- 56 -
На следующее утро, как обычно состоялось очередное совещание.
Ли Шу руководил, наводя порядок железной рукой, а все подчиненные чувствовали себя глубоко несчастными.
Ли Шу что, совсем сошел с ума? Он хочет втиснуть в один день работу, которой хватило бы на несколько дней? Если он сам одинок, это не означает, что у других нет жен и детей.
Впрочем, как бы все ни возмущались в глубине души, внешне никто не проявлял своего недовольства. Когда совещание закончилось, все вздохнули с облегчением, когда Ли Шу сказал, что собирается съездить в командировку в Линьчен на два дня. Все решили поработать сегодня сверхурочно, чтобы успеть выполнить работу в срок. Никто не хотел получить от Ли Шу нагоняй по видеосвязи или по телефону, пока он будет в командировке, это было бы слишком ужасно.
Когда Ли Шу вернулся после совещания в свой кабинет, к нему сразу подошла Тан Сюэ.
- Господин Ли, я уже позвонила помощнику Цзо.
- Что он сказал?
- Господин Бай проводил встречу, и помощник Цзо сказал, что скажет ему после встречи.
Ли Шу кивнул в ответ. Достаточно того, чтобы Бай Цзинь знал, что он собирается в Линьчен. Он не станет задавать лишних вопросов, поскольку никогда не лез в личные дела.
Тан Сюэ посмотрела на Ли Шу, явно желая что-то сказать, но Ли Шу сел за стол и погрузился в работу, и она так и не задала ему никаких вопросов. Ли Шу сказал, что собирается в Линьчен в командировку, но не поручил ей никаких приготовлений, и она не могла отделаться от смутного беспокойства.
В полдень пришел адвокат Чень. Тан Сюэ принесла ему кофе, и тот кивнул ей в знак благодарности. После того, как Тан Сюэ ушла, он достал из своего портфеля документ и передал его Ли Шу.
Ли Шу просмотрел документ, не говоря ни слова и, дойдя до конца, где стояло его имя, взял ручку и собрался поставить подпись.
- Господин Ли! - не выдержал адвокат.
- Что такое? - Ли Шу поднял на него взгляд. - Какие-то проблемы?
- Нет... не совсем... - адвокат Чень судорожно сглотнул. - Просто я должен напомнить вам, что после того, как вы поставите свою подпись, уже будет невозможно что-либо исправить.
В ответ на эти слова Ли Шу лишь усмехнулся и без колебаний поставил свою подпись.
Когда настало время обеда, Ли Шу вышел из кабинета и спросил Тан Сюэ:
- Ты свободна сегодня в полдень?
Тан Сюэ встала и непонимающе уставилась на него. Ли Шу взял документ, принесенный ему адвокатом Чжень и, небрежно сжимая его в руке, сказал:
- Давай пообедаем вместе, а потом у меня будет к тебе поручение.
Тан Сюэ кивнула и последовала за Ли Шу. Она ничего не понимала, но чувствовала, что с тех пор, как Ли Шу выписали из больницы, в их мирную жизнь вошло нечто, чего она ожидала, но всячески хотела бы избежать.
После обеда все снова погрузились в дела.
Приходившие к Ли Шу люди, обнаружили, что его всегда такая улыбчивая и красивая секретарша по какой-то причине вдруг стала холодной и безразличной. Раньше ее прекрасные глаза были подобны замаскированному оружию, а теперь она игнорировала любого, кто пытался узнать у нее, как дела у Ли Шу, и никому не выказывала никакого уважения.
Наконец, рабочий день подошел к концу.
Ли Шу завершил свою работу и удалил с компьютера все папки, в которых хранилась связанная с ним информация. Он выключил компьютер и рассортировал все папки на столе. Затем он закрыл ручку, которая была у него долгое время и не подлежала замене даже несмотря на поврежденный колпачок, и медленно поставил ее в подставку для ручек.
