Тень Когтегрива

ГЛАВА 30
Бастер посмотрел в ответ. — Бродяги? Нет!
— Это то, что думает племя Теней?
— Наши соплеменники думают, что ты мертв. — Гнев заставил Когтегрива мяукнуть. — Почему ты позволяешь им так долго горевать? — Его взгляд метнулся с Бастера на Ягодку. — Ты представляешь, как себя чувствуют Снежинка и Углехвост. Ты представляешь их боль?
Ягодка прижалась к брату, ее взгляд светился надеждой. — У них все еще есть Пижмолистая, не так ли?
— Мы думаем, что она ушла с бродягами после битвы с Темнохвостом. — По склону холма пронесся леденящий кровь ветер, пронзив шкуру Когтегрива.
Ягодка недоверчиво моргнула. — Мы думали, она вернулась в племя!
— Как и ты? — Когтегрив скривил губу.
Бастер шагнул вперед, прикрывая сестру. В его глазах блеснула тревога. — Мы хотели, в конце концов, но…
— Ты предал свое племя!
Когда Когтегрив ощетинился, Голубка задела его. — Будь нежнее, — пробормотала она. — Мы не знаем, как они пострадали.
Вина пронзила Когтегрива живот. Голубка была права. Прошли луны с тех пор, как эти воины покинули свое племя. И он тоже не оставил племя Теней? Возможно, у них были причины держаться подальше, как и у него. Он кивнул Ягодке и Бастеру. — Мне жаль. Вы не несете ответственности за решение вашего однопометника. Но племя Теней потеряло очень многих… Глаза Ягодки расширились от ужаса, когда Когтегрив продолжил. — Пожалуйста, хотя бы скажите, что Птицехвост с вами.
Бастер насторожился. — Птицехвост и Клеверница с нами!
— С вами? — У Когтегрива перехватило дыхание.
Бастер кивнул в сторону тени на склоне холма. — Мы жили там, наверху. В заброшенном Двуногом гнезде.
— Птицехвост и Клеверница сейчас там? — Когтегрив не мог поверить своим ушам. Он нашел четырех пропавших воинов племени Теней.
— Они охотятся, — сказал ему Бастер. — Мы уже собирались выйти на улицу, когда нас нашли. — Он кивнул Шпилю. Целитель тупо смотрел на заброшенное Двуногий логово.
Луч стоял рядом с ним, глядя на Бастера и Ягодку с широко раскрытыми глазами. — Это тоже воины?
— Когда—то они были моими соплеменниками, — сказал ему Когтегрив. Были ли они соплеменники сейчас?
Бастер продолжил. — Птицехвост — отец котят Ягодки.
Голубка шагнула вперед и ласково подмигнула королеве. — Когда они должны прибыть?
— Скоро. — Ягодка нервно пошевелила лапами.
Бастер сузил глаза, глядя на Когтегрива. — Что ты здесь делаешь? Почему ты путешествуешь с ними? — Он подозрительно посмотрел на Голубку, Луча и Шпиля.
Луч надул грудь. — Я собираюсь стать воином. А Шпиль — это… собирается стать целителем.
Если бы это было так просто. Когтегрив взглянул на молодого кота, представив себе все вопросы и упреки, которые могли бы поджидать его в конце их пути. — Это долгая история, — сказал он Бастеру. Он внезапно почувствовал усталость. — Слишком долго рассказывать здесь.
Пока он говорил, шаги лап грохотали по замерзшему склону холма. Когтегрив сразу узнал очертания Клеверница и Птицехвост. Освещенные луной, их шкуры блестели, когда они приближались.
Клеверница тревожно крикнула из темноты. — Бастер? Ягодка? Кто с вами? — Серая полосатая шуба кошки внезапно появилась, она удивленно моргнула, увидев Когтегрива.
Птицехвост остановился рядом с ней. Из его пасти свисал толстый кролик. Он уронил его, когда увидел Когтегрива. — Что ты здесь делаешь? — Его удивленный взгляд метнулся к Шпилю и Лучу. — Кто вы?
Бастер распушил шкуру. — Давай поговорим в более теплом месте.
Глаза Ягодки затуманились от усталости. Она благодарно моргнули, глядя на своего брата.
— Давай вернемся в нашу берлогу. — Клеверница кивнула в сторону заброшенного Двуногого гнезда, а Птицехвост поспешил к Ягодке и прижался мордой к ее щеке.
