15 глава
/Пэйтон/
Она стояла передо мной, опустив голову, будто собиралась с мыслями. Но я видел, как её плечи чуть вздрагивают, как напряжены её пальцы, крепко сжимающие ремешок сумки.
И вдруг она подняла глаза.
Карие. Глубокие, как ночное небо, когда в нём нет ни одной звезды. Обычно в них было что-то дерзкое, вызывающее, будто она всегда готова к спору. Но сейчас…
Слёзы наполнили её глаза, делая их ещё темнее, блестя в свете уличных фонарей. Она не моргала, будто боролась с ними, будто не хотела, чтобы я увидел, насколько ей больно.
И я видел.
Каждая капля, задержавшаяся на её длинных ресницах, будто кричала мне: «Посмотри, что ты сделал».
Я хотел отвернуться. Хотел сказать что-то в духе «перестань вести себя как ребёнок» — но язык не повернулся.
Я перешёл черту.
Она отвернулась первой. Резко, будто я её опалил. Сделала шаг назад, а потом просто пошла вперёд, не глядя ни на меня, ни на дорогу.
Я всё равно шёл за ней.
И впервые за всё это время я не знал, что сказать.
Я шёл за ней, не стараясь догнать, просто наблюдая, как её силуэт с каждым шагом будто отдалялся.
Почему я сказал это?
Зачем я пытался задеть её ещё сильнее, когда она и так уже стояла передо мной с глазами, полными слёз?
Я ведь видел, что она сдерживалась. Видел, как она сжала кулаки, чтобы не дать эмоциям вырваться наружу.
И я всё равно сделал это.
Я привык думать, что Эллиана заслуживает этого своего огня. Что если она сама провоцирует, то ей должно быть всё равно. Но сейчас…
Впервые я понял, что ошибался.
Она не сделала мне ничего плохого. Да, мы спорили, подначивали друг друга, но это было игрой. Или мне так казалось.
Но когда она смотрела на меня тогда, на её лице не было привычного огня. Не было злости.
Только обида. Настоящая, жгучая, от которой мне стало мерзко.
Я не хотел этого.
Я всегда видел её дерзкой, непоколебимой, той, кого невозможно сломать. И, возможно, именно поэтому мне так нравилось сталкиваться с ней в спорах, видеть, как она закатывает глаза, раздражённо вздыхает, а потом всё равно отвечает на мой вызов.
Но сейчас…
Сейчас она просто молча шла вперёд.
И впервые мне хотелось взять свои слова обратно.
Когда она скрылась за дверью, я так и остался стоять на улице.
Мне было стыдно.
За всё, что я сказал тогда вечером. За то, как повёл себя сейчас. За то, что позволил себе зайти так далеко.
Я всегда думал, что знаю, где границы. Думал, что наши перепалки — это просто игра, в которой никто не остаётся в проигрыше. Но сегодня… Сегодня я впервые увидел в её глазах не раздражение и не злость, а боль.
И это было хуже всего.
Я не знал, что делать дальше.
Раньше всё было просто — мы спорили, мы язвили друг другу, и всё оставалось в рамках этой странной, неписаной договорённости. Но теперь… Теперь я чувствовал, что перешёл черту.
Мне хотелось что-то сказать, что-то сделать, но было слишком поздно.
Она уже зашла в дом.
А я остался стоять, ощущая в груди тяжесть, с которой не знал, как справиться.