Хроники ищущего смысл

Этот сон прекратился так же быстро, как и предыдущий. Внезапно новый кусок информации оборвался, оставив ещё больше вопросов. Кто эта девушка? Почему акцент сделан именно на часы? Что у неё за долг? А главное, перед кем или чем существует этот долг? Всё связано: между этим табакси и девушкой есть ниточка связи, даже если она протянута через тысячи километров.

Альберт проснулся. На улице было уже не так темно, солнце поднималось, немного проглядывая сквозь чащу деревьев. Всё окружение было полностью пропитано прохладным ветром, запахами листвы и свежестью утренней росы. Покинув своё импровизированное спальное место, он быстро смог найти палатку Агнии. Она ещё спала.

Он начал обхаживать окрестности небольшого лагеря. На удивление, ничего не изменилось с той ночи. Альберт ходил кругами вокруг рощи и думал. На этот раз о масштабах. Что есть большое? Что есть маленькое? Драко — это большой остров в масштабах всего Риконжементо или же просто огрызок? А сколько тут вообще живёт народу, и прочее.

Должен ли я быть связан с этим местом? Может ли та самая ниточка вести меня длинной цепочкой прямо до этого острова или того самого дома?

Пока Агния ещё спала, Альберт успел сходить до места нападения и ещё раз его осмотреть, тем более что это было совсем недалеко. Да и дорогу почему-то прекрасно помнил, как будто это было вчера. Хотя оно действительно так и было.

Это место сейчас выглядело действительно плачевно: небольшая роща практически полностью выгорела, оставив только деревья, поломанные огнём. Несколько деревьев стали просто острыми кусками древесного угля, что ещё торчали из земли и не были сметены временем. Но сам лес не пострадал, видимо, Агния смогла вовремя всё потушить, пока её спаситель падал от сильной боли.

Получается, здесь всё и началось. Я показал свою силу и начал испытывать эмоции, которые и зажгли мой огонь. Звучит как-то прямо совсем плохо. Что точно могу сказать про себя: легендарным героем с такой биографией мне однозначно не стать. Явно существуют те, чей путь начался намного ярче, чем мой собственный. Однако и хвалить себя тоже надо: я смог прогнать четверых.

Четверых таких же, как я, — драконорождённых. Вот даже обрывки их одежды лежат на земле. Самые обычные плащи, ничего выделяющегося. Они хотели что-то от Агнии. Но не вспомнить, обрывки того вечера всё ещё немного в тумане.

Альберт ещё раз обошёл место своего небольшого подвига и осмотрел окружение. Помнил ещё про какой-то небольшой кувшин, который был в руке у одного из нападавших, хотелось бы его рассмотреть.

Вот и кувшин, вернее то, что от него осталось. Глиняный и с достаточно прочными стенками. Насколько помню, в нём хранился какой-то дым, от вида и запаха которого Агнии и мне становилось не по себе. Дым я уже точно не поймаю, жаль, но точно смогу спросить у неё, думаю, что знает.

От лёгкого дуновения ветра воздух сразу наполнился запахом пепла и росы — всё было вперемешку. Альберту даже стало резко холодно, он ходил по лесу в самом простом пиджаке и рубахе, которые точно не предназначались для выхода на природу. Вернувшись к лагерю, он заметил, что Агния уже встала и начала собирать свои вещи. Накинув свой плащ, она сказала:

— Доброе утро, Альберт. Тебе бы надо раздобыть хотя бы какой-то плащ.

— Да, хотелось бы. Тут сильные бывают морозы?

— Снег для Драко — это однозначно редкость. Но ветра иногда делают зимы достаточно холодными.

— Хорошо, думаю, ещё день или два я смогу потерпеть.

Альберт посмотрел на Агнию и сделал акцент на то, что в карманах брюк было совершенно пусто.

— Куплю, не переживай. Думаю, что отсутствие у тебя средств — это пока самая малая и быстро решаемая проблема.

— Спасибо.

