- 54 -
Дождь лил все сильнее. Цяо Юй уже с трудом различал дорогу перед собой, поэтому старался сохранять дистанцию с идущими впереди машинами и медленно продвигаться вперед.
С тех пор, как Ли Шу сел в машину, он не произнес ни слова. Цяо Юй видел, как он вытащил маленький пузырек и, вытряхнув из него на ладонь таблетку, закинул ее себе в рот.
- Господин Ли, с вами все в порядке? - обеспокоенно спросил Цяо Юй.
- Смотри на дорогу, - ответил Ли Шу.
Цяо Юй отвернулся от него и начал смотреть вперед. Он уже не в первый раз видел, что Ли Шу принимает таблетки, и теперь ощутил смутное беспокойство.
Им понадобилось больше часа, прежде чем они смогли добраться до больницы. Цзинь Янь только что выпил немного каши и все еще не спал.
Увидев его израненное тело и обездвиженные конечности, Цяо Юй пожалел, что так мягко обошелся с Бай Хао.
Когда Цзинь Янь увидел их, на его лице появилась улыбка.
После того, как его перевели из реанимации, его состояние было стабильным, но он еще не мог подолгу бодрствовать, и ему было трудно говорить, поэтому Ли Шу обычно не позволял ему разговаривать.
Ли Шу сел возле кровати Цзинь Яня и, протянув руку, осторожно коснулся его головы. Глядя на его израненное лицо, он слегка погладил его большим пальцем.
- Больно? - тихо спросил он.
Цзинь Янь изумленно взглянул на него, он еще никогда не видел Ли Шу таким ласковым.
Ли Шу убрал руку и, немного помолчав, неожиданно сказал:
- Цзинь Янь, Бай Хао вернулся.
После его слов даже Цяо Юй был ошарашен. Он не понимал, зачем Ли Шу сказал об этом Цзинь Яню. Цзинь Янь ведь так упрям, что, если он захочет вернуться и найти Бай Хао?
Цзинь Янь посмотрел на Ли Шу, а затем перевел взгляд на Бай Хао и, напрягая все силы, сумел произнести:
- Он... в порядке?
Обозленный Цяо Юй, не отвечая на его вопрос, лишь обругал его:
- Ты посмотри, во что ты превратился! И ты все еще думаешь о нем? Ну так знай, что у него все замечательно! Даже узнав, что ты умер, он нисколько не огорчился и не испытывает ни малейшего чувства вины! Он думает, что ты это заслужил.
После слов Цяо Юя глаза Цзинь Яня покраснели.
Он ни в чем не винил Бай Хао.
Он привык быть «нежеланным» для других. Точно также в детстве мать не захотела и оставила его, и отец не любил и хотел убить его, потому что он был обузой для него. Неудивительно, что его молодой господин сделал такой же выбор.
Но ему все же было немного грустно. Цзинь Янь не ожидал, что его молодой господин подумает, что он заслуживает смерти, и не ожидал, что его будут ненавидеть до такой степени.
Ли Шу, чувствуя себя неловко, спросил его:
- Хочешь увидеть его? Тогда я приведу его сюда.
Ли Шу сказал это Цзинь Яню потому, что не хотел, чтобы он потом жалел об этом. У него не было права принимать решения за Цзинь Яня в том, что касалось его чувств.
Глаза Цзинь Яня уже были полны слез, он больше не мог сдерживать рыданий, и теперь отчаянно старался справиться с ними.
Наконец, он покачал головой.
Он должен исчезнуть.
Ему было страшно увидеться с Бай Хао.
Он боялся, что Бай Хао, увидев его, спросит, почему он все еще жив, почему он не умер.
Ему было страшно.
Ли Шу видел, что этот ребенок уже искусал себе все губы и, протянув руку, прикрыл ему глаза:
- Не хочешь, и не надо.
Ресницы Цзинь Яня щекотали ему ладонь, которая стала влажной от его слез.
- Лучше поспи, - вздохнул Ли Шу.
Цзинь Янь молча кивнул. Сначала он все еще всхлипывал, но постепенно успокоился, и его дыхание стало ровным.
