- 68 -
Мой Ли Шу
С приближением Нового года погода становилась все холоднее.
Цзинь Янь, одетый в толстый пуховик и теплый шарф, закрывавший ему половину лица, сидел на корточках возле пруда и кормил рыб.
В такой громоздкой одежде он напоминал большого медведя, и его движения были очень неуклюжими. Рыбы в пруду тоже казались ленивыми и сонными, они двигались медленно и неохотно.
Цзинь Янь поднял руку, чтобы потянуть вниз край шарфа и приоткрыть рот:
- Давайте, ешьте, - сказал он, и его дыхание превратилось в облако белого пара.
Рыбки развернулись и уплыли прочь, помахав ему на прощанье своими плавниками.
Цзинь Янь совсем сник. Тетушка Чжан, владелица домика на ферме, спустилась сверху и, увидев его, крикнула:
- Сяо Янь! Такой холод на улице! Хватит играть с водой!
На Цзинь Яне было слишком много одежды. Он с трудом повернул голову и ответил:
- Я не играю, я кормлю рыбок.
Тетушка Чжан подошла поближе и спросила:
Ее маленький внук, которому не было еще и двух лет, стоял возле нее и, вцепившись обеими руками в бутылочку, пил из нее молоко.
Цзинь Янь подошел поближе и, дразня ребенка пакетиком с кормом, ответил с улыбкой:
- Тетя, принеси мне арахисовых конфет.
Он очень любил сладкое, и особенно эти конфеты из арахиса и сахарного сиропа. Достаточно было одной конфетки, чтобы рот заполнился медовой сладостью, и он мог за день съесть целый пакетик таких конфет.
Ребенок оторвался от бутылочки и попытался схватить Цзинь Яня за руку, но Цзинь Янь с улыбкой увернулся от него. Ребенок попытался схватить его еще несколько раз, но безуспешно, и посмотрел на свою бабушку, собираясь заплакать.
Тетушка Чжан подхватила ребенка на руки и сердито сказала:
- Такой большой, а все еще дурачишься, как ребенок. Вот вернется твой дядя Ли, тогда посмотрим, как ты повеселишься.
Услышав о Ли Шу, Цзинь Янь сразу сник. Глядя вслед удаляющейся тетушке Чжан, он невольно вздохнул.
Покинув санаторий, они перебрались в этот небольшой поселок на окраине города, остановившись в доме тетушки Чжан. Он располагался недалеко от города, и условия здесь были очень хорошими.
Они были незнакомы с этим местом, а строительство фермы требовало много времени и финансовых вложений. К счастью, И Тьян познакомил Ли Шу с одним проектировщиком, и вдвоем им было намного легче работать. Но у проектировщика была своя семья, и он был занят на своей работе, поэтому основные дела снова ложились на плечи Ли Шу.
Хотя Цзинь Яню больше не нужно было сидеть в коляске, он по-прежнему быстро уставал, не мог носить тяжести, быстро бегать и помогать своему дяде Ли. При мысли о том, что его дядя Ли занят целыми днями, пока он дурака валяет дома, Цзинь Янь не мог не огорчаться.
Цзинь Янь запечатал корм для рыб и медленно пошел к дому, размышляя на ходу о том, что если бы он не пострадал так сильно, то теперь был бы таким, как прежде. И тогда он смог бы делать много полезных вещей, выполнять тяжелую работу, а его дядя Ли мог бы больше отдыхать.
Он в любом случае молод и способен выдержать многие невзгоды.
Чувствуя, что он размечтался, Цзинь Янь лишь тяжело вздохнул.
Когда Ли Шу вернулся вечером, Цзинь Янь заметил, что его лицо покраснело, и он начал кашлять, поэтому спросил его, уж не простудился ли он.
В комнате топилась печь, и было очень тепло. Ли Шу снял пальто и ответил с хмурым видом:
- Наверное, простыл немного.
Он открыл аптечку, взял первые попавшееся лекарство от простуды и выпил его, запив холодный водой и совершенно не принимая это всерьез.
Цзинь Янь не хотел, чтобы он пил холодную воду и попытался ему помешать, но Ли Шу двигался слишком быстро, и он не смог его остановить.
- Дядя Ли, давай поедем в больницу, кажется у тебя жар.
- Ничего страшного. Просто посплю немного, и все пройдет.
Ли Шу чувствовал, что у него просто небольшой кашель, а значит, нечего поднимать из-за этого шум.
Он очень устал за день, а лекарство содержало снотворный компонент, и после душа он сразу отключился, как только добрался до кровати.