— Но с тебя нести сумку с палаткой, — с лёгкой улыбкой сказала Агния.

Она протянула сумку, которую обычно носят на плечах для дальних походов. Альберт быстро окинул её глазами и надел на плечи. В ней было всё необходимое: посуда, палатка, комплект вещей, несколько корзин, которые были забиты грибами и различными травами. Был даже небольшой факел. После Альберт задумался.

Его голову наполнили мысли о том, что он ещё не знал о родном мире. Тем более непонятно было само место, оно казалось каким-то крайне враждебным, хоть на то и не было прямых признаков.

— Всё в порядке? — спросила Агния, немного взволнованно разглядывая своего спутника.

— Да, вроде да. Я как будто чувствую себя во враждебной среде. Хотя не вижу теперь никого, кто бы нападал на тебя или меня.

Они постепенно направились на северо-восток к Адре. Где-то с минуту было неловкое молчание. Альберт был в своих мыслях, а Агния шла легко и осматривала местные красоты диких лесов.

— Почему они на тебя напали? Была же причина?

— Месть, ярость. Это то, что точно мне было понятно. Может, ими двигало ещё что-то, но мы, благо, это не узнаем.

Агния ответила это настолько спокойно, что могло показаться, будто подобные ей девушки могут встречаться с такими «ситуациями» чуть ли не каждую неделю, а может, и того чаще.

— Месть?..

— Да, к тифлингам здесь просто ужасное отношение. Зачастую.

— Что именно случилось?

— В начале 27 века от сотворения мира этот остров принадлежал Великой Республике Венто, был фактически их очередной колонией.

— Но?

— Остров был потерян и перешёл в Королевство Паненто. Многие тифлинги стали переселяться на новые земли, но нас и нашу власть не хотели принимать. Честно, я не особо хорошо изучала историю и не могу тебе поведать много.

— Да и этого хватит. Знай, я...

Альберт не успел закончить свою фразу, как его сразу же прервали.

— Да, я верю, что ты к этому не имеешь причастия. Я не опасаюсь. Да и когда ко мне вернулась магия, бояться мне вообще не стоит.

Альберт остановился. Начал рыться в своих карманах и достал осколок кувшина, который лежал на земле.

— Эта вещь...

— Да, в таких кувшинах обычно готовят смеси, чтобы блокировать магические способности.

— То есть получается, что маг без своих сил — просто тряпка?

— Не так грубо, но да. Многие маги тратят слишком много времени своей жизни, чтобы овладеть магическим искусством и не могут существовать без него.

— Мы можем потом их найти и отомстить за тебя.

— Не будь таким наивным, — рассмеявшись, ответила Агния. — Это просто шайка разбойников, думать о них — уже расточительство времени.

— Хорошо, сколько нам примерно по времени идти?

— Может, около 2 часов спокойным шагом. Мы куда-то торопимся?

— Думаю, нет.

Уже через полчаса они вышли из леса, и взору представилось огромное поле, раскинувшееся вплоть до горизонта. Где-то вдали виднелись редкие леса, что, наверное, были более похожи на чернильные пятна на бумаге. Рядом же была и просёлочная дорога, полностью заросшая травой.

Экипажи редко посещали этот район, юго-западные деревни острова жили за счёт своих портов, до них можно было добраться только по этой дороге, но никто, кроме администрации, ею не пользовался.

— Теперь нам просто прямо, и уже совсем скоро будем в Адре, там и поедим, и переночуем. Южные деревни будут, если пойдём в ту сторону, — Агния указала на дорогу, которая проходила по границе леса. А Адра будет строго на востоке.

И снова дорога, теперь хотя бы кем-то проложенная. Шаги были медленные и спокойные. Альберт постоянно оглядывался, пытаясь вспомнить хотя бы что-то знакомое. И чем дальше они шли, тем более отчётливо местность напоминала ту, что была в его сне про табакси. Но всё же была иной. Иными были и ощущения: вместо постоянного нарастания какой-то напряжённости в воздухе она ощущалась повсеместно.

