Глава 6
Перед тем как отдать ему эту коробочку, я помучалась, ища такой чудесный подарок в подвале.
Мама отправила меня и папу покупать платье. Мне ничего не нравилось, и ничего не хотелось. Полтора часа ходьбы разозлили папу, и он сказал, что если я наконец не выберу платье, то не поеду не только на день рождения, но и другие праздники с друзьями. Если бы мой подарок уже не был бы приготовлен, то, возможно я бы не отказалась, но увы. Мне пригляделось бежевое платье, сделанное из многих слоёв подклада и кружева. Клешённая юбка, чёрный воротник, пояс и манжеты на рукавах, которые доходили лишь до локтей. Не стала даже мерять, и так было видно, что как раз.
Сегодня уже вторник. После школы я не стала приглядывать за ним, а сразу пошла домой. Мне достаточно будет сегодняшнего вечера.
Когда я пришла домой, то быстро сделала уроки и начала подготовку к вечеру. Я не хотела быть сверх красивой. Достаточно будет туши. После того как на мне плавилась куртка, огонь сжёг ресницы и брови, хоть и на чуть-чуть. Если раньше мои глаза порхали красивыми и длинными ресницами, то сейчас они больше напоминают опаленную шерсть пса. Ладно. От судьбы не уйдешь. Как я сказала, мой подарочек уже был готов. Мама зашла ко мне в комнату и отдала подарок, который был предназначен для Егора. Мы всей семьёй поехали к ним домой.
Когда мы припарковались, я сделала вид, что у меня развязался шнурок, которого в принципе нет. Они не стали меня ждать и сразу пошли в дом. Я спрятала его подарок под куртку, а в руках держала коробку с приставкой. Мне не хотелось заходить туда, строить из себя приветливую дочь друзей, которая должна улыбаться, знать этикет, и оживлённо общаться с окружающими. Но надо, Варя. Я со страхом и дрожью зашла в дом. Подарок для него переместила во внутренний карман. Дядя Коля помог мне снять куртку, и тут ко мне на встречу прибежал маленький мальчик в джинсах, белой рубашке с красной бабочкой. Странно было видеть его необычную причёску. Белобрысые волосы были зачёсаны назад, в добавок к этому сзади от затылка отходила крохотная косичка. Я присела перед ним, улыбаясь, как подобает воспитанной гостье.
- Привет, сколько тебе исполняется?
- Семь.- скромно ответил мальчик.
- Большой уже, скоро в школу пойдёшь.
- Ага, и у меня будет самый классный портфель.
- Круче чем у всех?
- Абсолютно.
- Как ты думаешь, будет ли у кого-то такой же классный подарок как у тебя?
Я достала из-за спины коробочку, на что Егорка посмотрел восторженными глазами. Он взял у меня из рук этот подарок и хотел уйти, но дядя Коля его остановил.
- Эй, именинник, что нужно сказать?
Егор подошёл ко мне, обнял и прошептал на ухо:
- Спасибо, Варя.
Я хотела спросить у него, откуда он знает моё имя, если я его раньше не встречала. Может быть ему рассказывала обо мне тётя Лида или он.
Егор взял своей маленькой ручонкой мою руку и повёл в гостиную, где уже был накрыт стол и бегала ребятня.
- Варь, ты можешь пойти к Илье в комнату, а то он сидит там один, бездельничает.- обратился ко мне Николай.
- Ну может после десерта.- выпалила я.
Егор открыл мой подарок и восторженно взвизгнул. Его остальные друзья охали и ахали от такого крутого подарка. Думаю родители не пожалели денег на эту приставку.
Полтора часа я сидела за этим скучным столом, хотя салаты были очень вкусными. Некоторые задавали мне вопросы по поводу учёбы или дальнейшего обучения. Но я и сама задумалась, куда мне идти учиться дальше. Надо об этом хорошенько подумать.
Наблюдая за тем, что у детей начались какие-то конкурсы, я думаю, что не скоро будет десерт.
- Мам, я отойду на минуточку.
- Куда?
- Ну не буду же говорить при гостях.- прошептала я ей на ухо.
- Ой, иди.
Я вышла из-за стола и крайне скромно извинилась...
* * *
Варя подошла к шкафу в коридоре и достала из своей куртки заветный «подарочек». Она не знала с какой стороны была комната Шувалова. Дом у них был одноэтажный, больше напоминал трёхкомнатную квартиру, но с большой площадью. Сначала Варя постучала в одну дверь, но открыв её, она обнаружила ванную комнату. Постучала тихонько в другую, на этот раз она наткнулась на комнату Егора, где на стене над кроватью висели фотографии их семьи. Но вот она подошла к последней комнате. Обшарпанная белая дверь с круглой ручкой больше напоминала ей дверь детской комнаты в её старом доме. Она постучала, а в сердце больше не слышался ни один стук, она лишь услышала его голос, который так больно прорезал ей слух.
- Лида, если это ты, то, пожалуйста, не уговаривай меня пойти в зал, я себя плохо чувствую.
Варя разозлилась, но старалась быть сдержанной. Она постучала ещё раз, но по сильнее. Тогда она услышала какой-то шорох, и ручка двери покрутилась.
Он распахнул дверь со злостью, думая, что это не Лида вовсе, а маленькие гости балуются. Но когда он увидел её, то побледнел до такой степени, что готов был упасть в обморок. Его сердце будто вырвали и раздавили. Грудь наполнилась дикой болью. Он старался не смотреть ей в глаза, отходя от неё на несколько шагов. Он стал держаться за компьютерный стол, не давая волю своим эмоциям.
