012
•
Когда я вышла из салона, Гарри сердито хлопнул дверью машины, показывая своё недовольство. Человек, сидящий за рулём, всё это время не обращал внимания на наш разговор, и я буду только благодарна, если он не станет выносить это за пределы машины. А именно – наше взаимодействие.
Я почувствовала тёплый ветерок, вызвавший мурашки по всему моему телу. Погода вечером немного холоднее, чем днём. Осмотревшись, я увидела других девушек, цвета и фасоны их платьев были настолько разнообразны, что я невольно засмотрелась. Я чувствовала себя странно из-за того, что одна пришла в белом. Большинство предпочли чёрные или красные цвета. Кто-то оделся в розовый и даже жёлтый цвет. Или персиковый, который невероятно подчёркивал смуглую кожу. Люди Сицилии ошеломляющие и уникальные, единственные в своём роде. Их стиль и культура просто завораживают.
Гарри шёл за мной, направляя в нужную сторону своей рукой, уютно расположившейся на талии. Для моего отца, редко поглядывающего в нашу сторону, это показалось жестом для защиты. Но на мой взгляд, это его способ напомнить мне о случившимся в машине. Это было очевидно для меня, потому что я могла чувствовать, как его пальцы изучают каждый сантиметр платья.
Стайлс самый привлекательный парень здесь. Одет в простой чёрный костюм, однако ему удалось затмить даже самых богатых мужчин. Я знаю это. Каждая женщина провожала его взглядом, когда мы прошли в дом.
Площадь особняка была заполнена богатыми и роскошными произведениями искусства. Дорогая серебряная ложка соприкоснулась с чем-то, создавая неприятный звук. Болтовня сразу же прекратилась и все подняли головы вверх.
— Это место великолепно, — заметила я, но Гарри не ответил, напряжённо разглядывая всё происходящее вокруг, ещё больше раздражаясь.
Людям было весело, все улыбались. Улыбки богатых ребятишек и их родителей. Тогда-то я заметила, что его руки до сих пор держались на моей талии.
— Ты ведь знаешь, что уже можешь отпустить меня.
Он осмотрелся вновь, лишь на несколько секунд задержав свой взгляд на мне.
— Я прекрасно знаю это.
— Тогда отпусти, — предложила я, на что он вздохнул, отрицательно махнув головой.
— Я защищаю тебя.
— От чего? От разговоров?
Гарри вновь кинул на меня предупреждающий взгляд.
— Не умничай, — его голос стал низким, что значило, что мне нужно перестать говорить.
«Такой сложный человек» — подумала я.
Улыбнувшись, я наклонилась к нему, зная, чем больше делаю таких вещей – его терпение всё быстрее исчерпывается. Провоцировать его этим? Я уверена, что Гарри начнёт огрызаться на меня, становясь строже. Просто теперь я знаю его слабое место, в этом есть плюсы, и я наслаждаюсь ими. Гарри может сколько угодно угрожать мне, но чем больше я провожу с ним времени, тем больше я понимаю, что с каждым разом разрушаю стены между нами, благодаря чему мы и становимся ближе.
Когда моя спина соприкоснулась с его телом, парень выпустил тихий вздох.
— Каталина, — начал он, предупреждая.
— Ты защищаешь меня, — ответила я.
— Невероятно. Любопытство погубило кошку, куколка, — услышала я, как он пробормотал себе под нос.
— Ну, я не кошка, Гарри, — тихо засмеялась я.
— А я думаю, что она у тебя есть, — ответил он сухо.
Я нахмурилась, не понимая его. Я повернула голову в его сторону, незаметно бросив быстрый взгляд на Стайлса. Но он не смотрел на меня. Вместо этого, он рассматривал приглашённых гостей.
— У меня нет кошки.
— Я говорю не о той киске.
Мои глаза расширились, и румянец на коже сразу же начал проступать. Я пыталась не допустить, чтобы он увидел мой шок и смущение, но вскоре поняла, что это бесполезно, так как на его губах медленно образовалась.
