Конец любви

Нин Юэ проснулся посреди ночи от шума дождя за окном.

Ему плохо спалось, и в своем причудливом сне он снова вернулся в то время, когда еще учился в старшей школе. Тот человек выступал в качестве представителя студентов на торжественном мероприятии в честь начала учебного года. Его белая рубашка была застегнута на все пуговицы, он был высоким и стройным, и именно на этого человека он равнялся с самого детства.

Когда он проснулся и открыл глаза, его сердце все еще учащенно билось. Нин Юэ сделал глубокий вдох и, когда его эмоции немного улеглись, он отбросил одеяло и собрался встать с кровати.

- Нин? - сонным голосом прошептал его теперешний партнер, который, видимо, отреагировал на его движения.

Нин Юэ повернулся и успокаивающе похлопал его по руке:

- Мне нужно в туалет.

Затем он встал с кровати и вышел из спальни.

В его доме была очень красивая веранда. Через прозрачные, от пола до потолка, окна можно было увидеть зеленые растения и цветы, свободно растущие в саду и полные жизненной силы.

Он открыл окно и звук падающих на террасу капель дождя стал слышен более отчетливо. Нин Юэ снял обувь и, обняв колени руками, сжался в комок, сидя в плетеном кресле.

Его нынешний партнер купил это кресло и сам собрал его. Когда в тот день он спустился вниз, голубоглазый светловолосый иностранец заговорил с ним на ломаном китайском и спросил с выжидающим взглядом, нравится ему сюрприз или нет.

На самом деле, дела у него шли вполне хорошо.

Его здоровье пришло в норму, у него была любящая семья и заботливый надежный партнер.

Однако, он до сих пор почему-то просыпался по ночам, по-прежнему тоскуя по кому-то другому.

Его тоска, похоже, слегка ослабла с течением времени и больше не причиняла ему такой боли. Она словно снег в начале зимы, который наслаивается постепенно, покрыла дно его сердца, и его душа скорбела, пока он думал об одном человеке.

На самом деле, в детстве он немного побаивался Бай Цзиня.

Пока его сверстники все еще разыгрывали из себя заносчивых и гордых молодых господ из благородных семей, выясняя, кто из них круче и развлекаясь глупыми розыгрышами, Бай Цзинь уже начинал заниматься делами своей семьи, и старшие поручали ему важные обязанности. Он был более дисциплинированным и уравновешенным, чем любой из них. Нин Юэ с детства знал его и никогда не видел, чтобы он увлекался чем-либо. Казалось, его ничто не заботило, и бо̀льшую часть времени он походил на стороннего наблюдателя. Нин Юэ тоже старался пробиться сквозь этот барьер, но как бы он ни пытался угодить, ему не удалось поколебать невозмутимое спокойствие Бай Цзиня.

Смешно сказать, но, столкнувшись с Ли Шу, он всегда описывал их отношения с Бай Цзинем в юности, как очень искренние и страстные, а их расставание преподносил ему, как самую большую трагедию в жизни.

Но никакой трагедии не было - в запланированном будущем Бай Цзиня для него изначально не было места.

Но он все равно был доволен.

Бай Цзинь обладал холодным нравом и был суров в своей рассудительности. Даже он не стал для него особенным, что говорить про всех остальных. По крайней мере, в юности Бай Цзинь был искренне увлечен им и относился к нему довольно снисходительно. А все остальные, кто появился уже после него, были для Бай Цзиня не более, чем развлечением, средством удовлетворить свою похоть. Он всего лишь аккуратно и последовательно выполнял свои задачи, такие как женитьба и рождение наследника...

Если не считать Ли Шу.

Стоило Нин Юэ вспомнить это имя, как его руки сжались в кулаки, и костяшки его пальцев побелели.

Недавно к нему из Китая приезжал в гости друг, и он не мог не расспросить его о Бай Цзине.

С тех пор, как он узнал о болезни Ли Шу и о том, что Бай Цзинь в течение года ухаживал за ним, за прошедшие годы он больше ни разу не упоминал имя Бай Цзиня ни в кругу своей семьи, ни со своими друзьями.

Все, в том числе и его друг, думали, что он окончательно сдался.

Его друг какое-то время молчал, глядя на него, а затем сказал с беспомощной улыбкой:

- Хотя Бай Цзинь даже в молодости не любил тусить с нами, его иногда еще можно было выманить на встречу. Но теперь, если его зовут в бар или клуб, он даже не считает за нужное ответить на это приглашение. Если он и выбирается на какое-нибудь мероприятие, то только в компании с Ли Шу.

