36
Заказчики были недовольны и с трудом сдерживались
–Артур, пойми, мы очень зависим от этого металла — достаточно спокойно, но со значением говорил заказчик
Артур суетливо оправдывался:
–Я понимаю, но вы тоже меня поймите. При чем здесь я? — наискосок через весь кабинет Артур перебежал к карте Советского Союза, висевшей на стене. –Посмотрите на эту карту наших долбаных железных дорог. Посмотрите. Здесь — Москва — ткнул он пальцем. –Здесь — Таджикистан... Вы что не понимаете? Они и в нормальное–то время очень плохо функционировали — оправдывался он, прекрасно при этом понимая, что оправдания выглядят неубедительно
–Артур, это твои трудности — тон мужчины стал уже более раздраженным, его сильно волновал алюминий
–Да, но подождите...
Второй заказчик, всегда отличавшийся исключительной корректностью и молчаливостью, почти по–хозяйски взял с Артурова стола первую попавшуюся папку, потряс ею в воздухе и демонстративно бросил обратно на стол. Это, очевидно, была точка в разговоре:
–Мы готовы ждать, ну, еще неделю, не больше
Мужчины молча поднялись. Мужчина встал и исподлобья глянул на Артура и оценивающе оглядел обстановку его кабинета. Достав из кармана монетку, он крутанул ее по столу в сторону Артура. Монетка завертелась быстро. Артур, сидя в кресле, завороженно смотрел на нее
–Знаешь, Артур, такую арию — на выходе из кабинета обернулся щекастый. –Люди гибнут за металл?
Артур остался один на один со своими невеселыми «металлическими» мыслями. Монетка слишком вещественно напоминала о том, что он попал. Они просто так не отстанут им нужно свое
–Извините — постучалась секретарша. –Вам Белов звонит
–А?
–Белов. Александр
–Кто? — по его интонации девушка поняла, что до шефа наконец–то дошло
–Он спрашивает, как у вас настроение?
Буквально за несколько секунд на лице его сменилось несколько противоречивых чувств: растерянность, бешенство и проблески решимости. Голова его, наконец, начала соображать. И главное, что она сообразила — к разговору с Беловым он не готов. Пока не готов
–Скажи, ему что меня нет. Я скоропостижно скончался. Меня вообще здесь нет. Я уехал. В Таджикистан. Нет, в Монголию. Так. Стоп
Артур швырнул монетку в корзину для бумаг
–Люда. Соедини меня срочно с Петром
Он закурил сигарету и чертыхнулся — чуть было не зажег с фильтра
–Сволочь — бормотал он едва ли не с восхищением. –Скотина...
***
Аня последнее время жила будто в растерянности, постоянные бегающие мысли. Что это снова повторится, а если бы Саша знал? Что бы он сделал? Он бы её понял, или же сказал что сама виновата «шалава»? Что бы сделал? Он ведь не бросил бы её одну, с этими мыслями, болью... как же ей хотелось ему рассказать, чтобы она не была одна но и одновременно не могла, не хотела быть слабой...
Тот кто любил её больше жизни был Пчела, с самой школы и никак не мог понять её. Что с ней происходит? Почему она вроде с ними, а потом одна. Почему она с парнями такая веселая, а с ним нет, почему она с ним так поступает? После той ночи они так и говорили об этом, он хотел бы чтобы они просто поговорили хотя бы, но Аня была другого мнения
***
Следующее утро
Саша свернул на Герцена. Время еще в запасе было, поэтому он ехал настолько медленно, насколько мог. Оля сидела рядом спокойно, глядя вперед на мокрую мостовую. Но он чувствовал, как она волнуется. Все–таки сегодня в каком–то смысле решалась ее судьба. Комиссия консерватории определяла сегодня, кому из вчерашних выпускников что светит
–Ну вот, прикинь — излишне бодро предположил Саша. –Тебе сейчас говорят: «Распределяетесь в „Ла Скала"!» Или куда там?