Я почувствовала, как он убрал руки с талии. Вместе этого, он скрестил их на груди, смотрел вперёд, при этом сжав челюсть. Выражение его лица вводило меня в заблуждение, настолько незаинтересованным оно было.
Возможно, я действительно любопытна. Да, я люблю знать многие вещи. Мне хочется знать всё обо всём. Это моя слабость. Хочется знать всё, независимо от последствий. Это проклятие. От этого у меня даже начинает ломать кости, желание превосходит разум.
Гарри такой красивый. Я смотрю на него здесь и сейчас, замечая, как он пытается притвориться, что не видит моего взгляда. Но я знаю, что он видит. Я чувствую это. Я одержима его таинственностью.
— Не могла бы ты перестать делать это? — потребовал он, повернув голову ко мне и вновь начав сверлить меня взглядом.
— Делать что?
Гарри резко выпустил раздражённый вздох, почти закатывая глаза от моей тупости.
— Смотреть на меня. Я ненавижу это. Ты смотришь на меня так, как будто чего-то хочешь.
— Я хочу узнать тебя.
— Ну, можешь сдаться, — выплюнул он, закатывая глаза от раздражения, — Это профессионализм. Мы с тобой сотрудники и перестань пытаться соблазнить меня!
Я немного приоткрыла рот, пока он говорил это, ибо это произошло немного неожиданно.
— Знаешь, ты очень запутанный человек.
Он снова горько усмехнулся, отведя взгляд в сторону.
— Нет, на самом деле всё довольно просто. Делай то, что я хочу, и проблем не будет.
— Хорошо. Наши отношения сугубо профессиональные. За исключением того, что ты не позволяешь мне разговаривать с другими людьми, — возразила я, будучи чуть умнее. Мои руки были скрещены на груди, а брови чуть приподняты в знак протеста.
Гарри потёр рукой лицо, пытаясь хоть как-то облегчить раздражение, которое, очевидно, вызвала я.
— Ты любишь провоцировать меня ради своих маленьких трюков. Ты очень предсказуемая девочка, — тихо сказал он, тяжело выдохнув.
Начиная хмуриться, я сделала ещё один шаг, становясь ещё ближе к нему.
— Да неужели?
— Да, — прошептал Гарри, — У тебя сексуальное влечение ко мне. Не нужно быть гением, чтобы узнать это.
Моё лицо начало краснеть, в то время как грудь беспокойно поднималась от каждого слова парня. Моя нижняя губа задрожала, когда я попыталась сохранить самообладание. Но, тем не менее, у меня хватило мозгов ляпнуть:
— Так же как у и тебя.
Он оглянулся по сторонам прежде, чем вновь взглянуть на меня.
— К сожалению, да. Но я не слабый. Я строил прочную основу на протяжении многих лет. Соблазняя меня, делай всё что захочешь, но ты так и останешься маленькой девочкой. Той, которая так хочет, чтобы я переспал с ней.
Я рассмеялась. Думаю, моя реакция его удивила, учитывая, что парень замер на месте.
— Оу, так значит ты голоден подобно Волку, из сказки про Красную Шапочку? — не могла успокоиться я, качая головой. Теперь была расстроена я. Так, что даже могла почувствовать гнев, кипящий внутри. — Гарри, ты сам признался, что хочешь меня.
— Не обольщайся. У тебя всего лишь красивое лицо.
— Ты думаешь, что подтолкнёшь меня этим к прекращению оскорблений? Я видела фильмы и читала книги. Ты больше не испугаешь меня, Гарри. Если я и предсказуема, то ты прозрачен для меня, как вода, — лгала я. Боже, как же этот парень обидел меня.
Он зарычал, разозлившись на мои слова. Секундой позже я оказалась в пустом коридоре. Сейчас я молюсь, чтобы отец не видел этого. Или те, кто работают на него.
— Я не пугаю тебя, да? Это то, что ты сказала? — спросил Гарри, больно схватив оба мои запястья. Дальше последовал удар над моей головой. Наши тела не были прижаты к друг другу, так же как и лица. Оставляя небольшое расстояние, мы начали дышать друг на друга.