Варя всё так же стояла у косяков двери, но когда она начала подходить к нему, то он заметил, что она хромает. Он готов был упасть на колени и извинятся перед ней тысячи и тысячи раз. Но боялся её больше смерти. Теперь он понял, что всё это время чувствовала Варя, когда он так же на неё надвигался. Как шторм на море. Волнуя его, заставляя бушевать и сметать всё на своём пути. Он её уничтожил. Она была для него океаном. Но своим штормом, он превратил её в самый тёмный и тихий омут среди чёрных зарослей леса. Он теперь знал, что чертей в этом омуте намного больше тех, что были у него все эти годы. Он хотел попросить прощения, но простит ли она его? Она знала, что у него на душе, но разве её это волновало? Она не остановится пока не утопит его в своём омуте. Он так долго дразнил того дикого зверя внутри неё, что был прикован цепями. Сейчас ему стоит бежать от него, ведь этот зверь сорвался с той цепи, что его удерживала столько времени.
- Варь...
В его голосе было столько боли, будто он потерял всю свою семью, но её это не волновало. Теперь она не тот океан, что волнуется при шторме.
- Закрой рот.
Она совершенно спокойно произнесла эти слова, но знал бы Шувалов сколько горя и гнева хранит в себе каждая буква, вылетевшая из её уст. Илья не хотел смотреть ей в глаза, он не хотел видеть тот ужас, что ей причинил и не хотел, чтобы она видела тех слёз скорби, что мысленно хоронили её светлую душу.
- Посмотри на меня.
Варя очень сильно хотела увидеть в его глазах смерть его души, жалость и скорбь за то, что он убил её душу.
Илья не хотел смотреть ей в глаза, и тогда Варя толкнула его одной рукой на компьютерное кресло, а он сжался как трусливое животное, но при этом выглядев неприлично красиво.
- Я сказала посмотри на меня!
Илья снова опустил глаза, и тогда Варя наклонила спинку кресла так, что их взгляды наконец встретились.
- Прости меня.- произнесла Варя.
Илья не понимал, что происходит. За что она извиняется? Ведь это он должен просить прощения. Это он должен говорить эти слова. Но просила она прощения не за всё, что происходило.
- З-за что?
Варя увидела ужас в его глазах и ей это понравилось. Теперь она поменялась с ним ролями и думала, как же раньше она не понимала... Как здорово иметь над кем-то власть. Если бы она была чуть-чуть смелее, то у неё бы эта возможность появилась намного раньше.
" Ну наконец-то! Наша вла-а-асть! Вырвалась из рук монстра и прибежала к нам! К своим хозяевам! Ах-ах-аха! Как же мы долго ждали этого момента! Власть выплыла из омута, как мы из той леданой воды!"
Внутренний голос кричал не умолкая.
- Я забыла подарить тебе подарок на твой день рождения.
Варя достала из-за спины коробочку и поставила её на стол.
- Приятного вечера.
Она резко убрала руку со спинки кресла, что та начала покачиваться, а Илья содрагался от ужаса, что не покидает его до сих пор.
Варя, прихрамывая, ушла из комнаты и тихо закрыла дверь. Она больше не хотела оставаться здесь, поэтому никого не предупредив, ушла из дому. На пол пути она написала маме смс, что пошла домой, так как ей плохо, но Варе действительно было плохо. При его виде ей хотелось убить его. Но сила воли взяла над разумом верх. Она не хотела покончить с ним так быстро и легко, ибо её план был бы напрасен. Тем временем Илья закрыл лицо руками, пытаясь остановить, льющиеся рекой слёзы. Он её испортил. Он услышал, как в дверь кто-то постучал. В него снова поселился страх, но было сомнение, что это снова она. Илья быстро стёр слёзы со своего лица и пошёл открывать дверь. Перед ним стоял Егорка. Он вздёрнул свою голову вверх, чтобы лучше увидеть лицо Ильи.
- Ты что плакал?
- Нет. Мужики не должны плакать.
- Но ты же плачешь.
- С чего ты взял-то?
Илья присел на корточки перед Егоркой, чтобы тот лучше разглядел его и не задирал голову так высоко.
- Потому что ты любишь Варю, а она тебя нет.
- А это ты с чего взял?
Илья хотел показать своему брату, что его это не волнует, но он даже представить себе не мог, что слова этого маленького человека могут так сильно его задеть.
- Она вышла так быстро и в слезах. Ты её обидел?
- Нет, я даже и не разговаривал с ней толком.
- Помирись с ней. Она же мне такую крутую приставку подарила. Хочешь посмотреть?
- Как-нибудь потом, мелкий.
- Я не мелкий. Варя сказала, что я уже большой.
- Ну ладно.
Илья потрепал его по голове, и Егорка снова убежал к гостям. Шувалов закрыл дверь с тяжёлым видом. Он облокотился о неё и начал тяжело дышать. Он махал головой то туда, то обратно. Этим он хотел выбросить с головы Варю и все эти слова, что были ею произнесены. Но он вспомнил о том «подарке», что так сильно напугал и его и изначально Варю.
