Ваша Тёмность

Всё, что нас может предать — это наша душа. Можно солгать, познать в мельчайших подробностях тонкое искусство обмана, даже глазами легко научиться хитрить, но душой — никогда. Адам хотел встречи? Хорошо, он её получит. Но, боюсь, она ему совсем не понравится.

Обыгрывая в мыслях примерный план нашего разговора, я знала, что этой истории суждено нескоро закончится. Пусть тянут меня в гору, пусть передают из рук в руки и кричат восторженно моё имя, но это никак не отменяет того факта, что мы на пороге катастрофы. И под силу её остановить только мне.

Прошло немного времени, пока толпа успокоилась. Они всё ещё радостно хлопали в ладоши, и каждый старался потрогать меня и ребят. Не так, как это было в кратере, а, скорее, нежно и с неописуемым восторгом. Но теперь, познав вкус маленькой победы, они опустили нас на землю и позволили встать на ноги.

— Признаюсь честно, мне это даже понравилось, — генерал Кан пригладил ворот мундира и выпрямил спину. Застегнул оставшиеся пуговицы. — Но всё же есть те, кто этому был не особо рад.

Я проследила за его взглядом и увидела скрывающийся в гуще солдат силуэт Гейла. Не стесняясь своих дурных замашек, он спешил выбраться наружу. Я усмехнулась.

— Может быть, не всем по вкусу слава, — пригладила волосы, и на лицо упало пару белых, как первый снег, прядей. После той стычки за академию седых волос стало больше, и они броско окаймляли моё худое лицо. Я ещё долго не смогу к этому привыкнуть.

— Странно слышать это от царицы Ада, — без смущения генерал позволил взять себя под руку. Под кричащие, будоражащие кровь лозунги мы пошли меж палаток.

— Я пока не царица, генерал, — шепнула почти ему в плечо, он был значительно выше. — Меня никто ещё пока не короновал.

— Мне нравится это уверенное слово «пока», — он развернулся ко мне лицом и напоследок добавил: — Увидимся позже, Ваша Светлость. Помимо славы нужно ещё довольствоваться и излишками выматывающего каждый день внимания. К сожалению, военные дела сами собой не исчезнут.

Так мы и разошлись в поисках своих обязанностей. Мне тоже нужно было что-то делать, и на этот раз я знала, что именно. Приняв ещё парочку лестных слов в свою сторону и отплатив всем благодарственной улыбкой, я целенаправленно пошагала к ульям. Взобралась на дерево по висящей лестнице и разместилась в открытой беседке. Смела снег со скамьи, присела и поглубже вдохнула отрезвляющий морозный воздух. Слабо и неуверенно потянула за знакомую нить в своей душе.

Сначала я надеялась, что мой зов будет проигнорирован, но Адам быстро отозвался, уловил нашу с ним связь и посильнее привлёк на себя этот тугой канат страсти. В предвкушении неминуемого я смиренно закрыла глаза и перенеслась в другое место. Как ни странно, но находились мы по-прежнему в Земном царстве. Где-то тоже в лесу.

— Я уже стал думать, что ты разучилась пользоваться нашими узами, — вместо приветствия произнёс Адам.

Король Ада не одарил меня привычной улыбкой, которой всегда до этого встречал. На этот раз его лицо было безмятежным. Я как можно равнодушней посмотрела в его почти прозрачные глаза и признала для себя ужасную истину: на этот раз мы были словно незнакомцами, которые знали друг друга наизусть.

— Ты хотел поговорить, — напомнила ему повод этой встречи. — Говори, я слушаю. У меня работы выше крыши.

— Уже куда-то спешишь? — как-то прискорбно произнёс он. — Хотя да, верю. Вы где-то готовитесь к допросу моего полковника, но меня это, если честно, слабо волнует.

— А должно бы, разве ты не боишься, что он расколется, как только увидит, на что способны наши пытки?

— Кто? Вихор? — Адам почти рассмеялся. Он по привычке поправил на себе длинную чёрную мантию и разгладил складки. — Если сможете его чем-то удивить, то есть небольшая вероятность того, что он что-нибудь, да расскажет.

— Надеюсь, Адам, ты позвал меня не из-за такой мелочи, — я засунула руки в карманы пальто, чтобы унять возникшую в них дрожь. Муж обратил внимание на мой странный наряд, но никак это не прокомментировал. Ему уже рассказали о нашей тайной миссии, но он не сердился. Слишком уверен в себе. — Давай по делу. Меня и впрямь ждут дела.