Подойдя к двери, Ли Шу остановился и бросил последний взгляд на кабинет, после чего вышел и закрыл за собой дверь.
Тан Сюэ все еще работала, сидя на своем месте. Ли Шу подошел поближе и постучал по столу. Тан Сюэ подняла голову, и он сказал с улыбкой:
- Госпожа Тан, пора заканчивать работу.
Тан Сюэ, изо всех сил стараясь сохранить спокойное выражение лица, тихо сказала:
- Господин Ли, пожалуйста уходите первым. Я уйду позже.
Ли Шу посмотрел на ее лицо, но так и не сказал то, что собирался.
Он боялся, что, если заговорит, Тан Сюэ расплачется.
В слишком долгом прощании и правда нет ничего хорошего.
Ли Шу развернулся и пошел прочь. Тан Сюэ смотрела ему вслед и, когда он полностью скрылся из вида, она опустила голову, и из ее глаз покатились слезы.
Ли Шу спустился вниз, где его уже ждали люди, с которыми он заранее договорился о встрече. Увидев его, они поспешно поздоровались с ним, после чего они все сели в машину и уехали.
По дороге Ли Шу позвонил Сун Сяосяо и удивился, когда та, едва услышав его голос, покатилась со смеху. Она так смеялась, что даже не могла внятно говорить.
Ли Шу не стал ее торопить. Когда она немного успокоилась, он спросил:
- Чему это ты так радуешься?
- А ты что, еще ничего не знаешь? - возбужденно заговорила Сун Сяосяо. - Этот милый племянник Бай Цзиня и правда не разочаровал меня.
- Что еще случилось? - нахмурился Ли Шу.
Сун Сяосяо снова покатилась со смеху, и Ли Шу понадобилось некоторое время, чтобы выяснить, что же все-таки произошло.
Бай Хао пришел к ней и спросил ее о том, каким образом Сун Фухуа причастен к смерти его родителей. Понимая, что Ли Шу все ему рассказал, она не стала ничего скрывать и раскрыла ему подробности. В том числе, она рассказала и об идиотской идее Цзинь Яня, который пришел к ней и сказал, что хочет разобраться со всем в одиночку, а также попросил ее не говорить ничего Бай Хао, чтобы это не повлияло на его отношения с Сун Силе.
Выслушав ее слова, Бай Хао ушел в самом мрачном расположении духа, но она не восприняла это всерьез. Но сегодня она получила известие о том, что Бай Хао стрелял в Сун Силе и ранил его, но при этом и сам получил ранение, и теперь они оба находятся в больнице.
- Ли Шу, а ты знаешь, что Сун Силе сошел с ума? Бай Хао не убивал его, он сам решил выстрелить себе в висок. Если бы охрана не среагировала так быстро, там бы ему и настал конец. Ц-ц-ц, надо же, мой брат и впрямь влюбленный дурачок.
Ли Шу не стал злорадствовать с ней за компанию и, помолчав немного, спросил:
- Их раны серьезны?
- Ничего серьезного, пуля попала Сун Силе в руку, а у Бай Хао задета лишь плоть. Полежат несколько дней в больнице, и все будет в порядке.
- Я понял. Пожалуйста, не забудь сохранить информацию о Цзинь Яне в секрете.
Сун Сяосяо с удовольствием наблюдала за тем, как эти собаки грызутся друг с другом, и спокойный тон Ли Шу немного удивил ее.
Ли Шу не стал ничего объяснять. Что бы теперь ни сделал Бай Хао, ущерб, нанесенный Цзинь Яню, уже не исправить. Если этот ребенок узнает обо всем, он не почувствует никакого облегчения и будет лишь переживать за Бай Хао.
Этот болван был еще более безнадежен, чем он сам, иначе, он бы и не подумал забирать его с собой.
Сун Сяосяо внезапно перестала смеяться и томно сказала:
- Ли Шу, давай договоримся. Даже если Сун Силе с Бай Хао снова будут вместе, я не стану оглядываться на семью Бай.