Цинь Янь несколько раз заглянул к нему в комнату, прежде чем отправиться спать. Наконец, еще немного подумав и чувствуя беспокойство, он взял одеяло и заснул рядом с Ли Шу.
Его дядя Ли всегда был таким. Независимо от того, был ли он ранен, или у него просто было тяжело на душе, внешне он всегда старался сохранять спокойствие. На вопрос, как у него дела, он всегда отвечал, что у него все в порядке или скоро наладится.
Другие люди старались оповестить весь белый свет о своих страданиях и ранах, а он старался все держать в тайне, чтобы никто не узнал об этом.
Он и раньше обманывал подобным образом Цзинь Яня, но после всего пережитого, он больше не верил в его «все в порядке».
Сон Цзинь Яня был очень чуток, а теперь он и вовсе был настороже, поэтому не погружался в глубокий сон. Поэтому, как только Ли Шу начал метаться, он немедленно проснулся.
Включив настольную лампу, Цзинь Янь увидел, что Ли Шу сжался в комок и стиснул зубы, его лоб покрылся потом, а тело била дрожь.
- Дядя Ли! - испуганно воскликнул Цзинь Янь.
Ли Шу, не открывая глаз, с трудом выговорил одно слово!
- Холодно.
Цзинь Янь натянул на него одеяло, пытаясь закутать его, но Ли Шу по-прежнему дрожал и вскрикивал, словно потерялся в зимней ночи.
Цзинь Янь все сильнее чувствовал неладное. Даже не надев пуховик, Цзинь Янь пулей вылетел из дома и, разбудив тетушку Чжан и всю ее семью, начал в панике искать документы и карточки, а потом попросил сына тетушки Чжан отвезти их в больницу.
Приехав в больницу, они узнали, что у Ли Шу острая пневмония. Доктор сказал, что, если такое состояние продолжит развиваться, это приведет к септическому шоку, а это уже опасно для жизни.
Цзинь Янь с перепугу поменялся в лице. Доктор спросил его о перенесенных Ли Шу заболеваниях, и Цзинь Янь не осмелился ничего скрывать. Он рассказал о том, что Ли Шу получил огнестрельное ранение, а потом лежал в больнице с высокой температурой после того, как промок под проливным дождем, а также периодически страдает от головной боли.
Доктор выслушал его с хмурым видом и назначил Ли Шу ряд анализов, а заодно предложил провести ему компьютерную томографию мозга.
Цзинь Янь сразу на все согласился и попросил сына тетушки Чжан вернуться домой, а сам остался в больнице, где всю ночь провел без сна.
На следующий день проектировщик, с которым работал Ли Шу, узнал о его болезни и помог перевести его в палату получше. Вскоре после этого позвонил Му Ран и спросил, как у них дела и не нужно ли ему приехать.
Теперь, когда стояла такая холодная погода и к тому же, приближался Новый год, Цзинь Янь не посмел беспокоить его и отказался, пообещав позвонить ему, если что-то пойдет не так, и Му Рану ничего не оставалось, кроме как сдаться.
Болезнь Ли Шу протекала так тяжело, что он так и не пришел в себя. Когда стали известны результаты обследования и выяснилось, что у него менингиома, Цзинь Янь никак не мог прийти в себя. Во избежание ошибочного диагноза провели еще одно обследование, и был получен тот же результат.
Цзинь Янь усилием воли взял себя в руки, навел справки и отнес результаты анализов самому известному нейрохирургу в больнице.
Доктор сказал, что, судя по результатам обследования, опухоль имела четкие границы и была доброкачественной. Хотя такие опухоли растут медленно, они разрастаются вширь. Если как можно скорее не удалить ее хирургическим путем, достигнув определенного размера, опухоль начнет сдавливать ткани головного мозга. Если она сдавит центр, отвечающий за дыхание, не исключена внезапная смерть. К тому же, нередки случаи, когда доброкачественные опухоли перерастают в злокачественные, и тогда будет считаться большой удачей, если пациент протянет хотя бы год.
Одним словом, было необходимо начать лечение как можно раньше. Если откладывать лечение и дальше, это не только помешает полному выздоровлению, но и может иметь плохие последствия.
Цзинь Янь выслушал врача с побелевшим лицом и, поблагодарив его, вернулся в стационарное отделение.
Уже наступил вечер. В больнице всюду сновали люди. Кто-то уходил, кто-то оставался и страдал от болезни, кто-то тосковал и печалился, и всё вокруг казалось таким суетливым и шумным.
Цзинь Янь стоял на тропинке при свете уличного фонаря.
