глава 26
Рэйвен
Поздно вечером в мотеле царит странно умиротворенная атмосфера после всего, что произошло. Мы с Таем сидим на двуспальной кровати, а Пенни ложится рядом с Миднайт, свернувшейся калачиком, и медленно засыпает, усталость погружает ее в более глубокий сон. Я смотрю на Тая, и на короткую секунду мы обмениваемся понимающей улыбкой, одним из тех безмолвных обменов, которые говорят все без слов. Горько-сладко наблюдать, как Пенни наконец-то получает покой, которого она заслуживает.
У нас был долгий разговор, прежде чем Пенни наконец отключилась, и кусочки головоломки начали вставать на свои места. Оказывается, Пенни отправили в Сакред-Хайтс вскоре после ночи, когда ее похитили, а затем ее заставили отправиться в Сакред-Хайтс, чтобы "научится послушанию" по воле родителей. Теперь я понимаю, что Тай чувствует некоторую вину по этому поводу. Он сказал, что был тем, кто поощрял ее к бунту, к сопротивлению системе, но ни в чем из этого не было его вины. Ничто из этого кошмара не было. Это была не его вина, что они так сильно все исказили.
Но правда оказалась мрачнее, чем мы могли себе представить. Когда Тай убил своих родителей, полагая, что они предали Пенни какой-то ужасной судьбе, доктор Мосс увидел возможность. Он решил оставить Пенни и взять с собой Тая - одного, чтобы экспериментировать и манипулировать им, а другого попытаться "перестроить" и играть с ним в игры. Он мог бы даже скомпрометировать документы, манипулировать судебной системой, чтобы добиться от Тая признания в невменяемости, в котором тот нуждался, и отправить его прямиком на Сакред-Хайтс. Что, в свою очередь, заставляет меня задуматься: был ли диагноз Тая когда-либо точным, или это была просто очередная ложь, чтобы удержать его там? Было ли что-то из этого реальным или просто частью извращенной игры, в которую доктор Мосс и все остальные играли со своими жизнями?
Доктор Мосс был больным человеком, в этом нет сомнений. Но он был чем-то гораздо худшим, чем просто сумасшедший врач. Его извращенное мировоззрение, его манипуляции - глубже, чем мы думали. Его методы были частью более масштабной и коварной системы, связанной с коррупцией, секс-торговлей и многим другим. Слишком многое нужно переварить, слишком много вопросов без ответов, и есть вещи, которые мы, возможно, никогда не выясним. Но прямо сейчас важно только это. Нас трое. Вместе. Тай и Пенни воссоединились, и, может быть, только может быть, Тай снова почувствует себя единым целым.
Путь сюда был долгим, наполненным безумием, хаосом, но каким-то образом мы его преодолели. Я даже представить не могу, что чувствует Тай в этот момент. Облегчение? Печаль? Сожаление? Все это бурлит внутри него, я знаю это. Но время залечит эти раны. Оно должно.
Когда дыхание Пенни выравнивается и она погружается в более глубокий сон, Тай встает с кровати и смотрит на меня сверху вниз. Он протягивает руку, и я, не раздумывая, вкладываю свою в его. Это кажется правильным, даже естественным. Не говоря ни слова, он поднимает меня на ноги и ведет к двери.
Ночной воздух прохладен, когда он открывает дверь, выходит первым, затем обнимает меня за плечи. Он притягивает меня к себе, и мы вместе идем к моей машине через парковку. На мгновение все снова кажется почти нормальным, как будто мы просто двое людей, идущих по тихой улице, свободные от всего, что было раньше.
Когда мы подходим к машине, Тай распахивает заднюю дверцу и позволяет мне первой скользнуть на сиденье. Вскоре он следует за мной, с мягким стуком закрывая за собой дверь.
Как только он устраивается рядом со мной, его длинные ноги неуклюже втискиваются на заднее сиденье, я наклоняюсь, чтобы отодвинуть переднее сиденье вперед, давая ему больше места. Когда я потягиваюсь, я чувствую, как его ладонь пробегает по моей заднице, сжимая ее с урчанием в груди. Я с ухмылкой закатываю глаза, поворачиваясь к нему, но прежде, чем я успеваю что-либо сказать, его руки уже на мне, он хватает меня за талию и притягивает к себе на колени.
Я позволяю ему направлять меня, устраиваясь на его бедрах и оседлав его, мое тело идеально прижимается к его телу. Его руки скользят под мою толстовку, его прикосновение теплое, и я тихо ахаю, когда его губы касаются моих. Я двигаю бедрами, моя киска трется о его длину, и низкое рычание вырывается из его горла.