Когда Ли Шу убрал руку, Цзинь Янь уже заснул. Его брови все еще были нахмурены, и ресницы были мокрыми от слез. С покрасневшим кончиком носа он выглядел обиженным и жалким.
- Вы уезжаете завтра? - вставая, спросил Ли Шу.
Цяо Юй боялся потревожить сон Цзинь Яня, поэтому лишь молча кивнул. Завтра Бай Цзинь уезжал в А, чтобы обсудить большой проект. Эта поездка займет несколько дней, и Цяо Юй вместе со своей группой должны были отправиться с ним.
- Тогда не теряй времени и взгляни еще раз, - он перевел взгляд на Цзинь Яня. - Когда вы вернетесь, ты уже никого не увидишь.
Цяо Юй растерянно посмотрел на него. Ли Шу не думал остерегаться его, поэтому рассказал ему о своем плане.
Выслушав Ли Шу, Цяо Юй надолго замолчал. Придя, наконец, в себя, он неожиданно спросил:
- Уйти вот так? И вам не жаль?
Ли Шу удивленно посмотрел на него, и Цяо Юй, поняв, что перешагнул границы дозволенного, поспешно сказал:
- Извините, господин Ли.
Ли Шу с равнодушным видом отмахнулся от него, и улыбка на его лице постепенно погасла:
- Жаль... - в его голосе послышалась обреченность. - Жаль, но ничего не поделаешь.
Цяо Юй смотрел на него, и ему стало тяжело на душе.
Сегодня Ли Шу действительно казался странным. Исчезло его прежнее ледяное безразличие, и все его резкие углы, казалось, сгладились. Даже перед Бай Цзинем больше не было нужды скрывать что-либо.
«Жаль» и «ничего не поделаешь» - эти две простые фразы содержали в себе столько глубочайших эмоций, что, вероятно, понять их мог только он сам.
- Когда Цзинь Янь поправится, я попрошу его приехать и навестить вас, - сказал Ли Шу. - Вам еще предстоит долгая жизнь, и вы всегда сможете увидеться.
Цяо Юй сам не понимал почему, но он предпочел бы увидеть того холодного и безжалостного Ли Шу из прошлого, чем этого мягкого и спокойного человека, который держался так расслабленно и непринужденно.
Он молча кивнул в ответ и отвернулся.
После того, как Цяо Юй ушел, Ли Шу какое-то время пробыл в палате Цзинь Яня, а затем сделал несколько телефонных звонков, устраивая свои дела. К вечеру ему стало скучно все время сидеть в палате, и он вышел прогуляться в саду.
Хотя сейчас стояла середина лета, земля после дождя была мокрой и скользкой, поэтому людей в саду было мало.
Ли Шу, скучая, прошел несколько кругов по саду и, немного устав от ходьбы, присел на скамейку.
Рядом с ней стоял уличный фонарь, и его золотистый свет падал на него, создавая расслабляющую атмосферу.
Время от времени до Ли Шу сверху доносились странные звуки. Подняв глаза, он увидел ночного мотылька, летающего вокруг фонарного столба.
Какое-то время он смотрел наверх, но мотылек не замечал его взгляда, он снова и снова бился об источник света. Он несколько раз падал вниз, с обескураженным видом полз по земле, а затем снова расправлял темно-серые крылья с узором и влетал вверх.
Ли Шу немного скучал, но ему было все еще интересно наблюдать за мотыльком. Наконец, мотылек с глухим стуком приземлился возле его ног, и он слегка пошевелил носком ботинка. Мотылек сначала не отреагировал, и лишь слегка взмахнул крылышками. Ли Шу носком ботика слегка подтолкнул его вперед. Мотылек почувствовал опасность, он резко развернулся и улетел прочь.
Сейчас Ли Шу было очень тоскливо на душе, но он все же не смог сдержать улыбки. В этот момент кто-то сел рядом с ним, и Ли Шу, повернув голову, очень удивился, когда увидел этого человека.
- А ты здесь откуда?
Бай Цзинь, не отвечая на его вопрос, спросил:
- Как Цзинь Янь?
- Нормально.
Ли Шу больше не хотелось ничего говорить, и Бай Цзинь не задавал никаких вопросов. Между ними повисло молчание.