Илья подошёл к своему столу и взял в руки коробочку в зелёной обвёртке и с белой ленточкой. Он дёрнул за неё и развернул обвёртку, под ней была коробочка с маркой мороженого, от которой издавались шорохи и неприятный запах. Шувалов очень боялся её открывать как раз из-за устрашающих шорохов. Он набрался смелости. И когда он открыл её, то отбросил настолько резко и в ужасе, что к его горлу поступила тошнота и дикое отвращение. На своей руке он почувствовал какое-то щекотание, а когда посмотрел, то чуть не вздрогнул от неожиданности. Из той коробочки на него прыгнул паук. Илья в ужасе стряхнул его с руки и раздавил учебником по информатике, а с коробочки по комнате разбежались ещё три паука, но и их он уже успел раздавить так же как и первого. В коробке помимо этих пауков лежала дохлая крыса, которая сильно издавала мертвецкий запах, а на её шее была привязана записка. Илья прикрывая нос, чтобы не вдыхать невыносимую вонь, соскрёб с крысы записку, а когда развернул, то был в отчаянии. У него была самая большая жалость и обида на себя и свои действия. Как сильно он хотел вернуть всё обратно. Не дурить, когда ему предлагали «розовые очки». Не мстить за содеянное врагом, другому человеку. Самому невинному. А точнее невинной и не виновной. Каждая секунда, после прочтения, внушала Илье мысли о суициде, но он сдерживал себя тем, что это заслужил. Что, как и она, должен всё это прожить, всё это вытерпеть и сделать выводы. Он сидел на полу, облокотившись о радиаторы, и думал о своей ничтожной жизни.
"Ты сейчас видишь, в каком состоянии это бедное животное, и как вокруг неё находились эти противные существа. Они окружали её, ползали по её мёртвому телу, а может и вовсе питались её плотью. Эта крыса олицетворяет тебя. А эти четыре паука- это страхи, которые будут натравлены на твою, смердящую гневом, плоть. Будь на чеку.»
* * *
Я шла домой, вспоминая, как нелепо пыталась поймать этих противных пауков в подвале, и как сработала старая самодельная мышеловка, в которую так нелепо попалась небольшая крыса. Шла и думала, что надо действовать сейчас, а не ждать до понедельника или выходных. Шла и думала, как отреагировал этот человек на мой «подарочек».
Придя домой, я сделала, оставшиеся уроки, и раздумывала план действий. В голову пришла мысль. Я зашла в ВК и нашла в Его друзьях Вадима. А друзьях Вадима Леру Шепелеву- бывшую Шувалова. Она была онлайн, поэтому я сразу написала ей о помощи. Она знала меня, так как мы сдружились с ней во время фестиваля в честь дня города. Она спросила, чем может помочь. Я попросила завтра сфотографировать расписание уроков класса, в котором учиться Вадим. Она спросила, зачем мне это надо, но я не стала вводить её в подробности. Лера согласилась и обещала завтра скинуть фотографию расписания. Я подошла к полочке гардеробной, где лежала шкатулка с серьгами. Взяла свёртки ткани, которые мне принёс Лёша. Я спросила у него, чем они могут мне помочь в своих действиях, и он объяснил. Тем баллончиком с газом нужно заправить свёртки и очень плотно, а потом, для эксперимента, можно поджечь. Я спросила, как я буду их нести, но он объяснил, что руками их можно трогать. Эта новость была для меня сумасшедшей, но я сделала так как сказал Лёша. Заправила и, держа в руке, очень боялась поджечь. Думала, что он шутит, но Лёша сказал, что не стоит бояться. Без риска- нет итога. Я взяла зажигалку и подпалила свёрток. Пламя вмиг вспыхнуло и мои пальцы почувствовали тепло, но не жар. Лёша был прав. Свёрток не сжигал их. Но над пламенем не стоит их держать. На ум пришла мысль, но всё зависит от Леры.
Среда...
После второго урока на мой телефон пришло уведомление о сообщении Леры. Она скинула мне фотографию с расписанием уроков. Отлично. У Шувалова физ-ра как раз в один урок с нашей физкультурой. Снег сегодня не выпадал, но было его в марте достаточно огромное количество. Поэтому физрук сказал нам, что мы поедем на марафон по лыжам вместе с соседней школой. Это была пока что лучшая новость за сегодняшний день. Учитель раздал нам лыжи и ботинки к ним. Мы автобусом поехали на кроссовый холм, с которого обычно и проводились всякие марафоны. Когда мы прибыли на место, автобус соседней школы был уже на месте, и весь их класс уже надевал каждый свои лыжи. Я достала с рюкзака свёрток ткани, который уже был пропитан заправкой для зажигалок. У учителей был составлен список учеников, которые должны быть в строю. Я оказалась позади Вадима, который стоял рядом с Ним. Всё время он делал вид, что не замечал меня, но это мне только на руку. Рядом со мной стояла Таня, но она не очень-то и обращала на меня внимания. Я присела, делая вид, что поправляю закреп на лыжах, а пока Таня смотрела на инструкторов, которые рассказывают нам о технике безопасности, я достала баллончик маленького размера и, заглушая его своим кашлем, прыснула на обе лыжи Шувалова капли газа, смешанные с какой-то жидкостью, что добавил Лёша. Из-за ветра струи разошлись не только по лыжам, но и по его ботинкам и штанам. Я встала. До конца слушала инструктаж и тут наш физрук просвистел. Мы тронулись с места. Стометровка была по прямой, но я ждала спуск с холма. Вот и он через пять метров. Я оттолкнулась так, что лыжи сами начали катить меня. Воспользовавшись моментом я подожгла свёрток, а зажигалку, чуть ли не спотыкаясь, кинула в рюкзак Шувалова, сломав перед этим чику для зажигания. Когда в порыве ветра замерзали щёки, я увидела развилку, каждый должен покатить по своей стороне. Меня обогнала Таня, чтобы первой попасть в левую развилку. Момент, и кинув в лыжи Шувалова горящий свёрток, я быстро свернула на свою развилку. А потом я услышала крики.