— Какие ещё дела? — он как будто насмехался надо мной. — Твои дела подождут. Что бы ты там не делала, нет ничего важнее меня и конца света, в котором ты участвуешь.

Я почувствовала, как внутри меня загорелось необузданное пламя раздражения. Как он может так со мной говорить? Ведь это он всё начал! Но я быстро пришла в себя, сконцентрировала гнев на остатках здравого разума и проглотила этот сгусток ненависти в уголки далёкого подсознания. Адам увидел мой эмоциональный манёвр и искренне этому удивился.

— Смотрю, старый кентавр тебя чему-то всё же научил, — Адам, будто охотник перед добычей, не спеша сократил между нами расстояние и запустил свои холодные пальцы в мои белые волосы. Он сделал это специально. Будто выдуманная им нежность как-то нам помогла бы в беседе. — Да только уже поздно. Ты познала вкус Смерти и Тьмы, что теперь непрерывно тянется за тобой, — продолжая теребить мои сухие волосы за ухом, он томно перевёл взгляд на меня. Лёгким движением коснулся моих выцветших, белых, будто покрытые инеем, ресниц, которые ненароком попали под раздачу моей Силы при битве за академию и спокойно добавил: — Дорогая, не пытайся вбить гвоздь в доску, где уже есть трещина. Одно неверное движение — или, что ещё хуже, удар — и разлом станет шире.

— Если этот гвоздь будет последним вбит в крышку твоего гроба, то я, пожалуй, готова рискнуть, — первое, что слетело с языка. Хлопнула его по ладони, чтобы тот перестал наконец меня лапать.

Я знала, как выглядела. В лицо мне будто кто-то выплеснул стакан белого акрила. Часть бровей была выпалена, но кое-где всё ещё сохранялся природный каштановый цвет, и теперь я походила на неправильного альбиноса. Волосы выглядели как солома. На мой взгляд, я была уродлива. Хорошо, что Сила не коснулась радужки моих глаз, иначе я окончательно впала бы в тоску от внешней схожести с мужем.

— Так вот как ты заговорила, — Адам прыснул коротким смешком. — А в курсе ли ты, дорогая Кора, о космическом балансе вещей? Не будет Смерти, не будет и Жизни.

— О чём это ты?

— Я о Весах всего мира. Разве Хогар тебе ничего не объяснил? Ну же, милая, я почти тобой разочарован, — он негодующе покачал головой, но отходить от меня не стал. — Ты ввязалась в битву, совершенно не зная элементарных правил мироздания.

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда, попадя в Эмпирей, я поведу против тебя их армию.

— Ты ведь понимаешь, что для этого тебе придётся свергнуть своего отца? — как бы между прочим сделал замечание Адам, ведь однажды он мне об этом уже говорил, но я не приняла его слова в расчёт. — А путь к нему лежит через Ад. Это я так говорю, для справки.

Я не выдержала и треснула ему со всей дури пощёчину. Его голова по инерции повернулась в бок. Прошу заметить, что это было первое действие, когда в астрале я наконец могла физически прикасаться к окружающим меня объектам. Как только осознала, что сделала, я оторопела от своих же действий.

Моя ладонь адски горела. Глаза Адама готовы были меня испепелить. Подтащив меня к себе за щёки, прямо в губы прошептал:

— Никогда, слышишь, Кора, никогда так больше не делай.

Мы стояли и сердито впивались друг в друга глазами. Он смотрел на меня так пронзительно, что я стала думать, а не решился бы он на что-то, чего бы я не хотела. Но муж оценивающе прочёл мои мысли и, как будто, вмиг сделал для себя подходящие выводы. Сейчас бы он на это точно не решился.

— Я вижу любовь в твоих глазах, да только не ко мне, — по-прежнему тихо прошептал: — Кто он? — я молчала, поражаясь его способностям, о которых раньше не догадывалась. Он снова встряхнул меня за щёки, настойчивее, и на этот раз яростнее прошипел: — Я задал вопрос: кто он?

— Не твоего ума дела.

Адам изучал меня ещё мгновение, но потом отпустил. Я машинально отошла назад, потирая своё пылающее лицо. Муж обдумывал свои дальнейшие действия. И что же он теперь будет делать?

