7.Отличная новость.
После того поцелуя он ещё некоторое время довольствуются видом моих влажных ресниц и видом полного спокойствия на моем лице. В результате Джей не выдерживает, тянется к моим губам и размашисто целует. Целует глубоко и требовательно. Целует желая выразить этим все свои чувства, хотя, по правде, он уже давно мне все сказал, все показал и не единожды доказал. Но для Барнса это было действительно важно. Данное действие, по его мнению, должно было напоминать мне о том, кому я принадлежу. Напоминать в его точной уверенности, что так мы и пробуем вместе до самой старости. Это было похоже на некую сопливую романтику, от которой меня воротит. Но именно от него подобное чувство даже и не думало показываться, так как я полностью разделяю его чувства и желания. Разделяю его верность и полную уверенность друг в друге. Разделяю его желание быть рядом и желание держать подобные чувства в гармонии, которая даже после стольких лет позволяет нам с удовольствием наслаждаться подобной близостью.
После того как Джеймс разорвал поцелуй, он уверенно тянется к шампуню, который я тут же забираю и выливают себе на ладонь. На это Барнс только облизывает губы и закрывает глаза, прекрасно зная, что его сейчас ждет. Эта догадка быстро оправдывается. И вот, я прохожусь пальцами между локонов на висках, нажимая подушечками пальцев на горячую от воды кожу, а после убираю руки и повторяю тоже движение. И так до тех пор, пока я не перешла к макушке, где водила пальцами особенно осторожно, что б не запутать отросшие темно каштановые волосы. В это же время его руки легли мне на талию, мягко её удерживая. Так словно, если он надавит сильнее или отпустит, его тело окончательно исчезнет. А причина тому, мои прикосновения, из-за которых он не чувствовал ничего, кроме кожи на голове, приятного оттягивания волос и моего дыхания у своего лица. Все остальное было необычайно лёгким и жутко слабым. И это лишь от нужной температуры воды и приятного массажа, благодаря которому неприятные мысли прекратили свой поток. После того, как шампунь полностью распределился по всей длине, я меняюсь с местами и ставлю супруга под основной поток воды. Теперь движение рук куда активнее. Хотя Джей явно наслаждается и этим моментом. Даже не смотря на то, что капли начинают мешать дышать через нос. Вместе с необходимым раскрытием губ, он начина улыбаться и хватает меня за кисти.
- Я так и не сказал. У меня есть для тебя отличная новость. - с неким хрипом от долгого молчания, говорит Джеймс. По новой меняя нас местами, он отдаёт все основное тепло моим перьям на спине и той половине крыльев, что были ближе к телу. - Нелюди, наконец, согласились на переговоры.
- Не прошло и ста лет. - эти слова выходят с шумным выдохом. С кислородом в, котором было столько стресса, что в душевой ,казалось, стало холоднее. А все от того, что эти попытки приблизиться вывели из нас все силы и все возможные, мирные методы воздействия. - Я так этому рада, что даже представить не могу как рад Роджерс.
- Когда мы это узнали, он молчал еще пару минут, а после сказал точь в точь, что и ты. - смеётся Джей, прижимая меня ближе к себе. После он уткнулся носом в мой висок и тяжело выдохнул. - Мне даже не жаль того выходного, на который они поставили дату своего приёма.
- Уже через неделю? - тут же уточняю я, положив свою ладонь ему на затылок.
- Сам не поверил, когда узнал. Так долго брыкаться, что б потом, в один момент согласиться. Да ещё и назначить встречу прямо через неделю. Правда, я даже не знаю, есть ли подвох. - после этих слов супруга, мне стал ясен его прошлый выдох. Стало в миг понятно его затяжное донесение. Ведь Барнс всегда мог увидеть второе дно. В отличии от данной ситуации, что была совершенно неизвестной. Но, я уверенна, что тех семи дней будет достаточно, что б заранее обговорить все моменты.
- В любом случае, если мы поедем все вместе, то нам ничего не грозит. Ведь, раз мы сколько всего вместе преодолели, то и здесь не будет особых проблем. - я говорю это так, что б настроить нас двоих на хороший лад. Что б вывести мысли в более оптимистичный поток. Ведь начинать заранее загоняться было бы чем-то неправильным и явно лишним.