- Шувал, ты горишь!
- Съезжай с тропы, Шувал!
- Ты горишь!
Я услышала уже пугающие крики, которые говорили лишь о страхе. Весь наш поток остановился у подножия холма. Все начали подходить к столпившимся ученикам. Я не видела, как дальше проехал Шувалов, так как развилка была с перегородкой. Я подошла к толпе, сняв свои лыжи, тем временем к ученикам бежали физруки с аптечкой. Они прорыли вход в замкнутый круг из учеников, и тогда я увидела Шувалова. На лице была царапина, лыжи сломаны, а палка чуть ли не прошла сквозь тело, она пробила лишь куртку. Счастливчик. Видно было, что его штаны были расплавлены, а сам Шувалов выл от боли в спине и ноге. На лыжах до сих пор был огонь, который так старался потушить Вадим.
- Отойдите, разойдитесь.- командовал Сергей Иванович.
Он стал осматривать его и материть всю эту ситуацию.
- А ну, снимай рюкзак.
Он вдруг стал внюхивать запах и достал с него зажигалку, газ которой, разлился по всему рюкзаку.
- Это что такое, Илья? Это ты сам виноват в этой ситуации. Куришь? Знаю, что куришь, видел, что за школой стоите, оболтусы. Сломалась, вылилась, потёр свои лыжи друг от друга и вот тебе и огонь.- он повернулся ко всем.- Это же вы, дегенераты такие, своим куревом себя губите. Сначала лыжи, а потом что? Дома сгорят ваши? Так, сейчас мы едем назад в школы, я докладываю всё учителям, а сейчас, все кто курят, зажигалки свои отдавайте мне, немедленно! Буду каждого осматривать.
От страха все ученики стали сбрасывать в руки Иваныча свои зажигалки, а потом, он выбросил их, прямо в спуск холма.
- Идти сможешь? - спросил физрук у Шувалова. И Он кивнул.
Держа руки на плечах, физрук и Вадим стали тащить Его к автобусу. Когда мы складывали свои лыжи в багажник автобуса, я уловила взгляд Шувалова. Он смотрел на меня с диким страхом, а я лишь подмигнула ему.
Прибыв в школу, мы переоделись и пошли на уроки. Всё ещё отходили от случившегося, а мне было хорошо от такой мести, но ещё было лучше, когда я вспоминаю, что это ещё не всё.
Две недели я скрывалась под видом бомжа, когда подходила к соседней школе, а после того, как я кидала в класс трёхвзрывные петарды и дымовые шашки, я убегала за заброшенный ларёк и, переодевшись, снова бежала в школу. В моём запасе осталась пейнтбольная пушка с шариками и бутылка с жидкостью.
Я очень хорошо скрывалась под видом местного бомжа, надев самодельную бороду, которая была вырезана из маски монстра, привезённой крёстным. Надевала старые обшарпанные ботинки, штаны, разрезанные перчатки и шапку-ушанку, измазывая их грязью. Возле школы, после этих происшествий орудовали охранники и приезжали легавые. Я перестала это делать не потому что там всё было под охраной, а они даже не додумались поставить камеры видеонаблюдения, а потому что мои запасы исчерпаны. Но я знала, что он знал, что это делаю я. Но я не понимала, почему он никому не говорил.
Сегодня суббота. Я целый день ходила на те места, которые обычно посещал Шувалов. С каждым днём роз становилось всё больше и больше, хоть моё оружие уже было готово. Но сегодня мне кажется, что Шувалов уехал куда-либо. Я читала книгу, грызя, уже засохшие овсяные печенья, но вдруг услышала за окном шаги. После таяния снега, были отчётливо слышны шаги прохожих из-за хлюпания. Я выглянула в окно и увидела картину, от которой мои глаза полезли на лоб. Шувалов стоял напротив моих качелей и кинул на них горящую бумагу. Во мне проснулся гнев, а этот трус тут же убежал. Я быстро надела ботинки и вышла по холоду в одной футболке и шортах. Хромота меня подводила, но я успела убрать горящую макулатуру с качелей. Его было видно на расстоянии ста метров, я в гневе взяла с гаража какую-то железную тонкую трубку длинною в метр. И быстрым хромающим шагом поплелась за ним. Я хотела подкрасться без звука, поэтому на ходу сняла ботинки и пошла босиком, а каждый щелчок в лодыжке наводил злость, ведь это сделал Он. Я подошла к нему слишком близко. И из-за того, что была босиком, Илья не услышал надвигающейся бури. Я резким движением чиркнула трубкой об асфальт, а когда он резко повернулся ко мне, я ударила его этой трубкой по шее. Он согнулся, держа рукой место удара и взвывая от боли. Я толкнула его ногой так, что он полностью рухнул на асфальт, а потом подняв палку над плечом, увидела, как Илья прикрыл руками лицо, но я ударила мимо, возле его уха, чтобы запугать, как трусливого зайца. Он вздрогнул, издавая пугающие звуки, похожие на крик, но будто задыхаясь. Он попытался отодвинуться, чтобы отойти, а я наблюдала за его дальнейшими действиями. В итоге ему было некуда деваться. Ему осталось лишь содрогаться от страха, только взглянув на меня. Шувалов облокотился о железную перегородку какого-то дома, тяжело дыша и так же держась за свою шею. Я направила на него трубу, а он прикрылся руками, думая, что я его снова ударю. Но я откинула её, на что он посмотрел на меня с жалким непониманием. Я приблизилась и присела перед ним так близко, что слышалось его бешеное сердцебиение.