— Нет, — пробормотала я, вглядываясь в его глаза, — Ты слишком эмоциональный мудак, который имеет ужасное прошлое, что делает тебя лишь загадочнее, — выплюнула я, начиная чувствовать страх. — Я знаю, что ты не такой бесчувственный, каким кажешься.
Стайлс яростно уставился на меня. Я могу почувствовать его дыхание, которое щекочет мой рот.
— Ох, теперь я чувствую себя хорошо.
— Перестань. Перестань вести себя как все те, которые могут лишь лаять на меня, как собаки.
— Слушай, мисс маленькая умная задница, — рычит он, касаясь моего носа своим, — У меня нет прошлого. Всегда был лишь этот путь. Ты испытываешь моё терпение! А я с ним итак не лажу, так что прекрати, Каталина. Прекрати это дерьмо. Ты лишь тратишь своё время. Я не какой-то психически травмированный парень. Я не тот человек, о которых ты читала в своих маленьких любовных романах. Я убивал людей, спасая свою жизнь. Во мне нет ничего приятного и утешительного.
— Вот почему, — шепнула я, — Я не прошу тебя предавать отца ради романтических отношений со мной. Гарри, это последняя вещь, которую я бы попросила у тебя. Просто хочу знать... Я просто хочу знать, что скрывает Гарри Стайлс.
Он смотрел на меня. На этот раз, его гнев постепенно стал уменьшаться.
— Это убьёт тебя, — наконец сказал кудрявый, — Твоё стремление понять меня. Ты не должна иметь со мной ничего общего. Я не «просто Гарри».
Я посмотрела ему в глаза недоверчиво. Хотя, его голос сейчас звучит убедительно. Честно. Сейчас он так измучился, пытаясь что-то донести до меня.
— Просто... — начала я.
— Нет, — он тут же перебил меня, — Сейчас мы оставим всё это дерьмо. Я прошу прощения. Я бы никогда не признался в тех вещах, которые сказал тебе в самолёте. Даже... — тихо сказал он, глядя на мои губы. — Даже, если иметь тебя не такая уж и плохая идея.
Я резко вздохнула.
— Чего ты хочешь? — озадаченно спросила я.
— Я хочу, чтобы ты перестала задавать вопросы в попытках узнать меня. Я не важен для тебя. Игнорируй меня. Зови меня только тогда, когда тебе нужна помощь. Меня... меня не волнует с кем ты будешь разговаривать. Хорошо? Это смешно просить тебя не разговаривать с другими людьми, когда это явно выходит за пределы поставленных правил. Не проси поцеловать тебя. Даже не пытайся соблазнить меня.
Накрывшее разочарование, конечно, удивило меня. Я хочу узнать, кто он есть. Я хотела бы видеть его другим, чтобы, наконец, убедиться, что он лучше, чем, кажется. Но я не ожидала, что почувствую такое разочарование, получив отказ.
— Так... мы вернёмся и просто будем молчать?
— Никогда не должно было быть чего-то большего.
Остаток ночи я обедала с отцом и его друзьями. Я села, чувствуя себя победителем, когда Гарри внимательно смотрел на мужчин за столом. Он иногда говорил в микрофон, вставленный в ухо, при этом осматриваясь по сторонам. Он проверял обстановку.
Парень стоял с хмурым выражением лица. Ох, как же он привлекателен. Так или иначе, наблюдение за ним сводит с ума.
— Таким образом, Каталина, — сказал папа рядом со мной.
Я быстро отвела взгляд, боясь взглянуть на отца. Он, возможно, поймал меня за наблюдением.
— Да, папа?
— Как всё было? Надеюсь, не было никаких трудностей? Вы прошли через многое.
Я отрицательно помахала головой, пытаясь натянуть улыбку.
— Удивительно, но я в порядке.
— Как Гарри относится к тебе? Неразговорчивый, не так ли?
Дело в том, что Гарри отвечает, этим и раздражая меня. Я должна просто сдаться, как он сам и сказал. В конце концов, из него никогда не выйдет чего-то хорошего.
Я уставилась на свою тарелку с едой, прежде чем тихо пробормотать:
— Да, так и есть.