Глава 17
Влад
Просыпаюсь в холодном поту. Приснится же такое! Два дня назад ее ели спасли. Мы выиграли ту битву. Но какой ценой?
Её мозг был без кислорода более четырёх минут. Это слишком много. Даже для сильных. Даже для неё.
Теперь она лежит в реанимации. Под аппаратами. Без движений, без слов. С закрытыми глазами и ледяными пальцами, которые я всё равно держу каждый раз, когда прихожу.
Кома. Диагноз, от которого нет конкретных сроков. Никто не знает, когда - и вернётся ли она вообще. Никто не даёт гарантий.
Я пытался быть сильным. Перед её родителями, перед персоналом, перед самим собой. Но сейчас, в темноте своего кабинета, среди остывшего кофе и выгоревших надежд, я просто разбитый человек.
Я не мог её потерять. Не могу. Я должен верить. Должен. И я верю. Тихо выхожу и направляюсь в реанимацию, одеваю стерильный халат, маску, дезинфецирую руки и прохожу к ней.
Звуки приборов. Писк кардиомонитора, ровный, как линия судьбы. Трубки в её теле - дыхательная, венозная, катетеры. Всё это выглядит чужеродно, почти варварски. Но без этого она не сможет жить. Пока не сможет.
Я подхожу ближе. Её лицо бледное, почти прозрачное. Губы сухие, ресницы едва дрожат от искусственного дыхания. Словно фарфоровая кукла, невыносимо красивая и хрупкая.
Я сажусь рядом. Беру её за руку. Лёгкое, почти незаметное касание. Она холодная. Но я надеюсь, что тепло моих пальцев пробьётся сквозь этот лёд.
- Привет, Карамелька. Ты здесь уже второй день, а мне кажется вечность. Мне не хватает твоего смеха, голоса, мелких шалостей. У меня никто не просит мороженое и Оля , твои родители, брат, они переживают за тебя. Мы все ждём момента когда ты проснешься.
Я делаю паузу. Пальцем аккуратно убираю прядь волос с её лба. Целую холодные пальцы, в надежде согреть их.
- Проснись, Лера. Пожалуйста. Я так устал говорить в пустоту. Но буду, сколько нужно. Хоть всю жизнь, если ты только услышишь. Знаешь, мне сегодня приснился ужасный сон. Очень ужасный. И я... Ты снова была на столе. Твоё сердце остановилось. И никто не мог ничего сделать. Даже Левченко. Даже я…
Голос предательски срывается, я делаю вдох, чтобы справиться с собой.
- Я... Я испугался. Не как врач. Не как главный. А как человек. Который не может потерять тебя. И я сразу же к тебе пришёл. Даже не посмотрел, который час. Просто... не выдержал.
В помещении тихо, гул аппаратуры кажется громче с каждой секундой. Я смотрю на её лицо. Оно спокойно. Безмолвно.
- Я больше всего боюсь, что ты не услышишь меня. Что уйдёшь так и не узнав, как сильно ты мне нужна. Не как пациент. Не как случай из практики. Как Лера. Моя Лера.
Я провожу пальцем по её запястью, задерживаюсь на пульсе. Он есть. Мелкий, ровный. Но есть.
- Ты сильная. Я это знаю. Сильнее, чем я. Поэтому не сдавайся. Если тебе страшно - держись за мой голос. Я буду говорить. До последнего слова. До последней надежды.
Я мужчина, мне всегда твердили отголосками прошлого, что мужчины не плачут, что они сильные, не слабаки, не нытики, а сейчас я понимаю насколько я слаб. Насколько я могу быть беспомощным, Я уговаривал ее, я виноват, я где-то ошибся. Она бы сейчас говорила со мной, смеялась бы и покупал бы ей круассаны с шоколадной пастой. А сейчас... Это моя ошибка. Только моя. Все что я сейчас могу это быть рядом с ней.