- Зачем ты это сделал? - мой голос был так же спокоен как и в первый раз, но смотря на него, так и хочется кричать прямо в лицо.
- А зачем ты сделала это?
- Сделала что? - хотя на самом деле в голове вспоминались кадры, горящих лыж.
- Варь, я знаю... знаю, что ничего не исправить. Знаю, что ты никогда меня не простишь за то, что я сделал! Но... но я был психом, я был больным на голову, был отправлен мыслью о мести! Я был чудовищным ублюдком, но я не хочу, чтобы ты становилась тем же, чем был я! - он залился слезами.
Какого чёрта он плачет?! Он сам виноват во всём. Он эту кашу заварил- сам пусть и расхлёбывает. Беспомощный, жалкий трус.
- Я вынесу... вытерплю всё это. До смерти. И буду готов получить удар с каждой минутой моей жизни! Потому что я это заслужил! - он кричал всё громче и громче.
Душа заполнялась копотью, а сердце рвало меня изнутри. Я сжала челюсть, ведь мне помогает это в таких никчёмных ситуациях.
- Давай. Сделай то, что сделал я... Прошу.- я не могла на него смотреть.
Одновременно во мне были и злость и боль и жалость, а этот душераздирающий крик прибавлял силы этим эмоциям. Он сидел передо мной и плакал, содрогаясь всем телом. Его руки и губы тряслись. Глаза устремились куда-то в точку, но были заплыты слезами и болью от всего, что он сделал. Я не читала его мысли, но я знала об этом.
- Не молчи, скажи что-нибудь, прошу. Или ударь, порежь, воткни в меня что-нибудь, в конце концов! - гнев поглотил меня так, что было бы невероятно оставить этого человека в живых, но это случилось. Он хочет удара?
Я приблизилась к нему, что можно было почувствовать его дыхание.
- Не дождёшься...Надо было убить меня окончательно.
Я встала и ушла. Оставляя его погибать в чувствах вины. Такой, что нельзя описать. Я чувствовала это, и для него это будет хуже, чем просто удар или порез. Шла быстро, не оглядываясь, босиком, даже если асфальт был ледяным. Как же больно на душе. Что-то разрывает внутри. Вместо того, чтобы выплеснуть весь гнев на него, я хвастаюсь за волосы и сжимаю их со всей силы. Грудь раскаляется горячим воздухом.
- Ненави-и-жу-у!
Я села на терассу, всё повторяя и повторяя заветное слово, пропитанное гневом и болью.
- Ненавижу. Ненавижу.
Слышу, что кто-то вышел из дома.
- Ты чего тут сидишь? Цистита давно не было? - мама. Наверное заметила моё отсутствие.- Быстро домой пошла. Заболеешь, убью!
- Хватит орать, соседи услышат.
- Я тебе сейчас дам. Соседи. Только попробуй мне заболеть!
- Мам, успокойся, тебе сейчас нервничать нельзя.
- Иди давай.
* * *
Ночью я спала плохо, но в школу надо вставать. И тут я начала кашлять. Ох мама будет на меня кричать.
День не задался с утра. Зубная паста кончилась, пришлось всё утро жевать пять мятных жвачек. Электричество отключили, поэтому я думала, почему включила на кнопку чайник, а он холодный. Поэтому в школу пошла голодной. Ещё выбросила при этом по пути, очередную оставленную и уже бесполезную розу. Из-за этого проклятого человека я не сделала домашнее задание, поэтому у меня двойка по геометрии. Если бы она не была первым уроком, то я бы и списала. И благо, что вторым уроком была физ-ра, поэтому я списала всё и у всех. Но Сергей Иванович сделал мне замечание, что я не принесла сегодня форму.
На завтраке я снова села одна, избегая излишних глаз и сплетен. Но ко мне подсели одноклассники. И того и другого зовут Никита. У одного была кличка «Патрон», потому что он был похож на его соседского пса по этой кличке. Патрону нравилась Вика, и если ему надо было что-нибудь узнать о ней, то он постоянно спрашивал у меня.
- Привет, Варёк. Как дела? Чё грустишь?
- Что надо?
- Что, так вот сразу? Ну хорошо. Короче, мне нужно спросить есть ли у Вики кто-нибудь?
Я повернула голову сначала в сторону Никиты, а потом в сторону Вики, которая так пристально на меня смотрит, будто спрашивает, о чём сейчас спрашивает меня Патрон. Он так часто надоедал мне своими допросами, вопросами, распросами, что я решила не мямлить, не говорить в метафорах, а сказать чётко, сразу и прямо.
- Да, у неё есть парень, он живёт не здесь, если тебе нужно это знать. Встречаются они давно, и дам тебе совет- не зацикливаться на ней. У тебя впереди ещё студенческие годы, но шанс, что ты будешь встречаться с Викой равен калориям, которые я сейчас съела.
- Но ты же даже к еде не притронулась.
- Вот именно.
Я встала из-за стола и отнесла свою нетронутую порцию. Что-то совсем нет аппетита сегодня. На физике было слишком скучно. Весь урок мы решали задачи по квантовой физике, но у доски их решали те, кто в ней шарит, конечно же не я. Но и на этом уроке умудрились как-то напомнить о существовании этого человека.
- Ребят, а Илья Шувалов навсегда ушёл?
- Вроде да... - ответил Ярослав.
- Плохо. Мог бы сейчас быстренько решить нам эту задачку.
Я снова ушла в астрал, чтобы не слышать эти голоса и напоминания о нём. Лучше бы навсегда ушёл из головы!