Голубка с тревогой взглянула на Когтегрива. — Котята, — прошептала она. — Они будут беспокоиться о нас.
Луч взмахнул хвостом. — Муравей и Коричница захотят узнать, что со Шпильом все в порядке. — — Муравей и Коричница? — Клеверница нахмурилась.
Ягодка насторожилась. — Котята?
Бастер прошел между кошками, взмахивая хвостом. — Думаю, тебе есть что рассказать.
Шпиль нетерпеливо взмахнул хвостом. — Прошлое не имеет значения. Теперь, когда мы нашли вас, вы должны пойти с нами.
— Куда? — Бастер выглядел встревоженным.
— Конечно, в племена, — мяукнул Шпиль.
Бастер и Птицехвост обменялись озабоченными взглядами.
— Мы волновались по поводу возвращения домой, — пояснила Клеверница. — Мы присоединились к бродягам. Мы боролись с племенами. Мы не были уверены, что племя Теней примет нас. Вот почему мы остались в стороне.
Когтегрив снова посмотрел на серого полосатого кота. После такой нелояльности любой кошке будет трудно вернуться в племя, которое они предали. Но у племени Теней были проблемы. Сомнение трепетало в его животе.
Мог ли он им доверять? Он встретил взгляд Клеверницы. — Не могли бы вы снова присоединиться к бродягам? — спросил он.
Ее глаза тревожно вспыхнули. Птицехвост и Ягодка прижались друг к другу.
Бастер приподнял подбородок. — Никогда. — Его мяуканье было непоколебимым. — Мы приняли ужасное решение. Мы не осознавали, что Темнохвост был лжецом и хулиганом. Мы действительно думали, что он сможет сделать племя Теней сильнее и безопаснее. Мы ошибались. И мы потратим свою жизнь на то, чтобы составить часть племени Теней, если они согласятся взять нас обратно.
— У них может не быть особого выбора, — мрачно мяукнул Когтегрив. — Мы потеряли столько воинов из—за бродяг, что нам не хватило даже на патрулирование нашей территории. Кое—что мы отдали Небесному племени. Оставшиеся потеряли веру в Рябиновую Звезду и меня… Я покинул племя, чтобы дать ему шанс стать лидером.
Бастер выглядел смущенным. — Но ты же его сын! Ты всегда был самый сильный союзником Рябиновой Звезды.
— Я создавал проблемы для племени просто своим присутствием, — прямо сказал ему Когтегрив. — Мои соплеменники выполняли мои приказы и ждали их именно от меня. Это подорвало лидерство Рябиновой Звезды. Я думал, что у Рябиновой Звезды было больше шансов сохранить племя без меня. И Голубка… ожидала моих котят. Мы путешествовали далеко, на территорию, где было много—много Двуногих, чтобы она могла родить там, где никто нас не осудит. — Он оглядел племя Теней. В конце концов, он не только покинул свое племя, но у него были котята с воительницей из Грозового племени. Но в его кратких объяснениях была правда — и никто из них не мог критиковать сделанный им выбор. И Когтегрив был уверен, что, если бы пришлось, он снова сделал бы тот же выбор.
Птицехвост глянул мимо Когтегрива. — Где твой лагерь? — Очевидно, он не хотел останавливаться на прошлом. — Если у вас есть котята, мы должны пойти к ним.
Луч моргнул. — Они возвращаются с нами в племена?
Когтегрив посмотрел на них. — А вы?
Клеверница, Птицехвост, Ягодка и Бастер переглянулись, затем кивнули. — Мы готовы домой, — мяукнул Бастер.
Голубка тревожно посмотрела на Ягодку. — Достаточно ли ты здорова, чтобы путешествовать? — Ее взгляд скользнул по опухшим бокам королевы.
За нее ответил Шпиль. — Ей будет легче путешествовать с котята внутри ее живота, чем снаружи, — сухо мяукнул он.
Глаза Ягодка весело вспыхнули. — Ваш друг прав. — Она тяжело двинулась вперед. — Боюсь, я могу вас замедлить. Но если я подожду, пока родятся котята, могут пройти луны, прежде чем мы сможем вернуться к озеру.
Когтегрив неохотно фыркнул. — Давай вернемся в наш лагерь, — мяукнул он. — Мы можем отдохнуть на ночь. — Он взглянул на кролика Клеверницы. Его язык окутывал теплый запах добычи. — Вы можете там поесть и отдохнуть, а мы можем отправиться домой утром.