Страх. Он никуда не отступал. Наоборот, он усиливался. Не только от неопределённости, но и от того, что кто-то всё это мог устроить именно чтобы навредить. Кажется, что вообще весь мир основан на ненависти, ты можешь только притворяться, что всё отлично: возможно, ты ещё просто не успел перейти кому-то дорогу.

В этом плане Агния просто замечательная. Я её не так давно знаю, но уже вижу, что в ней живёт настоящее счастье, она чуть ли не танцует на ходу и рвёт почти каждый дикий колосок, хотя ещё вчера выглядела совершенно иначе. Мне ещё точно предстоит её узнать. Видимо, такова будет моя судьба.

Мы ещё успели обменяться парой слов. Я сам не заметил, как мы подошли к Адре. Возможно, это был опыт того пехотинца, надо было чувствовать ритм, а мысли... ну, они сами отпадут.

Адра представляла из себя, скорее всего, просто большую деревню, которая находилась около обрыва. Через неё протекала небольшая речка, приводившая к водопаду, где вода попадала в море. Было не так много домов и небольшая церквушка в центре. И, как и говорила Агния, всего один постоялый двор. Количество домов Альберт не стал считать: их было не так много. Вот чего было много, так это распаханных полей.

На улицах было достаточно живо: был сезон сбора урожая, и многие жители уже начинали подготовку к будущим морозам. В основном все заготавливали сено, но были и те, кто покупал морозостойкие растения. Всё это выглядело таким настоящим. Вернее сказать так: Альберту казалось, что он не видел такой простой и настоящей жизни достаточно давно.

Складывалось впечатление, что Альберт в прошлом был в постоянном движении, где не было и дня, когда бы он останавливался в одном месте. И всё происходящее буквально говорило о том, что было найдено то, что авантюрист давно позабыл.

Что ищут авантюристы? Они ищут то, что сокрыто в неизвестности, что может быть спрятано за печатями тайн. Ими движет сила постоянного движения. Видимо, мы живём в такое время, когда ты настолько сильно привязываешься к своему дому, к общине, что весь остальной мир для тебя просто невероятных масштабов. Даже соседняя деревня может оказаться совершенно иным миром.

И вот ты отправляешься в приключения. Тобой овладевает невероятная по величине сила открывать что-то новое. И вот ты практически сразу узнаёшь и про верхушки власти, и про конфликты, и про сам прекрасный мир. И ты живёшь в этой дикой эйфории, что ты можешь достичь чего угодно в этой жизни, если просто покинешь свой дом.

Вот, что я, наверное, чувствую. Вот, что меня находит, когда я возвращаюсь. Но я почему-то точно знаю, могу даже сказать, что уверен, — это не мой дом, лишь первая остановка перед тем, как я по-настоящему увижу свой дом.

Живы ли мои родители? Есть ли у меня братья и сёстры? Волнуются ли они за меня? Столько вопросов! Голова просто раскалывается.

Так Альберт спокойно шёл до того момента, пока Агния его не остановила, сообщив, что они наконец-то пришли. Перед ним открылось небольшое двухэтажное каменное здание с большим двором и множеством столов, расставленных на улице, за каждым из которых кто-то сидел. Двор носил гордое название «Отфол инн», где сразу читалось, что владелец слишком сильно любил тот водопад, что был в деревне.

— Как-то здесь сегодня слишком оживлённо, — воскликнула Агния.

— Странное ощущение у меня, конечно...

— Что ты будешь есть?

— Я бы не отказался от рагу с овощами.

— Вот и замечательно.

Альберт достаточно робко сел за один из столов внутри помещения. Начал осматриваться. Мебель в заведении была деревянная, на стенах висели шкуры местных диких животных. С улицы были слышны звуки бардовских песен. Внезапно Агния снова прервала погружение в мысли:

— Держи!

— Что это такое?