Мимо него проходило множество людей - врачи, медсестры, пациенты и их родные. Он стоял в оцепенении, чувствуя себя так, словно его внезапно ударили по голове. Он не понимал, что делают все остальные, и что теперь делать ему.
Он вспомнил, что еще в Цзиньхае, когда Ли Шу потерял сознание, доктор Вей заставил его пройти обследование. Он также подумал о лекарствах, которые Ли Шу всегда носил с собой и вспомнил, как тогда в санатории Ли Шу сказал, что в жизни нужно успеть попробовать всё.
Внезапно он понял, что дядя Ли уже давно знал о своей болезни, просто он не хотел лечиться.
При мысли об этом у Цзинь Яня разом подкосились ноги, и он, вцепившись в фонарный столб, медленно осел на землю.
Он уже говорил, что относится к Ли Шу, как к отцу, и это было правдой.
Он совсем не знал отцовской любви. Когда он был ребенком, отец мог пинком зашвырнуть его в угол комнаты, а будучи в скверном расположении духа избивал до крови. А однажды хотел забить его до смерти.
Молодой господин был добр к нему, но он сам был еще ребенком, который старше него лишь на несколько лет. Из взрослых людей только Ли Шу подарил Цзинь Яню заботу и ласку.
Если Ли Шу не станет...
При одной мысли об этом Цзинь Янь больше не мог сдерживаться, он закрыл лицо руками и зарыдал. Он плакал так сильно, что у него стало больно в груди, и он начал задыхаться. Он сидел на корточках, захлебываясь кашлем, и его сердце, казалось, вот-вот вырвется наружу.
В течение следующих нескольких дней Ли Шу иногда приходил в себя, но ненадолго. Однажды, пока он бредил во сне, Цзинь Янь успокаивающе гладил его по груди и услышал, как Ли Шу тихо прошептал два слова.
- Бай Цзинь...
Цзинь Янь застыл на месте, и у него на глаза навернулись слезы.
Когда состояние Ли Шу стабилизировалось, и у него впервые прояснился рассудок, он увидел встревоженного Цзинья Яня с опухшим от слез лицом и не смог сдержать улыбки.
Почему, когда он приходил в себя после болезни, у него перед глазами каждый раз была одна и та же сцена? Впрочем, если бы не было Цзинь Яня, никто даже не заметил бы, если бы он умер.
Ли Шу понимал, что этот мальчишка наверняка испуган, поэтому постарался его утешить:
- Со мной все в порядке.
Но стоило ему сказать это, как Цзинь Янь вскочил на ноги и закричал:
- Хватит говорить, что с тобой все в порядке! Вечно с тобой все в порядке! А что же тогда «не в порядке»?
Цзинь Янь впервые накричал на него, и Ли Шу застыл в оцепенении, не зная, как ему реагировать на это.
- Дядя Ли, почему ты скрывал от меня, что ты болен? - со слезами на глазах заговорил Цзинь Янь. - Ты когда-нибудь думал о том, что будет со мной, если ты однажды упадешь на моих глазах без чувств и уже некогда не очнешься?
Ли Шу ничего не сказал. Он понял, что Цзинь Яню уже известно о его болезни. Ему хотелось сесть, но не было на это сил.
Поняв его намерение, Цзинь Янь наклонился, чтобы помочь ему.
- Прости, что заставил тебя волноваться, - вздохнул Ли Шу. - Цзинь Янь, для некоторых людей жизнь - не обязательно благо, а смерть не всегда зло. Ты понимаешь?
Цзинь Янь, заливаясь слезами, замотал головой.
Он ничего не понимал, он только знал, что, когда человек умирает, от него ничего не остается. Но он также знал, насколько упрям Ли Шу, и никто не смог бы заставить его поменять решение.
Впервые в жизни Цзинь Янь ощутил такое отчаяние и скорбь.
После этого они больше не обсуждали эту тему. Цзинь Янь постепенно утратил свою обычную разговорчивость, и улыбка совсем исчезла с его лица.
Ли Шу видел, как он изменился, но все равно ничего не говорил.
В то утра внезапно зазвонил телефон Ли Шу, когда тот еще спал.
Увидев на экране имя И Тьяна, Цзинь Янь взял телефон и поспешно вышел из палаты.
И Тьян знал, что Ли Шу все еще болен, поэтому не удивился, что на звонок ответил Цзинь Янь. Он сообщил ему, что Бай Цзиню удалось узнать об их местонахождении. В течение нескольких месяцев И Тьяну удавалось скрывать их следы, но больше он не мог этого делать. Единственное, что им оставалось, это немедленно уехать оттуда. Возможно, еще есть время что-то изменить.