- Умеешь же ты настраивать на мысли о хороших результатах. - смеётся Джей, принимая мои слова. Принимая эту открытую намотку себе на мозги. Принимает эти слова за непоколебимую истину. Я ему искренне благодарна, ведь без его согласия мои слова потеряли бы свою ценность. Свое тепло и яркость, которая освещала даже самые темные уголки разума.
После этого мы окончательно замолкаем. Пришла очередь Джея. Теперь уже он наливает шампунь на ладонь и начинает водить по моей голове. В то время как я смотрю на него через полузакрытые веки. Смотрю на то, как супруг сосредоточено старается не сделать больно, так как волосы все ещё той длины. Все ещё достают до начала поясницы и все еще остаются с той же густотой. И под конец, все еще остаются угольной черными, ровно как и перья, которые уже давно промокли и под своей тяжестью тянули вниз. Но я не позволяю себе расслабиться и уперто держу их сложенными за спиной. В один момент Барнс тоже вспоминает о крыльях. И вот в нос ударяет запах специального геля для ухода за перьями. В отличии от остальных моющих средств, оно неприятно пахло. Но раз гель действует отлично, а значит, на все остальное можно забить.
В один момент меня мягко разворачивают на сто восемьдесят и ведут ладони от шеи до начала оперения. Уже там Джей перебрал едва не каждое перо, желая подарить свое внимание буквально всем участкам крыльев. Особенно ему нравилось проходиться ладонями по большим сгибам, ровно так же как и по маховым первого ряда. Ведь только во время приёма душа или ванны они становились немного мягче. Становились куда податливые, а после геля были словно шелковыми. В сравнении: он действовал словно бальзам для волос. Вот только вся суть была не в ощущениях, а в доверии. Так как тех людей, которым я открыто позволяю прикосновения к своим крыльям, можно пересчитать на пальцах одной руки. И то, с учётом того, что один палец так и остается не загнутым. Будучи в этих мыслях, я совершенно не заметила как пролетело время, не заметила как, взяв отдельный душевой кран, Джеймс смыл всю пену. Но тот поцелуй, который он в конце оставил на плече, я ощутила вполне хорошо. В ответ на это, я беру его руку и заглядываю в глаза, которые так и остались цвета серых ледников. Вот только холода в них почти не осталось. Это светлое изменение радовало и огорчало одновременно, ведь лично я не могу принять новые поправки. Как и Диаваль, который недавно, с помощью сна, попытался напомнить мне о том, кто я на самом деле. И что, я не потяну такую жизнь, так долго как Джеймс этого хочет.
- Я забронировал нам зал и столик в Миаране. Сегодня пятница, а значит, там должны быть отменные стейки. - признается Барнс, держа прямо за ладонь и аккуратно провожая меня из кабинки. Так словно я средневековая принцесса, которую держат за руку, что б помочь выйти из кареты. На это я усмехаюсь и с искреннем удовольствием, поздравляю себя вести. - Как раз и повод появился.
- Как и повод надеть твой подарок. - после этих слов, перед глазами тут же появляется картинка прошлого. Та самая, где я, едва приоткрыв рот от восторга, в первые увидела это платье. Оно было настолько насыщенное цветом и настолько приятное на ощупь, что в голове сразу же появилась мысль от том, что, если и надевать его, то только для подобных вечеров. На тех самых, где только мы вдвоём, а вокруг нет никого, кроме редко появляющегося персонала и приятной музыки. Такого же приятного глазу приглушенного света и нежных взглядов.
- Прям мысли мои читаешь. - по доброму смеётся Джеймс, и подаёт мне полотенце.
В конце концов, мы выходим в спальню и уже там продолжаем тратить свое время на просмотр встроенного в стену искусственного камина. Так как мне хотелось хоть немного побыть в тишине, а Джеймс, который сегодня и сам достаточно всех наслушался, тоже был не прочь полежать в теплой кровати. Уже вскоре, когда на циферблате камина появилась двадцатка, встроенные часы тихо зазвенели свою странную музыку, оповещая о том, что уже пора собираться.