Если бы это случилось несколько дней назад, Ли Шу уже встал и ушел бы, не желая оставаться наедине с Бай Цзинем.
Если все в этом мире станет «окончательным», сердце человека породит множество различных оправданий, лишь бы не сдаваться.
Как бы сильна ни была любовь, как бы глубока ни была ненависть, если это конец, нужно просто отпустить их.
- Завтра я уезжаю, - снова заговорил Бай Цзинь.
- Ммм, - с расслабленным видом кивнул Ли Шу.
- Присмотри за компанией.
Услышав эти слова, Ли Шу взглянул на Бай Цзиня, и ему вдруг стало смешно:
- А ты не боишься, что, когда вернешься, компания уже не будет твоей?
- Это на твое усмотрение, - спокойно ответил Бай Цзинь.
Ли Шу перестал улыбаться. Бай Цзинь настолько уверен, что он никогда его не предаст.
Ли Шу вдруг разозлился и подумал о том, что было бы неплохо отомстить Бай Цзиню. Нужно внести хаос в компанию семьи Бай, и пусть Бай Цзинь, вернувшись, столкнется с последствиями, вот тогда и посмотрим, как ему удастся и дальше сохранять спокойствие.
При мысли об этом Ли Шу почувствовал презрение к самому себе.
Все, хватит! Нужно забыть об этом.
Ли Шу, наконец, пришел в себя и увидел двух проходивших мимо подростков. Один держал в руках коробку с ланчем, а второй нес школьную сумку на спине, они весело болтали между собой.
Ли Шу долго не сводил с них взгляда. Когда они вошли в здание больницы и скрылись из вида, Ли Шу неожиданно спросил:
- Сколько лет мы с тобой знаем друг друга?
Он все еще морщил лоб, пытаясь вспомнить, сколько ему было лет, когда они учились в старшей школе, когда Бай Цзинь внезапно сказал:
- Семнадцать лет.
Ли Шу с удивленным видом посмотрел на Бай Цзиня и недоверчиво спросил:
- Так долго?
Увидев выражение его лица, Бай Цзинь нашел его очень милым и не смог сдержать улыбки.
В памяти Ли Шу внезапно возникли воспоминания об их школьной жизни, и он нахмурился еще сильнее:
- Как звали классного руководителя? Фан-как-его-там...
- Фан Минью.
- Точно, Фан Минью, - с недовольным видом сказал Ли Шу. - В начале каждого собрания он целых полчаса расхваливал тебя, - Ли Шу скривился от отвращения. - Ваша семья случайно не приплачивала ему?
Он и так терпеть не мог эти классные собрания, а тут еще каждый раз они начинались и заканчивались хвалебными одами в честь Бай Цзиня с призывами равняться на него и учиться так, как он.
По этой причине Ли Шу, учившийся тогда в старшей школе, часто мысленно костерил Бай Цзиня.
Бай Цзинь не смог сдержать улыбки:
- Нет, не приплачивала.
Ли Шу явно не поверил ему. Он все еще видел образ того юного Бай Цзиня, но затем посмотрел на сидевшего рядом с ним мужчину и вздохнул:
- Семнадцать лет... Наш выдающийся президент студсовета, богатый молодой господин из крутой семьи, Прекрасный Принц, о котором грезили все девушки... Оглянуться не успел, как стал взрослым дядей.
Бай Цзинь совсем не ожидал этого. Услышав рассуждения о возрасте, еще и от такого человека как Ли Шу, он почувствовал себя немного странно.
Пока Ли Шу говорил, все это время он не переставал улыбаться.
Это были не его слова, просто он слышал, как девочки разговаривали об этом. Самыми популярными молодыми людьми в школе были Бай Цзинь и Нин Юэ, и девочки в школе каждый день ломали голову, кого из них выбрать. Ли Шу тогда хотелось сказать им: да не спорьте вы, оба ваши принца уже давно вместе.
Пока он вспоминал прошлое, улыбка на его губах померкла.
На самом деле, если так подумать, Бай Цзинь с Нин Юэ имели одинаковое происхождение, и оба были красивы. Если они, начав отношения с юных лет, останутся вместе навсегда, это будет очень красивая история.