Сун Сяосяо все еще не обрела всю полноту власти. Сун Фухуа был мертв, а Сун Силе пока не сдавался. Разумеется, были люди, которые хотели защитить и поддержать его, не признавая над собой власть такого вероломного чудовища, которое довел до смерти собственного отца.
Что ж, если они еще немного подождут, она покажет им, каким чудовищем она может быть на самом деле.
- Тебе решать, - спокойно ответил Ли Шу. - Можешь делать, как пожелаешь. Бай Цзинь не станет вмешиваться, пока твоя компания будет приносить прибыль.
- Вот и хорошо, - сказала Сун Сяосяо.
Они еще немного поговорили и попрощались. Ли Шу убрал телефон, чувствуя некоторое сожаление в душе. Было бы неплохо, если бы они познакомились с Сун Сяосяо чуть раньше. Они вполне могли бы стать друзьями. Он восхищался характером Сун Сяосяо, и это была одна из причин, почему он перестал думать о Сун Силе. Теперь, когда Сун Сяосяо заняла такое положение, у Сун Силе больше не будет спокойной жизни.
Приехав, куда им было нужно, они миновали знакомые ворота. Когда машина остановилась, Ли Шу увидел, что дядюшка Ву уже ждет его возле дверей. Как только он вышел из машины, дядюшка Ву поспешил к нему и взволнованно воскликнул:
- Господин Ли вернулся!
- Я вернулся, чтобы забрать кое-что, - с улыбкой ответил Ли Шу.
На лице дядюшки Ву появилось озадаченное выражение.
- Я заберу оставшиеся вещи и больше никогда не появлюсь здесь, - объяснил Ли Шу.
- Но как же... ведь господин Нин уже...
Нин Юэ вернулся к себе, и дядюшка Ву подумал, что Бай Цзинь с Ли Шу помирились. О чем сейчас говорит Ли Шу? Неужели они окончательно расстались?
Ли Шу догадался, что дядюшка Ву все неправильно понял. Семья Нин изначально жила в А, поэтому неудивительно, что Бай Цзинь взял Нин Юэ с собой. К тому же, теперь они оба надели кольца, а значит, следующим шагом будет разговор с родителями.
Он ничего не сказал, и дядюшка Ву тоже не задавал вопросов и лишь тихонько вздохнул. Бай Цзинь рос на его глазах, и он всегда чувствовал, что Бай Цзинь вовсе не был безразличен к Ли Шу. Он не раз упоминал об этом, но Бай Цзинь никогда не воспринимал эти слова всерьез. Неужели он действительно ошибался?
Дядюшка Ву был ужасно разочарован, и ему оставалось лишь последовать за Ли Шу в дом. Двое мужчин пошли за ними следом.
Когда они вошли в гостиную, взгляд Ли Шу упал на картину, висевшую возле лестницы. Он повернулся к двум мужчинам и сказал:
- Снимите ее.
- Господин Ли! - удивленно воскликнул дядюшка Ву.
Ли Шу посмотрел на картину и еще раз окинул взглядом комнату:
- Раньше я думал, что мне все по плечу, и я волен делать, что пожелаю, - с улыбкой сказал он. - Но только посмотрите, сколько вещей я притащил сюда, осознанно или нет - так сильно мне хотелось доказать, что я хозяин в этом доме.
Ли Шу немного помолчал и тихо добавил:
- Неудивительно, что я так отвратителен Бай Цзиню.
- Молодой господин... молодой господин вовсе так не думает... - начал дядюшка Ву, но замолчал, не чувствуя особой уверенности.
Ли Шу посмотрел на стоявшего перед ним седого старика и подумал, как бы он перепугался, если б узнал, что Бай Цзинь собирался убить его три года назад. Разумеется, он бы никогда не сказал ему об этом. Он не считал Бай Цзиня неправым и не собирался заставлять других осуждать его.
Ничего не бывает просто так, он сам далеко не ангел.