— Не знаю, за кого ты меня держишь, но будь осторожней. Ты опрометчива в своих поступках: бездумно отправила ко мне Таису — прекрасного шпиона, но идеального на любой случай заложника; пользуешься услугами Оракула, будто это тебе как-то поможет; снова живёшь с отбросами в забытом богами месте, у которого даже название странное... не смотри на меня так, да, я знаю, где находится Парник. Вы, детишки, были слишком небрежны с порталами в главном штабе и оставили длинный хвост энергии за собой. Умбре не составило большого труда вас отследить, — Адам приложил указательный палец к пухлым губам и театрально призадумался. — Что ещё? Ах, да, выкрала полковника Вихора, который не последний офицер в моей неисчислимой армии, — заметив, что его слова меня ненадолго выбили из колеи, заботливо поинтересовался: — Мне продолжать? Или ты думала, что я ничего не знаю? Я бы ещё добавил пару слов о Хогаре, но этот кентавр обучал даже сыновей Гореса, так что оставлю свой сарказм при себе. Его уроки действительно могут быть полезными.

Увидеть богов не дано человеку, но Адама я видела насквозь. Вот и настал тот долгожданный момент, когда я полностью осознала, что мои когда-то трепетные к нему чувства после всего, что с нами было, угасли. Для меня он был гангреной сердца, а от мёртвой ткани принято кардинально избавляться — рубить одним махом раз и навсегда.

— Адам, я больше не люблю тебя, — едва слышно произнесла я. — Да, это избитая фраза, но так будет проще понять, — почувствовала образующийся комок горечи в горле.

Сначала муж не принял моих слов всерьёз, но увидев в моих влажных глазах решимость, растерялся.

— Что?.. Что ты только что сказала? — его голос надломился. Он точно не ожидал такого поворота в беседе.

— Я не стану снова это повторять, — проглотила слёзы. Посильнее сжала пальцы в кулаки и впилась ногтями в кожу. Ровным тоном продолжила: — Согласись, наш брак был по расчёту. Меня продали тебе. Крон, мой отец, верил, что так смог бы сдерживать тебя, но жестоко ошибся. Раньше ты надеялся на меня, и я по глупости и девичьей неопытности доверилась тебе. Думала, что даже под гнётом у нас могут быть отношения, но это был лишь самообман. Ты всегда смотрел на меня, как на обложку, вместо того, чтобы читать содержание. Использовал, когда было нужно, упрекал, давил на меня, а потом лелеял. Я даже умерла за тебя! — эмоции взяли верх, я всё же сорвалась. — Когда-то в прошлом я снова поверила бы тебе, но не сейчас. Не знаю, чем мне это обернётся — я готова на всё, если это принесёт желанный мир — но я больше не буду твоей и отныне никому не стану подчиняться.

Адам просто смотрел и молчал. Теперь и я, как и он, — нелюбимая, пребывающая в ауре своей же смерти. Но в его взгляде было столько боли... И я возненавидела себя за это! Каждое произнесённое ему слово ранило меня до глубины души. На секунду я даже пожалела о своих словах, но рано или поздно этот разговор состоялся бы, так пусть сейчас, пока не поздно. С таким не стоит тянуть до последнего.

— Говоришь так, словно ты разобралась в своих чувствах, — белокурый парень быстро смахнул ладонью скатившуюся слезу со своей щеки. Только настоящие ли они? — Раньше ты такой не была.

— Ты знаешь, какой я была раньше, но человеку свойственно меняться.

— Но ты не человек... — его глаза тронула понимающая улыбка. Всё же сейчас он был искренним. Понарошку таким быть невозможно. — Ты всё ещё цепляешься за прошлое. Так нельзя. Я сотни раз предлагал тебе власть, но ты отказывалась. Тысячу раз ставил перед тобой трон, но ты убегала. Не веришь в мою любовь к тебе? — Адам сделал шаг навстречу, схватил мою руку и сжал её на своей груди. Он просунул её себе под мантию, прямо под белую робу, и приложил к горячей коже, где в сбивчивом ритме стучало сердце. — Почувствуй его биение и скажи, что оно не твоё.

Я хотела вырвать руку обратно, но Адам не позволил. Он посильнее сжал её и упорно ждал ответа. «Да что он со мной делает?!» — разрезом мелькнула мысль в голове. Вдруг мне стало дурно. Тяжело дышать. Я знала, что энергия, создаваемая тьмой, всегда мощнее света, и противиться ей на самом деле было и есть трудно. Но я боролась, как могла.