С этими словами он достал телефон и показал ему фотографию.

Непонятно, что это было за место, оно располагалось где-то в горах посреди пышной зелени, и Нин Юэ смог разглядеть на фото несколько знакомых лиц.

Это фото явно было сделано наспех и со стороны, поскольку никто из людей не смотрел в камеру. Бай Цзинь с Ли Шу сидели справа, оба были одеты в свободную повседневную одежду. Бай Цзинь закатал рукава и с улыбкой поднес к губам Ли Шу какую-то еду. Ли Шу опустил глаза и слегка нахмурился, выказывая легкое отвращение.

Глядя на ошеломленного Нин Юэ, его друг поскорее убрал телефон и сказал полушутливым тоном:

- Если бы ты видел Бай Цзиня, когда он с Ли Шу, ты бы не поверил, что это и правда он.

..........

Чем больше Нин Юэ думал об этом, тем сильнее у него все расплывалось перед глазами.

Какие тут еще могли оставаться сомнения? С тех пор, как он услышал имена «Бай Йи» и «Ли Нянь», все его надежды и иллюзии окончательно развеялись. Когда они учились в школе, ему пришлось использовать свой день рожденья, как предлог и приложить немало усилий, прежде чем он сумел уговорить Бай Цзиня поставить на стол фотографию, где они были запечатлены вдвоем. Человек, которые ненавидел, когда его кто-то пытался контролировать и ограничивать, на всю жизнь связал себя с Ли Шу, используя двух детей как символ их союза.

Таким образом, он говорил всему миру, что это он полюбил Ли Шу, это он добивался его, и он добровольно покорился ему.

Но как Нин Юэ мог радоваться этому?

Он признавал, что действовал не самыми благородными методами, но разве Ли Шу сам был благородным человеком? Почему Ли Шу мог идти напролом, чтобы заполучить желаемое, а он нет? Они оба стремились к тому, что хотели получить, но Ли Шу действовал еще более отвратительными способами, чем он.

Какое-то время он был одержим этим вопросом, он даже надеялся, что Ли Шу придет к нему, чтобы поиздеваться над ним, точно также, как он сам поступал когда-то, и тогда стало бы ясно, что они ничем не отличаются друг от друга.

Но ничего подобного не произошло.

Ли Шу никогда не задирал перед ним нос и не выставлял на показ свою победу. Казалось, он вообще для Ли Шу пустое место.

Нин Юэ прикусил губу, стараясь сдержать рыдания.

Он действительно ненавидел этого человека.

Этот человек всегда держался отчужденно и пренебрежительно и даже, когда его загнали в угол, выбив почву у него из-под ног, он все равно не сдался и не склонил головы. Приняв решение, он смог отказаться от любви, власти, богатства и всего остального. Уходя, он смог отодрать от себя с кровью все, что связывало их с Бай Цзинем, не оставив себе ни малейшей лазейки.

Раньше Нин Юэ утешал себя тем, что с таким жестким и непреклонным характером, даже если они опять были вместе, Ли Шу не продержится долго рядом с Бай Цзинем.

Но время шло, день за днем, год за годом, а он так и не услышал о том, чтобы возле Бай Цзиня появился другой человек, или же чтобы у них с Ли Шу возникли разногласия.

Нин Юэ все надеялся посмеяться над ним, и с нетерпением ожидал, что они расстанутся или в их отношениях появятся проблемы. Но, увидев это фото несколько дней назад, он понял, что сам стал посмешищем.

Позади него послышались знакомые шаги. Нин Юэ обернулся и увидел, что его партнер стоит недалеко и смотрит на него, а его голубые глаза полны беспокойства.

Немного поколебавшись, мужчина подошел к нему, и Нин Юэ оказался в его теплых объятьях.

Шум дождя за окном все не прекращался. Он долго молчал и вдруг спросил:

- Если бы я потерялся, ты стал бы искать меня?

- Конечно, - последовал немедленный ответ.

Губы Нин Юэ тронула слабая улыбка, но у него на глаза навернулись слезы.

Он вспомнил, как тогда, когда он жил в доме Бай Цзиня, к нему пришли на ужин друзья. И в итоге, Бай Цзинь бросил их всех и ушел из дома, не сказав ни слова и даже не оглянувшись на него.

А потом он узнал, что Ли Шу пропал.

Тогда тоже шел дождь.

Интересно, когда Бай Цзинь нашел Ли Шу, он тоже держал его в своих объятьях?

Нин Юэ закрыл глаза.

Оказывается, он с самого начала был посторонним.