Просто удивительно, как они с Бай Цзинем могли спать в одной кровати в течение трех лет. Если так подумать, даже если они спали вместе, такие люди, как они, должны были спать в бронежилете, с кинжалом за пазухой и с пистолетом, спрятанным под подушкой.
Представив себе такую картину, Ли Шу почувствовал, что ему стало смешно, но в то же время, невероятно грустно.
- Я схожу в спальню, - сказал Ли Шу дядюшке Ву и прошел наверх, пока двое сопровождавших его мужчин все еще возились с картиной.
В спальне мало что изменилось. Уходя в прошлый раз, Ли Шу забрал с собой немного одежды. На этот раз он вытащил большой чемодан. Он был не из тех, кто уделяет слишком большое внимание комфорту, поэтому у него было немного вещей, и он быстро собрал их. Увидев в шкафу кольцо, которое он когда-то купил, Ли Шу замер.
Он достал кольцо и ясно разглядел выгравированные на нем их с Бай Цзинем имена. А он еще насмехался, когда другие делали глупости, в то время как сам совершил такую глупость.
Он вспомнил, как подарил Бай Цзиню кольцо, но тот ничего не ответил ему. Он молча надел свое кольцо, но в конце концов, будучи очень разочарованным, перестал его носить...
Ах, если бы можно было вернуться в прошлое. Ли Шу действительно хотелось вернуться назад, выкопать яму и закопать в нее того глупого Ли Шу прежде, чем он успел подарить это кольцо, чтобы потом не пришлось вот так сгорать от стыда.
Ли Шу больше не хотелось вспоминать об этом, поэтому он просто забрал кольцо и бросил его в чемодан.
Хотя они с Бай Цзинем жили в одной комнате, они всегда соблюдали дистанцию и держались обособленно. Он не стал заглядывать в шкаф Бай Цзиня и искать его кольцо, чтобы случайно не сдвинуть его вещи, и Бай Цзинь не заподозрил бы его в злом умысле. Впрочем, он совсем не беспокоился по этому поводу - наверняка Бай Цзинь уже давно выбросил это кольцо, как ненужный хлам.
Спускаясь с чемоданом вниз, Ли Шу вдруг подумал о том, что они с Бай Цзинем знают друг друга уже семнадцать лет, а у них даже нет совместной фотографии. Оказалось, что даже если они каждую ночь спали в одной кровати, между ними никогда не было настоящей близости.
Спустившись вниз и увидев, что картину уже сняли, Ли Шу приказал убрать вазы, чайный сервиз, ковер... в общем, все украшения, которые он купил для этого дома, и даже растения в горшках из оранжереи.
К тому времени, как Ли Шу покинул дом, в нем не осталось ничего, что хоть как-то было связано с ним. Именно это он обещал Бай Цзиню - ему от него ничего не нужно, и он оставлял ему совершенно чистый дом.
Дядюшка Ву чувствовал себя ужасно неуютно. Все действия Ли Шу выглядели так, словно он всячески старается стереть следы своего присутствия здесь. Хотя он и не показывал это внешне, дядюшка Ву чувствовал, как ему должно быть плохо на душе.
Когда все вещи были загружены в машину, Ли Шу обернулся и увидел, что дядюшка Ву все еще стоит у двери и смотрит на него.
Больше всего в этой жизни Ли Шу не мог выносить доброго расположения стариков, это было его слабостью. Он слишком рано утратил это тепло, поэтому всякий раз сталкиваясь с таки отношением, он особенно дорожил им.
У него больше не будет ни малейшей возможности увидеть дядюшку Ву, их пути расходятся навсегда. Когда Ли Шу открыл дверцу и собирался сесть в машину, он увидел, как старик сделал несколько шагов вперед и остановился.
Ли Шу подошел к нему и сказал:
- Не забывай вовремя принимать лекарства. Тебе будут постоянно доставлять его вовремя, можешь не переживать об этом.
