- 111 -
- Мастер Син, я пошел! - Цзинь Янь передал мастеру Сину необходимый для ремонта ручек мотоцикла рог.
Увидев, что машина Бай Хао уже развернулась возле мото салона, он попрощался с мастером, схватил шарф и, небрежно накинув его на шею, поспешил к двери.
Усевшись в машину, он бросил шарф на заднее сиденье. Бай Хао взглянул на него с беспомощным видом и, расстегнув застегнутые наперекосяк пуговицы на его пальто, застегнул их снова как положено.
- В следующий раз не нужно так торопиться.
- Я боялся, что молодом господину придется ждать, - с улыбкой сказал Цзинь Янь.
- Неважно, сколько придется ждать, - Бай Хао пристегнул его ремнем безопасности, прежде чем снова завел машину.
Этот мотосалон открыли Шрам и Цяо Юй. Он был не очень большим, и на нем было невозможно заработать большие деньги, но Цяо Юй, наконец, нашел место, где могли собираться его друзья-любители. После своего возвращения Цзинь Янь почти не выводился отсюда, оставив здесь свою душу.
Сегодня они собирались поужинать с Бай Цзинем и Ли Шу. Ли Шу недавно переехал обратно и, видя, что приближается конец года, он пригласил их встретиться на этих выходных. (1)
Бай Хао собирался спросить Цзинь Яня, чем он занимался сегодня утром в мотосалоне, но ему помешал телефонный звонок - это был менеджер проекта.
На этот раз они боролись за один земельный участок, и их партнером была очень крутая иностранная дизайнерская фирма. Руководителю проекта приходилось общаться с иностранцами по поводу концепции дизайна, а также договариваться о типе помещений и материалах, и согласовывать различные показатели с внутренними ведомствами. От всего этого можно было сойти с ума.
Чтобы обучить Бай Хао, Бай Цзинь попросил его с самого начала проследить за этим проектом, вот почему этот человек позвонил ему.
Бай Хао подождал, пока он договорит, а затем позвонил заграницу.
Цзинь Янь сидел рядом, слушая, как он говорит на немецком языке, который он сам совсем не понимал, и невольно вздохнул.
Вчера вечером в мотосалоне Цяо Юй «посеял семена сомнения» в голове Цзинь Яня.
Сам-то он был не умнее инфузории, и у него не было никаких общих тем с образованными людьми наподобие Бай Хао, который владел несколькими языками.
И со временем, чем выше поднимется Бай Хао, тем больше будет пропасть, разделяющая их, и однажды это непременно приведет к проблемам. Если однажды рядом с Бай Хао появится кто-то, похожий на него, и он заинтересуется им, Цзинь Янь тогда окажется в опасности.
Цзинь Янь посмотрел в окно и тяжело вздохнул. Чем больше он об этом думал, тем сильнее его охватывало ощущение надвигающегося кризиса.
Но, прежде чем он успел окончательно загрустить, их догнал S1000RR (2), который случайно остановился возле машины Бай Хао.
Корпус этого сверхмощного мотоцикла был полностью черным, с очень четкими контурными линиями. Нарисованная с помощью аэрографии голова акулы подчеркивала индивидуальность владельца, на голове которого был шлем известного итальянского гонщика, выпущенный ограниченной серией.
Цзинь Янь чуть не захлебнулся слюной, он вмиг позабыл обо всем на свете и прижался к оконному стеклу, уставившись сияющим взглядом на этого человека.
Он так пристально смотрел на владельца мотоцикла, что тот невольно почувствовал его взгляд.
Одетый в черную кожаную крутку мотоциклист повернул голову и поднял большой палец кверху, а затем, дождавшись, когда погаснет красный свет, резко сжал ручку, и рев двигателя оглушил всех, кто находился вокруг.
Цзин Янь не удержался и присвистнул, глядя ему вслед. Если бы Бай Хао не удержал его, он бы высунулся в окно.
- Ну красавчик!
На лбу Бай Хао вздулись вены.
- Офигеть!
Бай Хао крепко стиснул руль.
- Настоящий мужик!
Лицо Бай Хао стало мрачнее тучи.
Но Цзинь Яню это нравилось, и Бай Хао не мог по-детски выказывать ревность, поэтому поспешил сменить тему:
- Почему ты сейчас вздыхал?
Цзинь Янь уже позабыл об этом, но после напоминания Бай Хао его лицо снова стало грустным.
Бай Хао уже говорил ему раньше, что они должны прямо говорить друг другу все, что у них на сердце и не держать это в себе. Если они будут честны друг с другом, то смогут решить любые проблемы, которые возникнут в будущем.
Цзинь Янь с самого начала хотел рассказать ему обо всем еще вчера, но, когда они целовались перед сном, их неожиданно охватила страсть, и он позабыл обо всем.
Он слегка покраснел и, смущенно кашлянув, честно выразил ему свои опасения, не упоминая при этом Цяо Юя.
На самом деле, слова Цяо Юя были не лишены здравого смысла. Если бы они только сейчас встретили и полюбили друг друга, разрыв в их знаниях был бы невосполним, и им было бы очень трудно дальше развивать свои отношения. Но они с Бай Хао жили вместе с самого детства, и их отношения были достаточно глубоки. Какие еще общие темы нужны двум людям, чтобы укрепить их связь и взаимное расположение? Простые житейские вещи, обычные бытовые вопросы, такие как, какой галстук надеть Бай Хао на сегодняшнюю встречу или что Цзинь Янь хочет съесть на ужин, объятья и поцелуи - вот их «общие темы».
