- 79 -
В Цзиньхае на пересечении двух улиц - Сюэюань и Наньнин - растет большое камфарное дерево с величественной кроной и густой листвой, и это дерево вполне можно было считать местной достопримечательностью.
Прямо под этим деревом расположилось небольшое кафе. Ряд прозрачных, от пола до потолка, окон выходил прямо на улицу. Кафе было изысканно оформлено, у входной двери стоял невысокий пенек, на котором сидел подмигивающий кукольный медвежонок, а на электронном табло высвечивались ежедневные спецпредложения.
Название кафе было простым - дальше некуда. Оно называлось «Кофе под деревом».
Сегодня стояла хорошая погода, и солнечный свет навевал на всех лень. Во время обеденного перерыва в кафе было всего несколько человек.
Цзинь Янь присел за стойкой, вцепившись обеими руками в столешницу. Он слегка высунул голову, и была видна только половина его лица. Его взгляд был устремлен в одну точку, а его глаза возбужденно блестели.
Сяо Ань только что попробовала чашку нового напитка. Пропорции были неверными, и она, скривившись от отвращения, вылила его в раковину.
- Ты не можешь просто выйти и посмотреть? - сердито сказала она. - Все равно на тебя никто не смотрит.
Цзинь Янь приложил палец к губам:
- Тссс!
Она закатила глаза и спросила стоявшего рядом человека:
- Он что, влюбился в эту грибную голову?(1)
Чен Цзинь, рисовавший шоколадным соусом сердечки на тарелке с тортом, в ответ лишь покачал головой, и на его щеках появились две милых ямочки.
Цзинь Янь сидел на корточках, пока у него не затекли ноги. Он поднялся на ноги, опираясь на стойку, и увидел, как сидевшая у окна девушка все ниже опускала голову, а парень напротив нее улыбался все шире.
Вроде похоже на признание...
Едва ли его можно было винить в излишнем любопытстве. Эта девушка была постоянной клиенткой в их кафе. Она изучала живопись и обладала довольно замкнутым характером. Каждый раз, придя в их кафе, она садилась в углу и, краснея, делала заказ. Однажды она забыла здесь свой альбом для рисования, который нашел Цзинь Янь и случайно узнал ее тайну. И вот теперь этот человек из альбома сидел здесь во плоти прямо перед девушкой. Как же Цзинь Янь мог не проявить любопытства!
Они оба сидели у окна, и ему не было слышно, о чем они говорили. Цзинь Янь немного расстроился, но в этот момент один из посетителей вышел из кафе. Он выхватил поднос из рук студента-заочника, который подрабатывал здесь, и с радостью выскочил из-за стойки.
Он не собирался подслушивать, просто, глядя на сжавшуюся в комок девушку, он подумал, что, если ситуация станет слишком неловкой, он может подойти и спросить, не нужно ли принести воды или еще что-нибудь в этом роде. Разве это не поможет разрядить обстановку?
Радуясь в душе, он не успел подойти к ним, когда услышал взволнованный голос парня:
- Последний вопрос - Яояо любит молоко? - он покраснел и неловко пригладил волосы. - Теперь каждый день я буду приносить ей пакет молока, она такая худышка...
Сидевшая напротив него девушка так сильно опустила голову, что ее лицо было едва видно. Она сложила руки на коленях, и ее напряженные пальцы побелели.
- Лю... любит, - запинаясь, проговорила девушка. Она... она покупает и пьет его в общежитии...
- Спасибо, одноклассница! - с поклоном сказал парень. - Я не забуду твоей доброты! Когда я добьюсь Яояо, обязательно угощу тебя роскошным обедом!
..........................
Цзинь Янь все еще стоял позади них, сжимая в руке тряпку. Его сердце разбилось вдребезги... После того, как эти двое ушли, он еще долго лежал на стойке, не в силах прийти в себя.
Во второй половине дня к ним заглянул их неуловимый босс Цзю Лей.
Войдя в кафе, он, как подкошенный, сразу плюхнулся на диван. На его лице был отчетливо виден след от пощечины.
Сяо Ань взглянула на него и сказала:
- Жужу Лея, похоже, снова бросили.
Чен Цзинь не смог удержаться от смеха, услышав это прозвище, и осторожно толкнул ее локтем:
- Тебе еще нужна твоя работа?
Сяо Ань закатила глаза и лишь пожала плечами в ответ.
