой вещей, я застегнула чемодан и побежала в ванную, для того чтобы расчесать волосы. Дрожащими пальцами мне удалось распутать комки в своих светлых волосах. Я уже собиралась затянуть локоны резинкой, как услышала непонятный звук, заставивший меня остановиться.
Я ахнула и убрала руки от волос. В окне стоял какой-то человек, отряхивающий осколки со своей кофты. Он был в чёрной маске, чёрном свитере, который был загнут на локтях, позволяя увидеть его сильные предплечья. Он сильный и высокий. Я смогла заметить блондинистые волосы, выглядывающие из-под маски. Я почувствовала холод, и моё сердце начало биться сильнее.
Руками я быстро закрыла дверь в ванную комнату. Я закрыла её так тихо, как только могла, и, повернув защёлку, отошла к противоположной стене. Начиная учащённо дышать, я обняла себя в страхе и уткнулась спиной в стену. Я уставилась на дверь, теперь уже полностью парализованная.
Через несколько секунд тот парень начал барабанить по дверной ручке. Я услышала, как он усмехнулся, поняв, что дверь заперта. Он знает, что я здесь. Наверное, этот парень заметил меня через окно. И его явно не волновало, услышу ли я что-либо, потому что появление этого маньяка было достаточно громким.
Я всхлипнула, когда он сильно ударил по двери. Он хмыкнул, разочаровавшись после нескольких попыток. Каждый стук был похож на отсчёт времени до моего конца. Парень ударял с каждым разом всё усерднее и громче. Замок уже хотел сдаться. Он пытался просто выломать эту чёртову дверь.
Он серьёзно настроен на то, чтобы попасть внутрь. Не зная, что делать, я поползла в душ и прикрылась шторкой. Я всхлипнула и положила руки на рот, чтобы хоть как-то остановить свои тяжёлые вздохи и рыдания. Я пыталась оставаться спокойной, когда услышала, что он открыл дверь и прорвался внутрь.
Его шаги были громкими и устрашающими. Распахивая дверцы шкафчиков, парень ронял некоторые вещи на пол. Затем он медленно подошёл к душу. Я поджала ноги к груди, вытерев горячие слёзы с щёк и принялась ждать, когда он откроет кабинку.
Биение моего сердца было нереально быстрым. Я никогда не испытывала такой страх раньше. Нет страха более реального и устрашающего, чем тот, когда вы чувствуете себя в руках смерти.
Я вскрикнула. Маньяк открыл душ, и я закричала так громко, что мой голос почти сорвался; мышцы наверняка будут болеть в течение нескольких дней. Парень схватил меня за руку и резко потянул к себе.
Мои крики не прекращались до тех пор, пока парень не замахнулся и не ударил меня рукой по щеке. Я давилась в слезах из-за боли, чувствуя, как моё лицо онемело. Попытавшись забыть о ноющей боли, я продолжала бить его и кричать о помощи. Имя Гарри вылетало из моего рта неоднократно. Мне нужно, чтобы он был сейчас здесь и спас меня.
Дверь в спальню распахнулась, и Зейн первый вбежал внутрь, после чего за ним последовало ещё несколько человек, включая самого Гарри. Я задыхалась, не переставая плакать, параллельно встречаясь взглядом с Зейном, когда тот, стиснув челюсть, яростно уставился на того парня.
Он поднял пистолет, как и все остальные, окружившие нас. Гарри, однако, двинулся в сторону и стоял там, крепко стиснув оружие в руке до такой степени, что костяшки его пальцев стали белыми.
Прищуренные зелёные глаза Стайлса полны гнева; они потемнели и были абсолютно готовы убить. Человек, который держал меня, остановился и повернулся к ним лицом. Я выбрала подходящий момент и зарядила ему ногой в промежность. В конце концов, он упал на пол, скорчившись от боли. И я, воспользовавшись случаем, бросилась к Гарри.
Я почувствовала огромное облегчение, когда он нежно схватил меня за руку и потянул за собой. Остальные парни и Зейн сразу же бросились к маньяку с кулаками. Затем Зейн взглянул на Стайлса, ожидая следующих поручений.
— Оставьте его для начала. Позже можете использовать его для допроса в Нью-Йорке. Любую информацию, которую вы получите, докладывайте мистеру Гейтсу, а он, соответственно, будет сообщать её мне. Понятно?
— Да, сэр, — вздохнул Зейн, убрав пистолет и подойдя к тому парню. Прежде, чем я бы имела возможность увидеть его, Гарри схватил меня за руку и повёл вглубь коридора. Позади нас, один из охранников нёс мой багаж и, завернув в фойе, Гарри потащил меня на кухню.
Он вглядывался в моё лицо долгое время. Те же сведённые брови, напряжённая линия губ и хмурые пронзительные зелёные глаза.
— Что? — спросила я, вытерев слёзы руками и шмыгнув носом.
Гарри ничего не ответил, молча потянувшись к моему подбородку. Он слегка повернул мою голову в сторону, рассматривая синяк, который, вероятно, становился заметнее с каждой минутой.
Гарри использовал свой большой палец, чтобы дотронуться до посиневшей области на коже. Я вздрогнула и слегка отстранилась. Его прикосновения были не настолько сильные, но такие желанные. Я тихо наблюдала за парнем, пока он не решил заговорить.
— Это моя вина.
Я тут же нахмурилась, посмотрев в его глаза.
— Поче...
— Я позволил им причинить тебе боль, — пробормотал он, крепче сжав челюсть. — Моя работа заключается в том, чтобы этого никогда не допускалось.
— Это не твоя вина, — прошептала я, поняв о чём он говорит.
Он сердито посмотрел на меня, запустив руки в свои кудри. Ярость и разочарование сейчас были так очевидны на его лице.
— Но это не так. Я бы никогда не оставил тебя по своему усмотрению. Как я должен объяснить это твоему отцу?
— Всё хорошо, — заверила его я, с каждым словом чувствую горечь в горле. — Твоя работа – сохранить мне жизнь. И я жива, Гарри.
— Ты не понимаешь, — сердито начал он, но я быстро перебила его.
— Я понимаю, — твёрдо заявила я, когда Стайлс посмотрел на меня с явным удивлением на лице. — Если бы не ты, я была бы мертва ещё две недели назад.