После урока мне написала Даша: «Привет, не хочешь развеяться? Я тебя давно не видела, давай в центр съездим, прогуляемся?»
Я дала одобрительный ответ, ведь хоть что-то, но должно сегодня быть нормальным. Но перед этим я спросила у мамы, можно ли мне погулять, она сказала да, но при условии, что я ей куплю семейное мороженное на неё одну и зелёного горошка.
Всё купила и пришла домой. Я увидела маму, которая должна была быть на работе, но она сказала, что взяла декретный отпуск. Она как саранча поглотила мороженое посыпанное этим горошком, а меня чуть не стошнило от её необычного меню.
С Дашей мы договорились встретиться в семь часов в центре. Мы пошли в кино на «Астрал 4». Этот фильм хоть и был предназначен для просмотра людьми старше шестнадцати лет, но это было настолько жутко и страшно, что я пол фильма прятала свою голову в штуковине, где находился попкорн. Я люблю конечно ужастики, но это было чересчур. После уже стемнело, но мы всё равно пошли в парк аттракционов и сели на колесо обозрения. Я сидела и вглядывалась в каждый укромный уголочек нашего города, казалось бы, рукой подать до соседнего села или речки, но оказывается так далеко.
- Варь, чего ты такая грустная сегодня?
- Да так, день с утра не задался.
- С Викой у вас что-то?
- Откуда ты знаешь?
- Она мне плакалась, звонила. Говорила, что ты скандал устроила на ровном месте. У тебя эти дни были?
- Нет, просто... Это моё дело.
- Тогда я ничего не понимаю.
- Тебе и не надо. Пока все от меня отречены, никто не пострадал. Под машину не попадал. В грязь не падал. В заброшке не насиловали...
Даша немного помолчала, будто раздумывает над своими словами, которые хочет мне сказать.
- Я знаю, что тебе поможет.- я посмотрела на неё с чувством интриги.- Как насчёт «Каберне»?
- Сколько?
- С каждого по сто пятьдесят.
Я достала с сумки триста рублей и вручила Даше.
- Давай две?
- Не, Варь, ты чего? Нас от одной бутылки разнесёт, а от второй я даже представить себе не могу.
- Берём.
- Ну у меня только на такси остались деньги.
Я взяла свои деньги, которые были предназначены на такси и вручила ей.
- Плачу я, попросим кого-нибудь купить две бутылки?
- Ну хорошо, как хочешь.
Мы ушли с парка и сразу направились к магазину «Люкс». Там всегда продавался самый элитный алкоголь, но мы могли себе позволить только дешёвенькие бутылочки «Каберне». Мы встретили одного знакомого, и он купил нам бутылки. Уже от первой меня начало разносить, но Даша сделала лишь пару глотков, а я всё старалась допить, то, что было в пластиковой бутылке. Я знала, как сделаю больно своим родителям за такое опьянение. Знала, но мне нужно было забыть его. Найти кого-то, кто мог бы хотя бы поцеловать меня, но чтобы я забыла о нём. Выпив лишь пол бутылки, я уже не соображала, что надо было кого-то искать для забытия, оно просто вылетело у меня из головы. Я просто виляла из стороны в сторону под руководством Даши. Но нам встретилась моя одноклассница Юля. Даша ушла на такси, оставив меня с ней, а когда я предложила Юле выпить со мной, то она не отказалась. Мы вместе с ней пошли домой пешком, а не на такси. Путь составлял где-то восемь километров. Юля предложила пойти коротким путём, но идя пол часа, мы снова наткнулись на поворот от которого шли. На всю улицу раздавались крики о том, что мы заблудились, но немного подумав, мы нашли верный путь. Нам казалось, что за нами следит из окна цветочный горшок, но когда он повернулся, то мы поняли, что это не белый горшок с пушистым цветком, а старуха, намазанная кремом с кудряшками. Мы очень сильно испугались и побежали, что есть силы, запутываясь в ногах, падая и разбивая колени. Когда мы пробежали достаточно далеко, за нами стал идти какой-то мужчина. Мы шли быстрым шагом, а потом Юля не удержалась и просила этого мужчину, чтобы тот не преследовал нас, а потом она назвала его маньяком. Мы стали идти, виляя, ещё быстрее, пока не поняли, что этот мужчина шёл в соседний дом. Мы стали смеяться от того, что мы такие дуры. Когда вышли на уже знакомую улицу, то по памяти добрались до нашей школы, там нас встретил парень Юли- Данил, он был со своим другом. Данил ушёл провожать Юлю, а меня пошёл провожать Слава. Пока мы шли, я плела ему какую-то чушь о смысле жизни и тому подобное. Когда мы дошли до моего дома, то я поняла, что очень пьяная, а ещё поняла, что Слава может быть тем, кто поможет мне забыть его. Мы обнялись, а потом я полезла целоваться с ним, но он не принял мой поцелуй и отстранился, не давая мне коснуться его губ. Просто ещё раз обняв, Слава пожелал мне спокойной ночи. Я зашла домой, и на пороге уже стояла моя мама. Она была жутко на меня зла, так как оказывается она звонила мне одиннадцать раз! Мама поняла, что я пьяная и дала мне такого леща, что я просто упала прямо в прихожей, потому что я мертвецки хотела спать, но всё, что я в себя влила, уже просилось наружу. Я быстро побежала в ванную и отправила в унитаз то, что отверг мой желудок. Во время всего процесса, мама не переставая стала на меня кричать, благо отец был в ночную смену, и поэтому мне было совсем наплевать на мамины угрозы, ругательства и лещи с пинками, которые помогали мне добраться до моей комнаты. Мама с нервов пошла попить воды, а я, лениво стянув с себя одежду, легла под одеяло. Укрылась от всех бед, что окружали меня в том мире, который находился за оболочкой одеяла. Под пушистым покрывалом я чувствовала себя в безопасности. У меня было дикое заземление и приятный порыв к кровати.