Цзинь Янь смотрел на своего босса, не зная, нужно ли из вежливости утешить его. Цзю Лей был другом Цяо Юя, это был молодой богатый бездельник, у которого было полно денег. Он открыл несколько кафе, но при этом почти не занимался ими. Когда было открыто это кафе, Цяо Юй, зная, что Цзинь Янь хочет работать, устроил его сюда. Хотя Цзинь Янь не разбирался в кофе и не умел готовить десерты, он исполнял различные поручения и, можно сказать, следил за порядком.
Развалившись на диване и видя, что на него никто не обращает внимания, Цзю Лей подозвал Цзинь Яня, который лучше других годился на роль «жертвы», и в сто восьмой раз начал изливать ему свои горести и печали:
- Яньянь, ну вот скажи, почему нельзя любить двоих сразу? Это что, запрещено законом? Кому от этого хуже? Вот я, например, люблю яблоки и груши, но я ни разу не видел, чтобы яблоко набросилось на меня и ударило по лицу, если я хочу съесть грушу.
Стоявшая позади него Сяо Ань подняла стакан с водой с таким видом, словно хотела сказать: «Прочь с дороги, я совершу возмездие от имени Неба!» Чен Цзинь, обнявший ее сзади и пытающийся сдержать ее, едва не пострадал сам. У Цзинь Яня уже начинала болеть голова и, когда зазвонил его телефон, он извинился и поспешно улизнул прочь.
Ему позвонил Бай Хао и сообщил, что они еще не закончили дела и пока не смогут вернуться в Цзиньхай, поэтому Цзинь Янь может не ждать его сегодня.
Если Бай Хао не вернется, значит, и Бай Цзинь тоже. При мысли о Бай Цзине у Цзинь Яня ёкнуло сердце, он убрал телефон и поспешил на парковку.
По дороге он заранее позвонил управляющему Сю и, приехав на место, увидел, что тот уже ждет его у ворот. Цзинь Янь припарковал машину и нетерпеливо спросил:
- Няньнянь уже проснулся?
- Проснулся, - с улыбкой ответил управляющий Сю.
Когда он заезжал сюда пару дней назад, ему не повезло, и тогда Ли Нянь спал. Узнав, что сейчас ребенок не спит, Цзинь Янь радостно захихикал и поспешно вошел в дом.
Когда Цзинь Янь вошел в гостиную, хоть он уже много раз бывал здесь, ему все еще было немного не по себе.
Раньше здесь жили Бай Цзинь и Ли Шу - двое взрослых мужчин, и здесь царила такая холодная атмосфера, что просто не получалось почувствовать себя тут, как дома. Но теперь гостиная была обставлена, как детская. Весь пол был покрыт мягким ковром, а возле огромного окна расположился небольшой за̀мок, наполненный плюшевыми игрушками. Даже Цзинь Яню, который стал уже взрослым, было трудно удержаться, чтобы не забраться туда.
Цзинь Янь отвел от замка взгляд и подошел к дивану, где под мягким одеялом была видна заметная выпуклость. Встав коленями на диванную подушку, он тихонько позвал:
- Няньнянь...
Ли Нянь лежал на диване, держа в маленькой ручке соску и играя с ней. Услышав над собой голос, он повернул голову и посмотрел на Цзинь Яня. Ему понадобилась пара секунд, чтобы узнать его, и он улыбнулся.
Ему еще не было года, он был белым и мягким, словно пампушка из клейкого риса. У него были большие глаза с длинными ресницами, изящный маленький носик и сладкая, словно мед, улыбка.
Цзинь Янь готов был поклясться, что Ли Нянь действительно был самым милым ребенком на свете, и это совсем не из-за дяди Ли! Он достал телефон и начал дразнить Ли Няня, снимая его на видео. Ли Нянь так разошелся, что начал смеяться и, ножками сбросив с себя одеяло, зашвырнул соску на подушку.
Дядюшка Сю попросил приготовить закуски и фрукты. Вернувшись в гостиную и увидев Цзинь Яня, который лежал на диване и корчил рожи, он лишь вздохнул с беспомощным видом. С тех пор, как дядюшка Ву вернулся в свой родной город, он перебрался сюда из старого особняка. Он был довольно консервативным человеком и придерживался старых взглядов. Если бы кто-то другой вел себя подобным образом, он непременно сделал бы ему внушение. Но, когда речь шла о Цзинь Яне, Бай Цзинь сказал, чтобы он просто дал ему возможность поступать, как ему нравится.
