Божья Связь

С момента моего возвращения прошла неделя. Я отдыхала и наблюдала за тренировками новобранцев. Смотря на их мучения во время выполнения довольно простых упражнений, лишь тяжело вздыхала: а ведь я прошла куда более тяжёлые тренировки, чем они. Как я вообще выжила?

Первый месяц король драконов тренировал меня физически, разрешая делать перерыв в виде медитации под водопадом. Когда я наконец начала тренировать магию, я думала, что не выживу. Вначале мне нужно было создавать огонь в огромных количествах. Когда мана была на исходе, Ладон направлял на меня свой огонь, под которым я должна была стоять и продолжать колдовать, пока не лишусь последних сил. Я подолгу сидела, поглощая ману в горячих источниках или создавала огонь, сидя на спине летящего дракона. Но это были ещё цветочки. Спустя год, король драконов вдруг решил отправить меня в вулкан, в самое жерло.

– Отправляйся – говорит, – искупаться в магме.

Не успела я возразить, как дракон скинул меня со спины. Падая в лавовое озеро, я молилась богам, чтобы произошло чудо. Чудо произошло, но немного не такое, какое ожидала я. Упав в лаву, я испытала лишь жар. Не плавилась, не сгорала, а оставалась живой и здоровой. Правда, ещё жутко злой, но это пустяки по сравнению с тем, что я на самом деле искупалась в магме. Как объяснил мне потом Ладон, за год я смогла освоить свой огонь настолько, что он стал опутывать меня тонким покровом, который я не замечала.

Кроме огненной магии, я тренировала стихию земли и также осваивали силу жемчуга, которая, как оказалось, дала мне огромное преимущество. Помимо увеличенного объема маны и изменения ауры, теперь у меня была способность видеть следы магии и ауры, но самое главное – я научилась видеть духов. Духи – воплощение природных сил, они отвечают за всю магию нашего мира, кроме магии дара.

Считается, что сила дара куда могущественнее простой элементальной магии. Она происходит от Богини и непохожа на магию стихий, потому что берёт начало от неба и души своего обладателя. К тому же сила дара зависит от цвета узора и этапов связанных.

– Госпожа, вам письмо от вашего отца, – отвлек меня от воспоминаний голос дворецкого.

Приняв протянутое письмо, я кивнула в благодарность и двинулась по коридору раскрывая конверт. Пока читала письмо на ходу, я старалась сохранять спокойный вид, но, дочитав последнюю строчку, не выдержала и выругалась на драконьем. Хорошо, что мимо проходящая служанка не поняла меня, а то я бы вновь не оправдала себя как леди.

Помимо тренировок Ладон назначил мне преподавателей, которые, не жалея сил, вдалбливали в мою голову знания, и самым жестоким был преподаватель этикета. Это был огромный зеленый дракон по имени Нивер, которой мог трансформироваться в мужчину лет тридцати с тёмно-зелёными волосами, оранжевыми глазами и аристократической внешностью. Принимая человеческий облик, он нередко покидал Долину, поэтому хорошо знал традиции людей. Обучая меня, он не переставал повторять, что «человеческие леди не сквернословят, не ввязываются в драки и не ведут себя как оборванки», чему я, собственно, не соответствовала.

Да простит меня Нивер, но этого было никак не избежать. Отец велел мне вернуться в столицу как можно скорее, да ещё и предупредил, что меня ждёт долгий выговор и последующее за ним наказание. И откуда ему стало известно, что я вернулась? Неужто дедушка рассказал? Да, наверняка он.

Сжав письмо, я направилась на полигон, где сейчас дедушка обучал новобранцев владению мечом. Он стоял в стороне, наблюдая, как разбившись на пары по двое тридцать человек махали деревянными палками.
– Дедушка! – окликнула, приближаясь к нему.
– Аннис? Что-то случилось? Почему ты сердишься?

Ничего не ответив, протянула скомканное письмо и кивнула на него головой, мол «посмотри». Ничего не понимая, дедушка взял листы, разгладил как мог и быстро пробежался по тексту глазами. Теперь до него дошла причина моего недовольства, и отведя взгляд, он начал оправдываться.

– Н-ну понимаешь, такая радость, что ты вернулась, вот я не удержался да написал Катерине.  А она уже, наверное, рассказала Дюку. Мы беспокоились, когда ты пропала на два года и ни разу не написала. Все считали, что ты погибла. Катерина целый год прорыдала. Я хотел её успокоить, обрадовать. Да пойми же и ты наши чувства! Мы любим и волнуемся о тебе! Когда сама станешь матерью, ещё не раз будешь переживать за своё чадо.

На такое я лишь приподняла бровь и сложила руки на груди.

– Я ничего не имею против того, что ты оповестил матушку. Да и то, что она сообщит отцу, было ожидаемо, – вздохнула я, посмотрев на солнце в зените. – Не хотела расстраивать, но я вернулась ненадолго.

– О чём ты? – дедушка схватили меня за плечи.

– Я собиралась пробыть здесь месяц и отправиться в путешествие, – сжала руки дедушки на своих плечах. – В этот раз не ради тренировок. Я смогу иногда отправлять вам письма, так что вы будете знать, где я и что со мной.

Дослушав меня, дедушка медленно отпустил меня, провёл по своим светлым волосам и резко возразил:
– Нет!

– Что? – опешила от такого. – Что значит нет?

– То и значит! – сердито в ответ. – Собирай вещи, я напишу письмо Дюку и скажу приготовить для тебя карету в столицу. Хочешь отправиться в путешествие или ещё куда-то – об этом говори со своим отцом!

Я замерла как статуя. В убеждениях отца мне даже матушка не помощник. А вот дедушка всегда был на моей стороне. Что же такого случилось, если он категорически против?