Когда Бай Хао закончил говорить, Цзинь Янь уставился на него с изумленным видом. Когда он в детстве чего-то не понимал, его молодой господин терпеливо учил его. Выходит, его молодой господин считает, что им может нравиться во всем полагаться друг на друга, и каждая мелочь жизни и есть их «общая тема» до конца дней.
Цзинь Яню это было понятно, он понял, почему его молодой господин так крут. Казалось, ничто на свете не могло привести его в замешательство. Как только машина остановилась, он сложил губы бантиком и, наклонившись к Бай Хао, расцеловал его, а затем радостно выскочил из машины.
К счастью, в этот момент здесь не было Цяо Юя, иначе, глядя на то, к каким заключениям пришел его мозг, который ушел в своем развитии не дальше инфузории, он бы точно начал плеваться кровью. Хорошо, что это был Цзинь Янь, а не кто-то другой. А иначе, он решал бы эту проблему несколько лет, но так и не смог бы решить ее.
Войдя в дверь, Цзинь Янь увидел Бай Цзиня и, замявшись, произнес:
- Дя... дя... дя...
Со стороны могло показаться, что он сейчас завопит «караул!».
Раньше он всегда называл Бай Цзиня господином Баем, но это звучало слишком холодно, и Бай Цзинь сказал ему, что нет необходимости держаться с ним так официально. Сначала Цзинь Янь собирался называть его «дядя Бай»,(3) но после долгих уговоров Бай Хао он, в конце концов, стал называть его просто «дядя», хотя все равно чувствовал себя при этом очень неловко.
Бай Цзинь предложил им сесть и попросил управляющего Сюй принести любимые закуски и сладости Цзинь Яня, после чего поднялся наверх.
Когда он открыл дверь спальни, был уже полдень, но шторы все еще были плотно задернуты, не пропуская дневной свет.
Бай Цзинь включил свет, подошел к кровати и, встав на нее на колени, поцеловал лежавшего на ней человека, который уткнулся в подушку половиной лица.
- Вставай, - тихо сказал он.
Но этот человек не только проигнорировал его, но полностью зарылся в подушку лицом.
Бай Цзинь испугался, что ему будет нечем дышать, поэтому потянул его на себя и, обняв его, перевернулся вместе с ним, позволяя ему лечь на себя.
- Бай Хао с Цзинь Янем уже пришли... Вставай уже, а?
Ли Шу нахмурил брови и, не открывая глаз, хрипло ответил:
- Убирайся.
Бай Цзинь нисколько не рассердился и, захихикав, залез под одеяло.
- Тебе все еще некомфортно? - спросил он, нежно массируя ему поясницу.
Ли Шу перехватил его руку и сердито сказал:
- Ты еще, бл*ть, руки тянешь!
Не было ничего удивительного в том, что он был так раздражен. После того, как он вернулся и снова лег с Бай Цзинем в одну постель, Ли Шу казалось, что этот человек просто сошел с ума.
Пока они еще находились за пределами спальни, Бай Цзинь еще как-то мог держать себя в руках, но стоило им остаться наедине, даже если Ли Шу просто менял рубашку, он полностью терял над собой контроль.
Два дня назад Бай Цзинь сказал, что собирается уехать в командировку, и всю ночь не слезал с Ли Шу. Из-за всех его выкрутасов Ли Шу решил, что он уезжает на полмесяца, но этот человек вернулся уже через два дня.
Ли Шу даже не знал, во сколько он смог заснуть вчера ночью. Он лишь помнил, что больше уже не мог этого выносить, и, чтобы этот человек быстрее закончил, наговорил ему всякой ерунды, которую невозможно слушать.
Он уже был на грани обморока, когда его купали и продолжали целовать в ванной.
- Вчера я перестарался, - Бай Цзинь позволил Ли Шу удерживать его руку, а второй рукой спокойно погладил его гладкую спину.
Ли Шу в ответ лишь холодно усмехнулся.
Бай Цзинь опустил голову и отерся кончиком носа об его ухо:
- Но я не могу сдерживаться... - тихо сказал он. - Когда я смотрю на тебя, у меня возникает желание.
Уши Ли Шу загорелись, и его сердце забилось быстрее, но он с нетерпеливым видом оттолкнул его и сел.
Его волосы растрепались во время сна, и на макушке торчали спутанные пряди.
Бай Цзинь хотел подойти к нему, чтобы привести его волосы в порядок, но стоило ему сделать шаг, как Ли Шу подумал, что он снова начнет безобразничать. Он машинально поднял ногу, намереваясь дать ему пинка, но, поскольку у него болела поясница, он не смог контролировать направление, и пальцы его ног случайно попали прямо в центр брюк Бай Цзиня.
Они оба ошеломленно замерли.
Бай Цзин опустил глаза и, не говоря ни слова, обхватил изящную лодыжку и медленно провел ладонью по его ноге.
Ли Шу разжал его руку и поднял на него взгляд:
- У тебя бесконечная течка что ли?
Он оттолкнул Бай Цзиня, встал с кровати и отправился в ванную, велев ему выйти и побыть с Бай Хао и Цзинь Янем.
На самом деле, Бай Цзинь не собирался этого делать. Ли Шу спал так долго и до сих пор ничего не ел, а он все-таки знал меру.
Просто он настолько истосковался по Ли Шу, что теперь испытывал к нему болезненное влечение.
После возвращения Ли Шу, несмотря на то что он стал намного ближе к нему, Бай Цзинь не мог до конца успокоиться и почувствовать, что окончательно завладел этим человеком, и он больше никогда не оставит его. Напротив, после восстановления физической близости, скрытое в глубине его сердца чувство собственничества лишь стало еще сильнее, и ему хотелось постоянно держать этого человека рядом, чтобы он никуда не мог деться.
Бай Цзинь посмотрел на кольцо на своем безымянном пальце и тихонько вздохнул.