Цзинь Янь не осмелился вести себя при нем слишком развязно. Он поспешно взял Ли Няня на руки и уселся на диване. Встретившись взглядом с дядей Сю, он улыбнулся с виноватым видом. Оглядевшись вокруг и не увидев второго ребенка, он спросил о нем дядю Сю, и тот ответил:
- Молодого господина забрали в старую резиденцию.
У Бай Чженъюаня всегда были разногласия с Бай Цзинем, и обычно, он даже не смотрел в его сторону, когда Бай Цзинь был рядом. Но, когда Бай Цзинь уезжал в командировку, он постоянно присылал человека за его ребенком.
Цзинь Янь кивнул в ответ и, протянув руку, легонько ущипнул Ли Няня за щечку. Кончики его пальцев погрузились в мягкую эластичную кожу, и он подумал, что никогда не посмел бы ущипнуть вот так другого ребенка.
Цзинь Янь провел этот день в доме семьи Бай и, когда Ли Нянь заснул, он поблагодарил дядю Сю за ужин и, попрощавшись, ушел.
После этого он направился в больницу доктора Вей. Выйдя из машины, он не спешил заходить туда и какое-то время просто бродил вокруг нее.
Всякий раз, приходя сюда, он ужасно нервничал. И лишь бесцельно слоняясь по улице, отвлекаясь на проходивших мимо незнакомцев, он мог отвлечься от своих мыслей и немного ослабить нервное напряжение. Взяв себя в руки, он поднялся наверх и рывком распахнул знакомую ему дверь. Только теперь он мог улыбнуться искренней и беззаботной улыбкой, словно его надежды и ожидания не были обмануты, словно он впервые увидел Ли Шу после операции.
- ... она была так расстроена, и мне хотелось утешить ее, но я не знал, что сказать, - Цзинь Янь массировал руки Ли Шу и рассказывал ему о том, что произошло сегодня в кафе. - Дядя Ли, вот было бы здорово, если бы каждого человека любил тот, кто нравится ему самому, - вздохнул он.
Раньше этот человек, который теперь лежал на кровати, наверняка назвал бы его дурачком и начал бы насмехаться над ним. Но теперь он стал самым тихим слушателем на свете, настолько тихим, что Цзинь Янь время от времени замолкал и проверял его пульс, прежде чем снова продолжить говорить. Поначалу Цзинь Янь плакал и умолял его поскорее проснуться и открыть глаза, но потом он перестал так делать, опасаясь, что дяде Ли это надоест, и у него вообще больше не будет шанса даже умолять его.
Немного погрустив, Цзинь Янь снова приободрился и, достав телефон, включил видео с Ли Нянем. Хотя лежавший на кровати человек ничего не видел, он все равно периодически разворачивал телефон экраном к нему, чтобы показать, насколько милым был ребенок.
Закончив показ видео и фотографий, Цзинь Янь опустил голову и, взяв Ли Шу за руку, с грустью произнес:
- Дядя Ли, просыпайся скорее, иначе... Няньнянь так и не узнает тебя...
Прошло уже больше года с тех пор, как Ли Шу перенес операцию.
Доктор Сяо лично сделал операцию, и она прошла успешно, но Ли Шу до сих пор так и не пришел в сознание.
Были проведены все возможные обследования, и для консультации приглашали лучших специалистов.
Все было напрасно.
Его состояние нисколько не ухудшилось, и все жизненные показатели были в норме.
Исходя из здравого смысла и согласно предыдущему опыту, Ли Шу преодолел опасность, но все равно не подавал ни малейших признаков пробуждения. Доктор Сяо сказал, что состояние Ли Шу перед операцией и последствия операции на голове... все эти факторы в совокупности, видимо, и привели к такому результату.
Позже, чтобы за Ли Шу было удобней ухаживать, его перевели в больницу семьи Вей, но год спустя, врачи уже потеряли всякую надежду.
Чем больше Цзинь Янь думал об этом, тем сильнее расстраивался. Он опустил голову и, смахнув слезы с глаз, прошептал:
- Прости.
Он уже и сам сбился со счета, сколько раз извинялся вот так. Хотя Бай Хао говорил ему, что это не его вина, и без операции Ли Шу было бы еще хуже, он все равно чувствовал себя виноватым.
Это он помог Бай Цзиню вернуть Ли Шу, и именно он помог убедить его согласиться на операцию. Он с детства был оптимистом, но сейчас он был исполнен сожалений, и это угнетало его.
Наверное, и правда, как сказал его дядя Ли, для некоторых людей жизнь - не всегда благо, а смерть... не обязательно зло.