Что же до него, то он похож на злодея, от которого одни неприятности, ему вообще нет места в этой истории.
- Ты жалеешь об этом? - неожиданно спросил Ли Шу.
Бай Цзинь посмотрел на него, но его глаза все еще смотрели куда-то вдаль.
- Ты жалеешь, что спас меня тогда?
Бай Цзинь ничего не сказал.
Он не мог ответить на этот вопрос.
Потому что он испытывал сожаления.
Три года назад, когда их ссора с Ли Шу была в самом разгаре, и это становилось невыносимым, он жалел об этом.
Ему не хотелось лгать Ли Шу.
Атмосфера между ними, которая только что была спокойной и расслабленной, вновь стала угнетающей. Ли Шу больше не стал приставать к нему, он лишь покачал головой и сказал с улыбкой:
- Я и правда задал глупый вопрос...
Ли Шу действительно мог понять Бай Цзиня. Если бы какой-нибудь идиот вздумал угрожать ему, вынуждая его быть с кем-то против воли, он бы непременно пристрелил его.
Он мог это понять, но не мог спокойно отнестись к этому. Кто позволил его отцу дойти до такого финала у него на глазах? Поэтому, когда он узнал, что Бай Цзинь желал ему смерти, это было практически тоже самое, что умереть на самом деле.
Бай Цзинь неосознанно коснулся кольца на безымянном пальце и сказал:
- Ли Шу, завтра Нин Юэ уедет со мной. Мы с ним уже...
- Я знаю, - перебил его Ли Шу и встал. - Я понял, что ты хочешь сказать, можешь больше ничего не говорить.
Бай Цзинь нахмурился, неуверенный в том, что Ли Шу все понял правильно. После того, как Ли Шу выписали из больницы, Бай Цзинь обнаружил, что не понимает его. Он не мог понять, о чем думал этот человек, и не мог сказать, был ли он рад или огорчен.
Однако, глядя на бесстрастное лицо Ли Шу, Бай Цзинь больше не стал ничего говорить.
В общем-то, он чувствовал, что дал ему все понять предельно ясно. Он полностью оставлял компанию на Ли Шу, он надел на палец его кольцо, и завтра также уедет Нин Юэ. Раз уж Ли Шу ничего не говорит об их разрыве, Бай Цзинь воспринял это как его молчаливое согласие.
- Ладно, мне нужно вернуться к Цзинь Яню. А ты можешь идти.
Ли Шу пошел вперед, не дожидаясь ответа Бай Цзиня, но, пройдя несколько шагов, он невольно оглянулся назад и, увидев, что Бай Цзинь все еще сидит на скамейке и смотрит на него, остановился.
Он вспомнил, как в момент отчаяния и боли этот человек, считаясь с его чувством собственного достоинства, крепко прижал его к себе и сказал:
- Ли Шу, потерпи еще немного.
Вся боль, обида и недовольство в его сердце полностью исчезли.
Ему хотелось сказать Бай Цзиню: «Ты плохо знаешь семью Ли. Цзянь Маньцин всю жизнь использовала Ли Веньчжо, а он не смел сказать о ней ни единого плохого слова. Даже если бы ты действительно женился три года назад, разве я смог бы что-то сделать?»
Но, конечно же, он не сказал ничего подобного.
Да и какой смысл говорить это? Все кончено.
Глупый мотылек снова появился из ниоткуда и принялся кружить вокруг фонаря.
Ли Шу вдруг направился обратно к Бай Цзиню.
Немного постояв рядом с ним, он наклонился и легонько поцеловал его в лоб.
Казалось, он подарил этот поцелуй самому драгоценному сокровищу в своей жизни.
- Ли Шу... - Бай Цзинь не ожидал ничего подобного, и теперь слегка удивился.
- До свиданья, - улыбнулся Ли Шу.
Он отступил на шаг и, пристально глядя на Бай Цзиня, снова сказал с торжественным видом:
- Прощай.
После этого он развернулся и пошел, больше не оглядываясь назад.
Спустя много лет, эта сцена все еще была самым болезненным воспоминанием Бай Цзиня.
Больше всего он сожалел о том, что в тот момент не понял, что это был прощальный поцелуй Ли Шу.