Шпиль поднял глаза. Когтегрив проследил за его взглядом, его глаза остановились на пятнистой стене, нависшей над ними. Он опустил голову на тощего кота. — Оранжевое солнце, — сказал он. — Ты был прав.
Два дня дождя сменились ясным ясным днем. Голубое небо тянулось к горизонту. Белые облака неслись по небу, подгоняемые резким холодным ветром. Когтегрив шел по Серебряной тропе вокруг широкой изогнутой долины, Голубка шла рядом с ним. Здесь было всего несколько гнезд Двуногих, разбросанных среди морозных лугов. Шпиль держался на расстоянии от них, время от времени настороженно поглядывая на них. Луч держался рядом с ним, оглядываясь на Бастера и Ягодку.
Королева сбавила темп, как она и предсказывала. Из—за раздутого живота у нее перехватило дыхание, и она быстро устала. Коготочка, Светлинка и Тенёчек устремились вперед с Бастером и Клеверницей. Они были рады встретить воинов племени Теней и, казалось, стремились произвести на них впечатление. Муравей и Коричница тоже казались довольными и задавали своим новым попутчикам почти столько же вопросов о жизни племени, сколько и котята. Когтегрив не сказал никому из них, что в последний раз, когда он видел этих воинов, они сражались бок о бок с бродячими кошками, которые угрожали уничтожить все племена. Теперь он посмотрел на Бастера, его шкура покалывало от беспокойства, которое не покидало его с тех пор, как они нашли свои бывшие соплеменники.
Голубка задела его на ходу. Она проследила за его взглядом в сторону Бастера. — Вы простили их, не так ли? — Она казалась неуверенной.
— Мы все делаем ошибки, — пробормотал Когтегрив. — Но я все время думаю о том моменте, когда пришли негодяи, и наши соплеменники, — это слово было горько на его языке, — не подняли лапу, чтобы помешать Рябиновой Звезде, Рыжинке и мне покинуть лагерь. Они хотели, чтобы мы ушли. Вместо этого они выбрали Темнохвоста.
Голубка обратила на него свой мягкий зеленый взгляд. — Должно быть, это было ужасно. Но все изменилось. Они знают, что были неправы.
Когтегрив встряхнул шкурой. Он знал, что должен избавиться от негодования, заросшего под его шерстью. Чтобы племя Теней выжило, нужно забыть прошлые обиды. — Когда я покинул племя Теней, к племени было так мало доверия. Я боюсь, что возвращение предателей только ухудшит ситуацию.
Голубка взмахнула хвостом. — Для начала вы должны перестать думать о них как о предателях. — Она смотрела, как Коготочка нырнула под живот Клеверницы и выскочила с другой стороны. Светлинка пригнулась за ней, мурлыкнув. — Они явно сожалеют о сделанном ими выборе. Вы помогаете воссоединить свое племя. Вам нужно показать примером, что старые раны могут зажить и старые аргументы можно простить.
Когтегрива мысли снова вернулись к городским кошкам. Он вспомнил нежелание Ферса затаить обиду. Ее легкое принятие других заблудших. Он вспомнил слова Туны. В городе редко бывает достаточно долго, чтобы защитить его. Возможно, племена слишком сильно пыталась удержать прошлое. — Я думал, мне нечему научиться у Стражей, — задумчиво мяукнул он. — Но они научились жить в условиях перемен. Может быть, легче жить такой жизнью, как сейчас, чем пытаться сохранить ее такой, какой она была.
Голубка мягко ткнула его плечом. — Ты начинаешь походить на лидера, — поддразнивающе пробормотала она.
Он встретился с ней взглядом. — Я? — Он вспомнил предложение Рябиновой Звезды отойти в сторону и сделать его лидером племени Теней. Тогда он еще не чувствовал себя готовым. Чувствовал ли он себя готовым сейчас? Он отогнал эту мысль. Это вызвало бурные воспоминания о темном видении Шпиля. Тени тускнеют. Он не может удержать их вместе. Оставалось ли только взять и начать вести племя Теней?
— Когтегрив! — Мяуканье Тенёчек отвлекло его. Серый котенок остановился и ждал, когда его догонят Когтегрив и Голубка. Светлинка и Коготочка бросились вперед. — Бастер хотел знать, будем ли мы в Грозовом племени или в племени Теней. — Он с любопытством перевел взгляд с Когтегрива на Голубку.