Слышу, как полы дребезжат, а матрас издавал вибрацию, посылающую моему телу сигнал. Я пробудилась ото сна, но глаза были закрыты. Услышала, как мама с грохотом стала ходить по этажу. Она открыла окно и стала с кем-то говорить. Тем временем я услышала другие голоса.
- ...дома?
- Дома... Хотя подождите.- мама быстрым шагом направилась ко мне в комнату, включила свет, а потом быстро выключила и направилась к окну.- Да, дома.
- А можно её?
Я ненашутку перепугалась. Сначала подумала, что какие-то люди нашли мой адрес и жаловались маме на шум, который мы с Юлей устроили.
- Да, сейчас.
Мама снова направилась ко мне в комнату.
- Варя, вставай, там родители Юли и Данила пришли, пропали твои друзья.
Я подумала, что это бред, но потом было уже совсем не до шуток.
Подбежала к окну и обнаружила в нашем дворе отцов Данила и Юли.
- Здравствуйте.
- Здрасте, ты сегодня с Юлей гуляла?
- Да.
- Где вы в последний раз виделись? Или где разошлись?
- Мы пешком с центра до школы шли, потом её встретил Данил и пошёл провожать Юлю.
- Нет их дома. Не дошли.
Меня охватила паника. Как так они не дошли? Где они? Что с нимми случилось? Спать уже конкретно расхотелось. Я схватилась за голову. Что с ними? Сбили? Зарезали? Похитили? Я себя успокоила на мысли, что не нужно думать сейчас ни о чём, а нужно действовать. Я оделась и предупредив маму, поехала на велосипеде по тем точкам, где мы обычно гуляем, даже когда я не до конца протрезвела. Была на трубах- их там нет. Поехала в парки- тоже нет. Возле школы- нет. Во дворе подруги Нины- такая же ситуация. Возле её дома и вокруг- снова всё тщетно. Где они, я просто ума не приложу. На телефоне тоже было много пропущенных от Ларисы Алексеевны, отца Юли, даже от Вики. Она тоже очень сильно переживала, её можно понять. Я перезвонила ей.
- Алло, Варь, ты где? Юля с тобой? Если да, то где вы?
Её голос дрожал, слышно было, как она всхлипывала.
- Я домой пошла, когда мы с ней разбежались. Её Данил провожал, а потом ко мне их отцы приехали, сказали, что они пропали.
Это звучало слишком страшно. Мне было очень стыдно за то, что мы так напились, а вдруг она упала на дорогу и её машина переехала. Дурные мысли только усугубляли ситуацию. Я позвонила Максу, но он тоже не знал, где сейчас могут быть эти двое. Если с ними ничего не случилось, значит надо искать. Я пересказала Максу все точки, где они могли бы быть, но также сказала, что эти Бони и Клайд, могут быть где угодно. Я подумала о страшном лесе, вдруг они там, просто ходят, спят у костра, как когда-то так же пропала и я с ним. Теперь я понимаю, что чувствовала моя мама, Вика, Макс, когда узнали, что мы не вернулись домой. Я не поеду в лес, просто напросто не найду их там, у меня больше вероятности, что сама заблужусь. Я поехала на мост, но и там их не оказалось, посмотрела у котлованы- ни души. Я потратила два часа на то, чтобы объездить почти весь город. Мне снова позвонил Макс
- Алло?
- Так, давай пройдёмся по всем точкам. На трубах была?
- Да.
- На Новой? (улица Вики)
- Да.
- На котловане?
- Да.
- У бани?
- Да.
- Так можно и бесконечно перечислять. Давай я буду тебе перечислять места, а ты скажешь где не была. Хорошо?
- Ладно.
- Школа, клиника, двор Нины, на Сафхозной, на заброшке, на планах, у вагончика, на ТН...
- Стой не спеши, кажется на вагончике не была, и объясни, что такое ТН?
- Ну вторые трубы возле соседней школы, на стене щитка возле них написано «Точка невозврата».
- Хорошо, сейчас посмотрю.
- Давай.
Сначала я поехала смотреть у вагончика, где мы прошлым летом всей нашей компанией, без Него, пили «Разон» с вишнёвым вкусом, но и тут их не оказалось. Осталось только посмотреть «Точку невозврата». Само название внушало дурные мысли, но и там их не оказалось, я проехала от той точки где-то десять метров, спрыгнула с велосипеда, пнула его ногой упала на асфальт и, закрыв лицо руками, заплакала. Нет от меня пользы. Не смогла их найти, но нашла прекрасный рассвет среди серых двухэтажек. Я смотрю на детский садик, что был по левую сторону от меня, вглядываюсь в фигуры зверей, что были сделаны из пластиковых бутылок и покрышек, смотрю на окна квартир, на каждую шторку, на каждую... лавочку... во дворах... На одной из которых сидят эти двое! Меня пробирает злоба! Я резко встаю и быстрым шагом подхожу к ним, они видят меня и в ужасе держатся за руки.
- Какого хрена вы тут делаете?! Мафиози недоделанные! Вы что удумали?! Вас ваши родители по всему городу ищут! Всех на уши поставили! Вы что удумали?! Выпускной репетировали, повторяю?! Рассвет встречаете?! Я ещё как-то не удивлюсь, если вы тут не детскими делами занимались! Совсем дебилы! Я, родители ваши, все-все-все просто места себе не находили! А вы тут под подъездом воркуете! Любовнички хреновы!