— Яблочный сок, — Агния была просто преисполнена радостью, протягивая Альберту пинту сока.

— А есть какой-то подвох?

— Нет, конечно, просто я не позволю тебе пить тут алкоголь. А то, возможно, от моего любимого тут места останутся одни руины.

— Спасибо, — Альберт начал сразу же жадно пить, оставив лишь пару глотков.

— У нас будет номер на ночь, чтобы передохнуть, и рагу. Всё, что нужно, чтобы начать наши маленькие приключения.

— Прекрасная новость. Спасибо тебе огромное.

Так вскоре на обеденном столе оказалось и рагу: порция была просто огромная, и Альберт очень быстро всё съел. Он заметил за собой, что не понял, насколько быстро всё произошло. Агния спокойно ела, а он уже закончил. Как будто не видел пищи несколько дней, хотя вечером предыдущего дня поел.

Я как будто не видел пищи вечность. Что же это такое? Меня морили голодом?

Лицо Альберта снова стало задумчивым. Страх. Осознание того, что ты мог подвергнуться жестокому обращению, даже мором голодом, — это действительно пугающе. Что есть пытка? Это всё, что идёт против твоей воли, так ведь? Возможно. Но оно ещё и заставляет поверить в то, что ты действительно виновен и несёшь полную ответственность за то, что сделал. Факт ограничения свободы и физическое насилие — это лишь последствия твоих ошибок. Казалось бы, ответ сокрыт в том, чтобы признать себя виноватым и высказать то, что ты явно не хотел бы рассказывать.

Момент слома. И вот ты уже предатель родины, доносчик и просто ужасный человек. Стоило ли оно того? Можно ли такого избежать? Можно ли сделать так, чтобы такой способ взаимодействия двух разумных существ не существовал в принципе?

— Альберт?!

— Да, я тут. Снова задумался.

— Может, тогда будет лучше спросить? Если ты будешь держать столько мыслей в себе, они тебя съедят изнутри. Я знаю, что ты фактически заново осознаёшь всё происходящее. И, скорее всего, тебе страшно.

— Да, мне именно что страшно. А может, меня пытали? Может, я рассказал то, чего я не хотел говорить. И вот моё наказание предателя. Вечное забвение, чтобы вознаградить меня за такую службу.

Агния несколько призадумалась тоже. Ровно до этого момента она даже и не думала, что её новый спутник мог, хотя бы в теории, пережить такое. Она считала, что причина таких обстоятельств хоть и сложна, но явно не стоит того, чтобы сейчас рвать и метать, чтобы отыскать всю правду.

— Пойдём к утёсу, я хочу посмотреть на этот водопад и на море, — немного с любопытством ответил Альберт. — Я был бы не прочь проветриться перед тем, как мы будем тут всех опрашивать.

— Да, пойдём. Вид на море оттуда открывается действительно прекрасный.

Уже достаточно скоро они сидели на краю обрыва и смотрели на небольшой водопад, на море и наслаждались мимолётным спокойствием, охватившим их целиком.

— Боги... Они показываются нам? Или только тем, что носит в себе часть их силы?

— Я слышала, что приходят тем, кто обладает магией... Но вот я лично ни разу не видела Акварию. Мне хотелось бы ей задать столько вопросов.

— А остальные? Получается, они кому-то являлись? Не было такого, что они как образы возникли из ниоткуда?

— Да, мы называем это «Легендой о сотворении мира». Они явились к нам, дали нам слово, дали технологии, с которыми мы могли начать выживать в этом мире, и дали своё благословение.

— И пропали?

— И пропали, лишь приходят к тем, что полностью поглощён верой. Я считаю, что это неправильно. Они же могут всё.

— Получается, это их неподъёмный камень?

— Какой?

— Ну, божество может сотворить что угодно? Быть всем одновременно. Может ли оно создать камень, что не может поднять?

— Думаю, да.

— Тогда оно не всемогущее, — Альберт поднял случайный камешек с земли и бросил его в море.