- Когда ты проснешься я накажу твою вредную задницу, за такие вот проделки,- ругаю ее, хотя в данный момент виню только себя.- А после я буду только обнимать и целовать тебя, моя Карамелька. До бесконечности. До первого твоего «хватит уже, задушишь». Я обещаю… Измениться. Ради тебя. Я никогда больше не буду наказывать тебя. Мы поедим в горы и я буду учить тебя кататься на лыжах. Помнишь ты мечтала, всегда просила, но у меня не было времени. Ты только очнись, я буду исполнять все твои мечты, каждое твое желание, все чтобы не захотела.
Молчу. Не знаю, что ещё сказать. Всё важное уже было произнесено. Остальное - только внутри.
И вдруг… еле заметное движение.
Ее пальцы попытались сжать мою руку.
- Лера! Лера!- я подскакиваю с места, едва не опрокидывая стул. Моя ладонь сжимает её пальцы, я склоняюсь над ней, почти не дыша. - Это ты? Ты слышишь меня?
Аппараты не фиксируют резких изменений, но где-то на ЭЭГ появляются волны. Мелкие, но… Другие. Живые.
- Медсестра! Позовите реаниматолога! Немедленно! И Левченко звоните, пусть выезжает, — кричу в сторону двери, не отрывая взгляда от её лица.
Она всё ещё не открывает глаза, но губы… губы слегка дрогнули. Едва заметно. Может быть - только моё воображение. А может…
Я прижимаюсь к её руке.
- Я здесь. Я с тобой. Ты слышишь меня, Карамелька? Вернись. Пожалуйста. Я не отпущу. Никогда.
И в этот момент - она снова шевелит пальцами. Чуть сильнее.
Я замираю, а сердце будто впервые за много дней бьётся не от страха - от счастья. Я целую ее пальцы, каждый, и я благодарю Бога за то что вернул ее, за то что она скоро снова будет смотреть на меня и улыбаться.
Операция по удалению обломка прошла успешно. Я знаю это. Мы справились. Левченко сделал невозможное. Я знаю, что его мастерство - это то, что спасло ей жизнь. Он аккуратно удалил обломок, не затронув спинной мозг. Но главное - он укрепил её позвоночник. В её хребте сейчас две металлические пластины, которые скрепляют позвонки, как две опоры, поддерживающие её будущее. Они дают надежду на восстановление. На возвращение.
В моём сердце с каждым её слабым движением появляется уверенность, что это не конец. Это только начало нового пути. Когда её состояние улучшится, когда она будет готова, начнётся реабилитация. Мы будем работать над каждым шагом, каждое упражнение будет болью, но и победой. Я буду с ней. Я помогу ей снова встать на ноги.
Я выпрямляюсь, глаза горят, и даже сквозь усталость чувствую, как возвращается сила. И когда она вновь почувствует землю под собой, когда снова сможет ходить - я буду рядом. Я буду гордиться ею. Потому что она сильная. И, несмотря на все испытания, она снова сможет двигаться. Жить. Любить. Смех, за которым я так сильно скучаю, будет звучать снова. Я сделаю всё, чтобы это произошло.
Смотря на неё, я замечаю, как её веки начинают немного дрожать. Сердце забилось быстрее, и я не могу оторвать взгляд. Это вроде бы всего лишь маленькое движение - почти незаметное. Но для меня оно стало настоящим чудом.
Её глаза... Они открываются.
Тусклый свет операционной отражается в её глазах, они ещё не фокусируются, но я вижу. Я вижу тот блеск, который возвращается, тот взгляд, который я так долго ждал. Он ещё не полон сознания, но я чувствую: она здесь. Она вернулась...
Я сподіваюсь ви не закидаєте мене каменями за попередню главу, але я не могла дозволити щоб головна героїня померла, тому вдихніть з полегшенням. В наступних главах нас чекає тяжкий шлях реабілітації.
З любов'ю, Автор ❤️