— Я больше не хочу питать его пустыми надеждами, — я имела ввиду сердце и устало расслабила руку на груди. Пульсация под ней только усилилась. Адам сильно нервничал. — Прошу, отпусти меня уже наконец.

— Никогда, — он как всегда испытывал меня. — Примкни ко мне, позволь совершить возмездие над Эмпиреем, и обещаю, каким бы ни было твоё сейчас решение, я клянусь в неприкосновенности твоих людей. Парник и академию никто не тронет. Только позволь видеться с тобой. Скажем, пару раз в неделю.

Мне всё же удалось вырвать остатки своего самообладания обратно. Я спрятала руку в карман, дабы сохранить то тепло, которое он мне невинно подарил.

Он поклялся, что никого не тронет. Хорошо. Улыбка в подобных ситуациях чаще всего сбивает оппонента с толку, и я улыбнулась. Как можно шире, чтобы скрыть те терзания, что таились в моём взгляде.

— Ты прав, мне нужны союзники, но не против Эмпирея. Я не стану блокировать нашу с тобой связь, но и ей скоро придёт конец, так что пользуйся, пока можешь. Я знаю, как от неё избавиться, и вижу, что ты этим сильно удивлён, — отошла подальше, готовясь закончить разговор. — В следующий раз, когда мы встретимся по-настоящему, это больше не будут душещипательные разговоры. Это будет жестокая схватка посреди поля боя не на жизнь, а на смерть. А пока: прощай, Адам. Думаю, теперь ты знаешь, чем всё закончится.

Не позволив мужу оставить за собой последнее слово, я исчезла в тумане утреннего солнца и распахнула глаза в беседке, в которой всё ещё продолжала сидеть. Ухватившись за край лавочки, я стала глубоко дышать. Слёзы сами скатились по моему лицу, и я не пыталась их остановить.

Свобода для меня — как кислород для лёгких, и я была не готова ей делиться. Адам до последнего надеялся переманить меня на свою сторону, но этому никогда не бывать. Мне было страшно думать, что он может сделать на самом деле: уничтожить всех нас, ведь знал, где мы находились, но... единственное, что его пока останавливало — это я. Только я не намерена останавливаться.

Как только я подумала об этом, раздались сирены. И первое, что промелькнуло у меня в голове: Адам. Но ведь он обещал! Всё ещё надеясь на его добропорядочность, я вскочила на ноги и спрыгнула с дерева. Нет, это был не он. Я почувствовала бы. Пока у нас была с ним эта неделимая связь, я ощутила бы его присутствие рядом с собой, тогда кто это был? Нужно бежать!

Снег под ногами хрустел, как побитые стеклянные игрушки на Йоль. Я густо вдыхала свежий воздух пока бежала, но что-то меня всё же остановило. Порядочно запыхавшись, недалеко среди деревьев я наткнулась на знакомый силуэт Гейла. И кто это был рядом с ним? О нет! Не успев до конца переварить встречу с Адамом, я поразилась чем-то ещё.

Это был Мориор — бог блаженной смерти, ученик Адама, который выполнял его работу по сбору душ и забирал их с собой в Ад. Несмотря на то, что у него был брат-близнец, я никак не могла их спутать. Они слишком отличались между собой мимикой и поведением. У Мориора и его брата Гипноса — бога забвенного сна, была богатая история, но в первую очередь те — приспешники короля Преисподней, а значит являлись нашими врагами и мне всё равно, что когда-то они нам помогли в диверсии на берегу реки Стокс. Они нам не друзья!

Я тихонько спряталась за ближайшую ель и стала наблюдать. «Что же ты задумал, Гейл, чёрт бы тебя побрал?!» — всё, что на данный момент я хотела знать. Они находились примерно в двухстах ярдах от меня, но по губам я всё же смогла разобрать о не формальности их разговора. По Гейлу не скажешь, что тот был рад встрече, скорее Мориор пожаловал к нему неожиданно, но всё равно со стороны выглядело это весьма подозрительным.

Они что-то наспех сказали друг другу и через мгновение распрощались. Мориор развеялся густым дымом, а Гейл поспешил в сторону палаток. Я побежала вслед за ним. Пора было что-то делать. Я не потерплю подобного поведения у себя в команде.