Дядюшка Ву в оцепенении смотрел на него, и Ли Шу добавил:
- Ты уже стар, если почувствуешь недомогание, не нужно просто терпеть. Сообщи об этом Ву-ге, и пусть он отвезет тебя в больницу на обследование. И не беспокойся о Бай Цзине, он и сам справится без тебя, он уже взрослый.
На самом деле, сколько бы человеку не было лет, не стоит требовать от кого-то верности на всю жизнь. Исключением является разве что внук, который должен заботиться о старом дедушке. Конечно, дядюшка Ву принадлежал тому поколению, у которого были свои ценности и идеалы, которым они следовали с особым упорством. Ли Шу не знал его жизни и не собирался вслепую судить его, просто ему было очень грустно видеть старика в таком возрасте.
Дядюшку Ву открыл рот, но не смог вымолвить ни слова и лишь кивнул в ответ, его глаза покраснели.
- У меня скверный характер, но ты так много потрудился для меня за эти три года, - сказал Ли Шу.
Дядя Ву лишь покачал головой. Ли Шу не хотел расстраивать его еще больше и, наконец, сказал:
- Я уезжаю. Возвращайся в дом.
С этими словами он сел в машину и больше ни разу не оглянулся.
Дядюшка Ву, стоя у ворот, смотрел как машина заворачивает за угол, скрываясь из вида, а затем вернулся назад.
Сначала он собирался позвонить Бай Цзиню и рассказать ему обо всем, но затем подумал немного и решил сдаться. Что он мог ему сказать? Разве Бай Цзинь не этого хотел все время?
Было уже поздно, когда Ли Шу покинул резиденцию Бай. Не считая своего багажа, все остальные вещи он отдал своим сопровождающим, чтобы они могли распорядиться ими по своему усмотрению - пусть продадут их или просто выбросят, ему все равно.
После этого он один поехал в восточную часть города.
Добравшись до дома престарелых «Гармония», Ли Шу остановил машину. Он вытащил пузырек с таблетками и высыпал на ладонь четыре штуки. Немного подумав, он добавил еще пару таблеток.
Приняв лекарство, Ли Шу вышел из машины, но отправился не туда, где раньше жила Цзянь Маньцин, а к совершенно другому зданию.
Возле двери его ждали Лао Вей с двумя помощниками. Увидев Ли Шу, они поздоровались с ним, а затем вошли вместе с ним в здание.
В длинном узком коридоре было очень тихо, и в этой жуткой давящей тишине их шаги казались особенно резкими.
- Камеры отключены, - на ходу сказал Лао Вей. - А Хай и остальные охраняют дверь. Я останусь здесь и никому не позволю войти, не волнуйся.
Когда они добрались до комнаты, расположенной в глубине коридора, Лао Вей протянул Ли Шу аптечку, которую принес с собой. Видя, что Ли Шу собирается войти в комнату, он остановил его и нерешительно произнес:
- Если что, я могу сам...
Ли Шу, едва взглянув на него, оттолкнул его руку и вошел в комнату.
Эта была красиво обставленная комната. Окна украшали золотисто-бежевые шторы, придавая комнате очень уютный вид, а за окном можно было увидеть роскошный пейзаж. Вся мебель была новой и изящной. Если бы не чудовище, лежавшее на кровати, это было бы прекрасное место отдыха.
Ли Шу подошел к кровати и посмотрел сверху вниз на Цзянь Маньцин.
Эта женщина довела себя до полного истощения. После того, как в прошлый раз она порезала Ли Шу лезвием, ей было ясно, что у нее не будет второго шанса, и это лишило ее опоры, которая все еще поддерживала в ней желание жить. После этого ее состояние начало стремительно ухудшаться. Теперь от нее остались кожа да кости, и она скорее походила на призрака, чем на живого человека. Было ясно, что дни ее сочтены.
Цзянь Маньцин спала. Возможно, она почувствовала чье-то присутствие и неожиданно открыла глаза.