Голубка ответила. — Мы еще не знаем, — сказала она ему. — Мы решим, когда дойдем до озера.
Может не быть никакого племени Теней, к которому можно присоединиться. Когтегрив обрадовался, что Голубка не упомянула о такой возможности. Зачем беспокоить котята из—за того, что может быть неправдой?
— Можем ли мы выбрать? — Тенёчек упал рядом с отцом. — Потому что я думаю, что выберу племя Теней.
— Почему? — Когтегрив посмотрел на сына.
— Я не знаю. — Тенёчек пожал плечами. — Я просто чувствую, что племя Теней нуждается во мне. А меня зовут Тенёчек.
Когтегрив провел хвостом по корешку котенка. — Когда мы дойдем до озера и снова увидим племена, мы решим, где вам и вашим сестрам жить. И когда ты достаточно взрослый, чтобы начать свое обучение, вы сможете решить для себя, какой племя вы предпочитаете.
— Это то, что делают все котята? — спросила Тенёчек.
Когтегрив подумал о Виолетте и Ветролапе. — Нет, — ответил он. — Но это случается время от времени. Особенно, когда котята рождаются вне племени.
Тенёчек нахмурился. — А другие подумают, что мы странные?
Прежде чем Когтегрив успел ответить, воздух разорвал вой. Когтегрив кивнул мордой в сторону берега. Шпиль смотрел на Серебряную тропу, его глаза горели паникой. — Приближается! Слишком быстро! Быстро! Приближается! Это слишком быстро!
Когтегрив насторожился. Он услышал далекий рокот
Грозовая змея. Дорожки начали гудеть. Почему целитель так суетился? Грозовые змеи проходили мимо них несколько раз в день. — Каждой кошке сходить с пути, — крикнул он.
Муравей, Коричница, Клеверница и Бастер соскочили с рельсов. Голубка схватила Тенёчек за шиворот и поспешила присоединиться к остальным. Подобно лисе, выскакивающей из тени, из—за возвышенности появилась Грозовая змея. Она двигалась быстро.
Живот Когтегрива сжался, когда он увидел, как Светлинка и Коготочка идут к нему со своим желудем. Разве они его не слышали? — Сойдите с рельсов! — Рев Громовой Змеи заглушил его крик. С замиранием сердца он бросился к котятам. — Бегите! — Они повернулись, когда он снова завыл, моргая сначала на него, а затем на Громовую змею.
Глаза Коготочки расширились от ужаса. Она отпрянула от желудя, споткнувшись о дорожку. Когтегрив подошел к ней, подхватил и бросился в сторону, чтобы бросить. Он повернулся к Светлинке. Она застыла между рельсов. Громовая змея неслась к ней, двигаясь быстрее и быстрее, чем Когтегрив когда—либо видел.
— Светлинка! — Он не видел ее, но черный мех промелькнул мимо него. Шпиль бросился на Серебряную тропу, когда Громовая змея завыла ближе. С воплем, заглушенным его ревом, целительница стащила Светлинка с тропы. Громовая змея пронеслась мимо. Его ветер обрушился на Когтегрив, как стену из воды. Пошатываясь, он увидел, как Светлинка кувыркалась к ее сверкающим лапам.
Шпиль, прилепив шкуру к своему тонкому телу, схватил ее за шкирку зубами. Она прижалась к земле, Громовая змея рвала ее шкуру, а Шпиль схватил ее, прижав уши и прижав живот к земле.
Ужас захлестнул шкуру Когтегрива, пока он смотрел, а затем, так же внезапно, как и появилась, Громовая змея прошла и с ревом улетела вдаль. Светлинка вскочила на лапы, ее шкура была взъерошена. — Когтегрив! — Она бросилась к нему, ее глаза расширились от ужаса, и прижалась к его животу, когда он обвил ее хвостом.
Голубка бросилась в их сторону. Она дрожала почти так же сильно, как и Светлинка. — Это чуть не убило ее. — От ее мяуканья перехватило дыхание. Она потянула Светлинку к себе, прижала к себе и яростно облизала ей морду.
— Разве ты не слышала, как оно идет?
Когтегрив уставился на котенок, его сердце колотилось.
— Мы играли с желудем. — Глаза Светлинки загорелись от шока.
— Все шло так быстро. — Коготочка поспешила к ним. — У нас не было времени.