Он поднимает руку, хватаясь за край моей толстовки, чтобы стянуть ее вниз. Я инстинктивно напрягаюсь, хватая его за запястье на середине движения. У меня перехватывает дыхание, и я опускаю голову, пытаясь успокоиться.
Его брови хмурятся.
— В чем дело, красавица? — тихо спрашивает он.
Я качаю головой, слеза скатывается по моей щеке. Это все – все это обрушивается на меня одновременно. Сбритые волосы. Пытки. Безжалостное истощение от попыток выжить.
— Прости меня, — шепчу я, смахивая еще больше слез. — Я веду себя эгоистично и просто наслаждаюсь моментом.
Он молчит, ожидая, и когда я, наконец, отпускаю его запястье, он не колеблется. Медленно, нежно он продолжает откидывать мой капюшон назад. Мое сердце бешено колотится, и я опускаю взгляд, не желая встречаться с его глазами, ожидая его реакции.
— Посмотри на меня, веснушка, — тихо говорит он, его голос похож на мягкую команду.
Я неохотно поднимаю взгляд, мои влажные глаза встречаются с его светло-карими. Его лицо не дрогнуло - ни шока, ни жалости. Вместо этого его губы растягиваются в мягкой улыбке, ямочки на щеках становятся глубже, когда его рука поднимается, чтобы погладить мою бритую голову.
— Мне это чертовски нравится, — говорит он, его ухмылка становится шире.
Из меня вырывается тихий смешок, неожиданный, но такой необходимый. Его улыбка становится шире в ответ, освещая его лицо так, что у меня болит в груди.
Он наклоняется, целуя меня в лоб, а когда отстраняется, выражение его лица становится более серьезным, хотя глаза остаются мягкими. Он обхватывает мое лицо ладонями, вытирая слезы большими пальцами.
— Ты все еще выглядишь чертовски красиво, ты же знаешь это, да?
Я киваю, с трудом сглатывая.
— Спасибо, — шепчу я. — Когда-нибудь они отрастут снова. Это не так важно.
Его челюсть слегка сжимается, а руки скользят вниз и ложатся на мою шею.
— Они причинили тебе боль, котенок? — Голос Тая низкий, почти рычащий, но в том, как его руки ложатся на мои бедра, есть нежность.
Я опускаю взгляд, не в силах встретиться с его пронзительными глазами, и мое молчание говорит больше, чем когда-либо могли бы сказать слова.
— Немного, — тихо признаю я, снова поднимая на него взгляд. — Но я в порядке. Со мной все будет в порядке. Сейчас все это не имеет значения.
Он внимательно наблюдает за мной, как будто выискивая любые трещинки, которые я могла бы прятать. Я наклоняю голову, придвигаясь ближе к нему, нуждаясь в близости, которая заземлила бы меня. Его руки сжимаются на моей талии, прежде чем скользнуть вниз, крепко обхватывая изгиб моей задницы, пальцы собственнически вдавливаются в мою кожу.
— А как насчет тебя? Как у тебя дела?
Его темные глаза блуждают по мне, медленно вбирая в себя.
— Я чувствую себя хорошо, — бормочет он, хотя его слова звучат грубо. — Даже слишком хорошо, на самом деле. Я, черт возьми, не знаю, что с собой делать.
Легкая улыбка растягивает мои губы.
— Ну, теперь у тебя много свободы, — говорю я, мой тон смягчается. — И у твоей младшей сестры тоже. Вы двое столько всего не видели и не делали. У вас вся жизнь впереди.
Он издает тихий смешок, звук вибрирует во мне, когда его рука обвивается вокруг моей спины, притягивая меня вплотную к нему. Другая его рука снова скользит вниз, сжимая изгиб моей задницы, когда наши губы соприкасаются, жар между нами вспыхивает, как провод под напряжением.
— Хочешь отправиться со мной в приключение, котенок? — шепчет он.
Я ухмыляюсь ему в губы, чувствуя, как его усмешка отражает мою.
— Конечно, — отвечаю я игривым тоном. — С тобой.
Его губы скользят по моим, дразня, когда он шепчет:
— Ты, черт возьми, хочешь удержать меня сейчас?
Мое сердце переворачивается от его слов, уязвимости, скрытой за смелостью, и я наклоняю голову, моя рука скользит вверх, чтобы обхватить его лицо.
— Всегда, — шепчу я в ответ, скрепляя свое обещание поцелуем, от которого по моей спине пробегают мурашки.
___
https://t.me/lolililupik799 это мой тгк,там я говорю когда бубут выходить новые главы