В отличие от прошлого раза она не стала проклинать и ругать Ли Шу и лишь в упор смотрела на него. Если бы взглядом можно было убивать, она испепелила бы его прямо здесь на месте.
Но Ли Шу лишь стоял неподвижно и просто смотрел на нее. Он даже восхищался этой глубоко и прочно укоренившейся ненавистью Цзянь Маньцин, словно произведением искусства.
Чем больнее было Цзянь Маньцин, чем сильнее она сходила с ума и чем больше она ненавидела его, тем счастливей он себя чувствовал.
- Как насчет того, чтобы после смерти тебя похоронили возле Цинь Гуанчжи? - ласково улыбаясь, спросил Ли Шу. - Ты довела его до погибели и поспособствовала краху его семьи. Как думаешь, он будет рад тебя видеть?
Цзянь Маньцин не могла унять дрожь во всем теле, ее зубы выбивали дробь.
- Ли Шу.... - с трудом прохрипела она. - Ты... ты...
- Шшш, - успокаивающе прошептал Ли Шу.
Он присел рядом с ней и, открыв аптечку, достал флакон с какой-то жидкостью и шприц. Вставив иглу в крышечку флакона, он медленно набрал жидкость в шприц.
Цзянь Маньцин не сводила с него взгляда, ее дыхание участилось, становясь все тяжелее.
- Ни о чем не жалеешь? - спросил Ли Шу, продолжая свои действия.
Цзянь Маньцин была слишком слаба, но, собрав оставшиеся силы, она схватила Ли Шу за руку.
- Ли Шу, больше всего я жалею лишь о том... - она тяжело дышала, ее налившиеся кровью глаза, казалось, сейчас выскочат из орбит. - Жалею, что породила такое чудовище, как ты...
Ли Шу на миг замер, а затем опустил голову и рассмеялся.
Он задал этот вопрос всего двум людям, которые были неразрывно связаны с ним - один человек дал ему жизнь, а второй был любовью всей его жизни.
Они оба хотели его смерти, и ни один из них не сожалел об этом.
Он приставил иглу к запястью Цзянь Маньцин и медленно ввел ее в кровеносный сосуд. Ли Шу согласно кивнул головой и сказал:
- Верно, мы оба с тобой чудовища.
Жидкость медленно проникала в тело Цзянь Маньцин, и Ли Шу добавил с улыбкой:
- Так что нам не придется умереть мирной смертью.
Тело Цзянь Маньцин содрогнулось в конвульсиях, она боролась изо всех сил, и ее ногти оставили следы на руке Ли Шу, которые быстро начали сочиться кровью.
Вскоре Цзянь Маньцин затихла, но ее глаза все еще смотрели на Ли Шу.
Пусть она и в смерти не найдет покоя.
Ли Шу отбросил ее руку, отложил шприц и встал с бесстрастным видом.
Был ли он рад?
А что тут радостного? Он просто избавился от ненужного хлама?
- Шу... Шу...
Ли Шу услышал где-то рядом стон, полный боли и чувства вины. Он резко обернулся, но в комнате никого не было.
Ли Шу замер на месте.
Когда его отец с тетей умерли, у него бывали галлюцинации.
Человеческий мозг обладает удивительными способностями - он может создавать трехмерное изображение тех людей, которых уже нет в живых.
Они могли здороваться с ним, разговаривать, сидеть за столом. Все было как в детстве, но стоило подойти ближе и протянуть руку, как эти образы рассеивались, словно дым.
Ли Шу старался не вспоминать о том времени, это было слишком больно. Среди всех этих потерь он даже думал иногда, а существует ли он сам? Неужели этот Ли Шу, который потерял всё, существует на самом деле? А, может, эти исчезающие образы были настоящими?
- Я знаю, ты не хочешь, чтобы я так поступал, но я должен был это сделать, - обратился Ли Шу к пустоте с упрямым и равнодушным видом. - Мне не нужно ваше прощение.