- Господин И, мы никуда не поедем, - после некоторого молчания ответил Цзинь Янь.
- Ты разве не должен обсудить это с Ли Шу?
- Нет, не нужно его беспокоить.
Закончив разговор, Цзинь Янь медленно сел на стул в коридоре.
Он не отличался особым умом и не знал, насколько верно принятое им решение. Они не родственники И Тьяна, не нужно больше его беспокоить. Кроме того, произнесенное Ли Шу в бреду имя убедило Цзинь Яня в том, что на свете есть еще один человек, способный задержать его дядю Ли в этой жизни.
Это было под силу только этому человеку.
Если он ошибся и своим решением причинит вред дяде Ли, то за эту ошибку он заплатит своей собственной жизнью.
Днем, после того как Ли Шу принял лекарство, Цзинь Янь покинул его палату.
Однако, стоило ему попытаться выйти из больницы, как два человека преградили ему путь:
- Ивините, господин Цзинь, но вы не можете покинуть это место.
Прошло много времени, прежде чем Цзинь Янь отреагировал:
- Вы... от семьи Бай?
Эти двое промолчали, своим молчанием лишь подтвердив его догадку.
Цзинь Янь не ожидал, что они прибудут сюда так быстро, как не догадывался и о том, что они с Ли Шу уже находятся под наблюдением. Он также знал, что эти люди не станут говорить лишнего, поэтому не стал больше задавать вопросов, и из упрямства остался ждать внизу.
На улице было так холодно, что у него даже не смотря на теплую одежду покраснели нос и щеки. Двое человек не могли переубедить его и не осмеливались силой затолкать обратно в здание, поэтому им оставалось лишь оттеснить его в угол и постараться прикрыть от ледяного ветра.
Вскоре вдалеке показалась черная машина, и по реакции этих двух человек Цзинь Янь понял, кто сюда пожаловал. Он оттолкнул их и бросился вперед, но не успела машина остановиться, как одна ее дверца распахнулась, и из нее вышел человек.
Увидев этого человека, Цзинь Янь побледнел и, развернувшись, побежал назад.
- Цзинь Янь! - крикнул ему вслед этот человек.
У Цзинь Яня все мысли сбились в кучу, он не понимал, откуда здесь взялся Бай Хао.
Он еще не мог нормально бегать и через несколько шагов споткнулся и свалился на землю.
Бай Хао быстро догнал его и помог ему подняться:
- Почему ты убегаешь? - с тревогой спросил он. - Ты ушибся? Дай мне посмотреть!
Цзинь Янь опустил голову, пряча от Бай Хао свое лицо. Когда Бай Хао сжал его подбородок, он начал закрываться от него и в панике крикнул:
- Я не Цзинь Янь! Я не Цзинь Янь! Цзинья Яня больше нет!
Во время их шумной возни из машины также вышли Бай Цзинь и Цзо Минъюань, которые сразу же направились в больницу.
Высокая фигура Бай Цзиня, облаченная в черное пальто, его прямая осанка, холодный взгляд и тяжкое чувство подавленности, которым веяло от всего его существа, сразу же привлекли к себе внимание всех окружающих.
- Какой этаж? - спросил Бай Цзинь.
Двое охранников, дежуривших у входа в больницу, сразу назвали этаж и номер палаты.
Узнав, что подниматься высоко не нужно, Бай Цзинь не стал дожидаться лифта и устремился вверх по лестнице на своих длинных ногах. Цзо Минъюань успел на ходу дать пару указаний охранникам и поспешил за ним следом.
Добравшись до палаты Ли Шу, Бай Цзинь остановился и долгое время стоял неподвижно.
Цзо Минъюань не стал торопить его и тихо отступил назад, собираясь ждать его за дверью.
Спустя долгое время, Бай Цзинь медленно открыл дверь и вошел в палату.
В комнате было очень тихо. Подойдя к кровати, он увидел спящего на ней человека.
Его глаза были закрыты, а ресницы отбрасывали на щеки слабую тень. На его лице лежала печать усталости, придавая ему хрупкий и жалкий вид.
Бай Цзинь почувствовал, как у него от боли рвется сердце. Он протянул руку и осторожно погладил этого человека по бледной худой щеке. Почему-то в этот момент он вспомнил, как этот человек был подростком и каким надменным и высокомерным было выражение его лица.
Кто изменил его до такого состояния? Кто вытянул из него жизнь, заставив молодого человека выглядеть так, словно он едва может дышать?
Бай Цзинь опустился рядом с ним и, прижавшись к нему лбом, прошептал:
- Ли Шу...
Мой Ли Шу.