Когда Голубка притянула котят к себе и промурлыкала быстрым отчаянным мурлыканьем, чтобы успокоить их, Когтегрив поспешил к Шпилю. Целитель жестко подталкивался к лапам. Луч уже был рядом с ним. — Тебе больно?
— Я в порядке. — Шпиль встряхнул шкуру и посмотрел на Серебряную тропу.
— Ты спас мой котенок. — Благодарность закипела в горле Когтегрива.
Шпиль встретился с ним взглядом. Его глаза потемнели от дурного предчувствия. — В следующий раз возможно, не сможет.
— В следующий раз? — Когтегрив ощетинился.
— Если мы останемся на Серебряной тропе, будет смерть. — Он выдержал взгляд Когтегрива. — Смерть слишком быстро. Смерть без смысла. — Холодный ветер, казалось, достиг костей Когтегрива. Он вздрогнул.
— Мы должны покинуть Серебряную тропу. — Шпиль уставился на него, не мигая.
Муравей подошел к ним, Коричница рядом. — Что он сказал?
Ягодка, Птицехвост, Бастер и Клеверница толпились.
— Смерть без смысла. — Страх сжал живот Когтегрива, когда слова Шпиль проникли глубже в его разум.
— Это было близко, — пробормотал Бастер.
— Шпиль в порядке? — Ягодка тревожно колола шкуру.
— Почему Гремящая змея бежала так быстро? — спросила Клеверница.
Луч огляделся вокруг. Он проигнорировал их вопросы. — Шпиль говорит, что мы должны покинуть Серебряную тропу.
Клеверница моргнула. — Но Когтегрив сказал, что она ведет к озеру.
— Мы должны найти другой способ, — сказал ей Луч.
Стоит ли нам последовать совету Шпиля? Во рту Когтегрива пересохло.
Бастер пошевелил лапами. — Это было страшно, — мяукнул он. — Но все это означает, что мы должны быть более осторожными. Нет необходимости покидать Серебряную тропу.
— Мы заблудимся, если оставим его, — согласился Ягодка.
Птицехвост сблизился со своим товарищем. — Нам нужно вернуться к озеру до того, как Ягодка приступит к котенкации. Мы не можем рисковать, заблудившись.
Взгляд Шпиля по—прежнему был устремлен на Когтегрив. — Мы должны покинуть Серебряную тропу, — повторил он. — Если мы этого не сделаем, кошки умрут.
Когтегрив избегал озабоченных взглядов окружающих. — Но мы не знаем, как добраться до озера без Серебряной тропы, — сказал он Шпилю.
— Я знаю. — Шпиль не двинулся с места.
Когтегрив моргнул. — Но ты никогда раньше не выезжал из города. Как ты можешь знать?
— Мои мечты укажут мне путь.
Ягодка застыла. — Я знаю, что он какой—то целитель — каким—то образом, но … . . мы уверены, что он знает, о чем говорит?
Луч впился взглядом в черно—белую королеву. — Его сны нашли тебя, не так ли?
Мысли Когтегрива оживились. Покидать Серебряную тропу было рискованно. Они могли следить за закатом. Но что, если Серебряная тропа изменит направление и уйдет от заката? — Почему я не обратил больше внимания на то, куда я направлялся, когда покидал озеро? — Ему следовало наблюдать закаты и обязательно помнить меняющиеся пейзажи. Но он шел по Серебряной тропе слепо, как белка, преследующая тропу из буковых орехов.
Он посмотрел в глаза Шпилю. Он и раньше слышал сны этого кота: падающее дерево, голос Рябиновой Звезды. И его видение оранжевого солнца привело их к племени Теней. — Ты действительно думаешь, что сны могут привести нас домой?
— Я знаю, что могут, — твердо ответил Шпиль.
Страх пробежал по позвоночнику Когтегрива. — Я должен ему доверять.
Бастер хмыкнул. — Я надеюсь, что ты прав.
— Он. — Когтегрив задержал взгляд на Шпиле. — Он видит сны от Звёздного племени.
Луч поднял хвост. — Мы позволим Шпилю вести нас?
— Да. — Когтегрив кивнул. Он подумал о Светлинке, так близко к лапам Громовой змеи. Его сердце забилось чаще. Он больше не рисковал ее жизнью, оставаясь на Серебряной тропе. — Мы будем следовать за Шпильом.