Ему показалось, что у него разрывается грудь, он закрыл глаза и хрипло прошептал:
- Не прощайте меня никогда.
Лао Вей курил, стоя возле двери. Когда Ли Шу вышел из комнаты, он увидел лежавшую на кровати изможденную женщину, которая смотрела на него, и невольно содрогнулся от ужаса.
Ли Шу вытянул руку вперед, и Лао Вей на миг остолбенел, увидев на ней кровь. Он не сразу догадался, что Ли Шу просит у него сигарету и торопливо протянул ему пачку.
Когда Ли Шу взял сигарету, Лао Вей вытащил из кармана зажигалку и зажег ее для него. Глядя, Как Ли Шу с невозмутимым видом делает затяжку и выдыхает струю дыма, Лао Вей, которому уже было за пятьдесят, вдруг почувствовал, как у него взмокла спина от пота.
- Ты думаешь, я чудовище? - неожиданно с улыбкой спросил Ли Шу.
Лао Вей служил Ли Шу, и тот редко пользовался его услугами. Даже Бай Цзинь не знал о его существовании, и только Цзинь Янь вступал с ним в контакт. Лао Вей не мог сказать, прав ли был Ли Шу, поступая таким образом, но все же ему казалось жутким такое спокойствие, когда человек только что своими руками убил собственную мать.
Разумеется, он не осмелился высказать свои мысли вслух и лишь покачал головой.
- Я тоже чувствую себя чудовищем, - сказал Ли Шу, отворачиваясь, после чего пошел прочь.
Люди, охранявшие снаружи дверь, увидев, что Ли Шу вышел, сразу прошли в здание.
Они должны были ликвидировать все следы.
Ли Шу спустился по ступенькам вниз и остановился, чтобы докурить сигарету. Выбросив окурок, он заметил, что из царапин на его руке все еще сочится кровь. Он поднес руку к губам и кончиком языка лизнул рану.
Его рот наполнился солоноватым привкусом, и ему вдруг захотелось прикусить рану зубами.
В его разуме сейчас царило смятение, и боль могла бы привести его в чувство.
В этот момент внезапно зазвонил его телефон, и Ли Шу пришлось отвлечься от своих мыслей. Он достал телефон и, увидев на экране имя звонившего ему человека, не смог сдержать усмешки.
Черт, этот человек словно нутром чуял, когда ему было особенно плохо.
Впрочем, откуда взяться такой связи с человеком, которого ненавидишь и которому желаешь смерти?
И это совсем не смешно.
Ли Шу бесстрастно смотрел на экран телефона. Он не сбрасывал звонок и не отвечал на него. Он знал, что Бай Цзинь был очень занятым человеком, а значит дело, которое он собирался обсудить с ним, было чрезвычайно важным. С того момента, как Тан Сюэ позвонила ему утром, этот человек, должно быть, не спал уже целые сутки. Телефон не станет звонить слишком долго.
Но, похоже, на этот раз он ошибся. Телефон зазвонил в четвертый раз, Ли Шу вздохнул и, опустив голову, коснулся губами имени Бай Цзиня на экране.
Спустя какое-то время, телефон наконец-то замолчал.
Ли Шу вытащил из него сим-карту и сломал ее. Затем он вытащил батарею и выбросил телефон в мусорное ведро.
В этот момент к нему подошел Лао Вей и сказал:
- Все улажено. Машина ждет у переезда.
Ли Шу молча кивнул в ответ и достал заранее приготовленный чек, который передал Лао Вею. Когда Лао Вей увидел указанную в нем сумму, у него глаза полезли на лоб от удивления.
Он хотел что-то сказать, но Ли Шу отмахнулся от него с усталым видом:
- Идем.
Лао Вей смотрел ему вслед и внезапно крикнул:
- Вы еще вернетесь?
Ли Шу снова отмахнулся от него и ничего не ответил.
Вернется ли он? Почему бы и не вернуться?
Только когда он вернется, он станет горстью пепла.