— Тогда получается, что Боги — это самые обычные существа, как и мы с тобой. Они были детьми.

— Детьми?

— Да, так они сказали. Их создали тридцать высших богов. Так мы их называем. Они находятся вне барьера Риконжементо и постоянно борются в бесконечном противостоянии за божественный престол. За титул самого совершенного существа всего мира.

Альберт даже немного напрягся: начал внимательнее слушать и запоминать каждую деталь. Вот она, основа религии: первое писание, то, что отсылает нас к самым истокам, к замыслу всего мира.

— Они боролись настолько отчаянно, что каждый был готов на любое действие ради своей цели. Но их силы были равны между собой, и никто не мог сместить баланс в свою сторону, именно поэтому и появились элементали, наши Боги. Их сила не была сравнима с древними, но они могли переломить ход противостояния. Что они и сделали. Но сами они видели, как Планум постепенно умирает от нескончаемой битвы. Так и был создан Риконжементо — земля, где не будет напоминания о разрушенном мире. Думаю, что это самая короткая версия, которую я могу рассказать тебе.

— А что было до?

— До чего?

— До древних богов?

— Никто не знает. Мы тоже задавали эти вопросы, но, к сожалению, они остались без ответа.

— Агния, а что думаешь ты?

— Я считаю, что они были всегда... Отчасти из-за того, что не могу заглянуть на край барьера, чтобы увидеть хотя бы крохи истины.

— Никто ни разу не отправлялся к Барьеру? Он же не так далеко, судя по твоим словам.

Внезапно к ним со спины подошла какая-то пожилая драконорождённая и воскликнула:

— Много кто пытался, внучок. Много десятков экспедиций было организовано в сторону барьеров, но у всех был один конец...

— Они погибали? — попыталась уточнить Агния.

— Кто-то погибал на близком расстоянии от барьера, и их тела находили только спустя годы, когда течение приносило их к берегам. А кто-то просто пропадал без вести, словно его никогда не существовало. Мир тратил на это слишком большие деньги, чтобы посмотреть на богов, словно они какие-то экспонаты. Но в это лезть уж точно не стоит. Слишком это опасно.

— Спасибо, — чуть ли не в унисон ответили Агния и Альберт.

— И даже не думайте соваться к барьеру. Несмотря на то что кажется, что Драко достаточно близко к востоку.

— Хорошо, — снова в унисон ответили оба.

— Вам однозначно придётся тут многому научиться, особенно тебе, — она указала на Альберта.

— Извините...

— Матильда.

— А вы что-нибудь слышали про небольшой домик, который находится тут на самом западном утёсе острова? — очень аккуратно спросила Агния.

— Конечно, знаю про него, но о таком лучше здесь не говорить. Приходите утром к церкви, поведаю вам одну историю из прошлого.

Старушка Матильда также быстро удалилась, как будто её тут и не было. Альберт почти сразу же догадался, что речь идёт про остров, про то, что лучше говорить в тихом месте, где будет поменьше народу.

Агния и Альберт не стали терять время понапрасну и потратили весь вечер на то, чтобы купить себе еды на дорогу до Спота. Часы пролетели достаточно быстро, и вот они даже не заметили, как оказались в комнате постоялого двора. Помещение было на втором этаже дома с достаточно большим окном, выходящим на просторы лугов и древних руин. В комнате по разные углы стояли две кровати, небольшой платяной шкаф, два стула, стол и небольшая волчья шкура, достаточно неаккуратно прицепленная на стену. Вот и весь интерьер.

— Альберт... — начало мысли прервалось столь же быстро, как и началось.

— Я не знаю, о чём ты подумала, но скажу так: пока в моей голове только этот дом.

— Да, я могу тебя понять, эта старушка явно расскажет нам о том, кто тут был до Паненто. Мне уже тоже становится дико интересно.

— Давай лучше пойдём спать. Ночные приключения у нас с тобой явно будут не в почёте.