–В Бостонский симфонический оркестр — подсказала Оля, и на щеках ее обозначились ямочки
–Во. В Бостонский. Что будешь делать? Бросишь меня, да? Поедешь в Америку проклятую? — он покосился на Олю и подмигнул памятнику Чайковского, сворачивая во двор консерватории
–Во–первых, я хочу сольно выступать — не без пафоса заявила Оля. –А во–вторых, никуда я от тебя не поеду, знаешь прекрасно
–Знаю, маленькая моя. Давай, ни пуха. Я тебя жду
Оля подставила щеку, но не тут–то было. Саша не мог отпустить ее без полноценного поцелуя. Отпрянув от поцелуя, Саша лишь улыбнулся, наблюдая, как она поправляет ничуть не пострадавшую прическу
Взглядом проводив Олю до самых дверей консерватории, Саша вышел из машины. Он пнул переднее колесо своей синей БМВ. Нет, ему не показалось — можно чуть–чуть подкачать. Саша открыл багажник и потянулся за насосом
–Пойдешь со мной. Быстро — Белов почувствовал, как в левый бок ему уперлось дуло пистолета
–Сейчас. Багажник закрою
–Бегом
Он больше испытывал злость чем страх, он с детства просто ненавидел когда ему указывают, приказывают. Говорят что делать, даже из–за этого с Аней ссорился
Рядом тормознула черная «Волга». Бросив взгляд на дверь консерватории, Саша сделал пару шагов и опустился на заднее сиденье рядом с молодым бугаем в черной кожаной куртке. Другой, с пистолетом, втиснулся рядом, не без труда захлопнув дверь. Выехав на Герцена, машина резко набрала скорость и рванула в сторону площади Восстания. Все молчали. Говорить пока было не о чем. Белов смотрел вперед, на дорогу и увеличивающееся на глазах здание островерхой высотки. Впереди сидящий рядом с водителем, внимательно и с любопытством рассматривал Белова в зеркале заднего вида. Уже через минут пятнадцать машина съехала на едва заметную дорожку, ведущую куда–то в глубину Серебряного бора. Саша невозмутимо поглядывал по сторонам. Место было хорошее. У самой Москвы реки. Здесь и остановились. От воды медленно поднимался туман
–Пацаны, погуляйте — приказал тот, со шрамом. –Ну что, фраер, колись — мужчина, наконец, соблаговолил обратиться к нему
–Что именно тебя интересует?
–Где металл?
–У меня. Артур получит его только тогда, когда введет моего человека в состав учредителей — высказал без страха позицию Саша
–Это, с какого хрена? — взвился тот, и шрам его заметно побелел
–А не надо бить по голове моего юриста — назидательно пояснил Саша
–Ты пришел к Артуру с наездом — мужчина постарался выдержать столь же дидактичный и спокойный тон. Его даже поражало его спокойствие
–Я пришел поговорить по делу. Хамить козла никто не заставлял — спокойно закончил Саша
–Ладно, дело прошлое — не споря и уже вполне примирительно сказал тот. –Верни металл, и вопрос закрыт
–А найди! Шестьсот тонн — не иголка. Давай! — в Сашином голосе прозвучала неприкрытая издевка
Мужчина всем своим видом теперь демонстрировал, что спокойный деловой разговор окончен:
–Ты отвечаешь за свои слова?
–Я всегда отвечаю за свои слова — без тени сомнения ответил Саша, крепче сжимая кулаки
–Ну, молись, сука — тот, похоже, вышел из себя, прямо–таки — выскочил. И, резко отвернувшись, взялся за ручку двери
–Погоди, родной... — мужчина с еще большим любопытством, чем прежде, взглянул на Белова в зеркало. –Глянь сюда — медленным движением глаз Саша указал — куда именно. В его левой руке была граната. –Когда меня задевают, я иду до конца. Я смертник, ты понял?
Тот судя по мгновенному взмаху ресниц, понял, уяснил
–Скажи «быкам», пусть подождут, пусть попасутся а мы с тобой обратно поедем в город. На счёт три вынимаю чеку. К едреной матери. Раз. Два... — на слове «три» Саша и вправду выдернул кольцо. Он и не шутил. Тот опустил стекло и крикнул:
–Пацаны, погуляйте, мы отъедем. Оценка «пять». Давай, садись за руль. Только не тряси — я кольцо обратно вставлю — Саша улыбнулся. Они тронулись в карьер
–Так я не понял, что случилось? — ошарашенно вопрошал приятелей боец с намотанной на ладонь цепью. –Мы приехали?.. — и лишь удивленное молчание было ему ответом