Я выплюнула весь гнев на них, села на противоположную лавочку и задышала так часто, что просто тряслось всё тело, в добавок того, что я ещё не до конца отрезвела.
Юля подошла ко мне, обняла и заплакала, умоляя меня их простить.
- Варь, ну пожалуйста, прости, мы не хотели, это как-то само получилось.
- Мне, Юль, вообще пофиг на ваши извинения, что я вас прощу или не прощу толка не будет, мы всё равно будем общаться, а вот тебе моя дорогая, и тебе маньячина любвеобильный, придётся всё выслушивать от ваших родителей. Ведь всё, что я сейчас вам излила, даже не четверть, нет, даже на десять процентов не состоит из того, что вам будут изливать ваши родители.
Я взяла её за руку и повела к ней домой, а Данил взял мой велосипед. Когда мы пришли к Юле домой на них тут же набросились её и его родители, а мне дали тысячу рублей за то, что я их нашла, но так, чтобы эти двое не видели. Я взяла, но потом отдам обратно Юле. Мне не нужны деньги, а Юля и так будет наказана, пусть поднакопит до конца ареста.
* * *
Прошёл месяц. После пропажи я о многом задумалась, а вдруг кто-то действительно так пропадёт, я ведь не переживу если это будет Макс или Вика.
Сижу дома, сыплю корм Люсе, в тот момент, когда мама на своём шестом месяце читает сказки, как оказалось Веронике. Да да, у меня будет сестрёнка. Несмотря на то, что я хотела братика, я очень обрадовалась, что я хотя бы буду плести косички своей сестрёнке.
У Вики скоро день рождения, и я думаю, что ей подарить. Я ещё не последняя мразь по отношению к ней. Я люблю её. Она достойна подарков. Как-то я подарила ей картину анти стресс, она переворачивается и по линиям лабиринта сыпался чёрный песок, на второй раз я подарила ей дорогие наушники, на третий, открытку с гармошкой наших с ней фотографий, очень классные духи и тушь. В этот раз она хочет что-нибудь из украшений. Серьги она не меняет, кольцо носит только одно, а вот кулон или подвеску предпочла бы. Я однажды видела в ювелирном магазине красивую подвеску с цепочкой медного цвета, сама подвеска была круглой и на ней была изображена самая известная картина Ван Гога «Звёздная ночь». На выходных поеду в тот магазин и куплю ей этот подарок. Сегодня Арина позвала меня гулять. Мне не очень хотелось идти и просто смотреть ей в глаза, ведь это равносильно тому, что я её предала, да и не только я. Но и сидеть постоянно в четырёх стенах я не собиралась. Зашла в гардеробную остановилась на выборе джинсов, чёрной футболке, которую я надевала на выпуск девятого класса и ветровку тёмно-синего цвета. Я посмотрела на полку со шкатулкой, где лежала дедовская перчатка обклеенная острыми засохшими шипами роз. Подумала, вдруг пригодится, и взяла её с собой. Мороженного маме я закупила на неделю, так как папе было некогда делать всякие покупки, он теперь работал за двоих, чтобы были ещё деньги на малышку. Поэтому, без того чтобы лишний раз заходить в магазин, я отправилась на трубы. По пути я слушала зарубежный рок. У меня было настроение послушать агрессию, просто чтобы успокоить нервы, как бы это странно не звучало. Я была возле школы, как вдруг мне на встречу идёт Вика. Я быстро отстранила свой взгляд, будто я её не вижу, но она преграждает мне путь. Она стала шевелить губами, но из-за наушников я ничего не слышу.
- Что? - сняла я их.
- Варь, из-за чего мы поссорились? - Вика тяжко вздохнула. Я видела, как ей сейчас больно, и в этот момент мне так же становилось стыдно и больно в два раза.
Я вытерла слезинки с щёки и обняла Вику, поглаживая её волосы, как бы она меня не отпирала.
- Потому что так надо было.
- То есть ты не хочешь со мной дружить, общаться?
- Вик, очень хочу, мне стыдно, что я так поступила, что так перечеркнула всё что было.- я не собираюсь сдерживать слёзы, я хочу, чтобы Вика видела, что я по-настоящему раскаиваюсь.
- Тогда в чём была причина всего этого? Почему ты себя оградила от всех? Почему ты перестала не только со мной общаться, но и с Максом? Что мы сделали? Почему ты так поступаешь? Почему ты хочешь стать изгоем? Это после того, что сделал Илья?
- ... Да.
- Но с чего ты решила, что это тебе поможет? Тебе нужно было...
- Тишины. Мне нужно было тишины, спокойствия и время.
- На что? - Вика нахмурилась, всё никак не понимая, о чём я говорю.
- Я расскажу тебе всё, от начала до конца... От того, почему Он так поступил, почему с тобой поссорилась я, почему перестала с вами общаться и в конце концов для чего.
- Стой, давай присядем.- Вика взяла меня за руку и отвела на скамейку возле маленького магазинчика.- Рассказывай.
- Он так поступил, потому что когда-то точно так же с ним рассправился мой брат.
- Гриша?
- Да.
- А за что?- Вика не на шутку была шокирована.
- ...Что-то было связанно с наркотиками. Потом я решила ему отомстить, и чтобы всё было гладко, мне нужна была тишина и одиночество, для продумывания плана. Я перестала общаться с вами.
- Только из-за этого?
- Да.
- Но это же тупость...
- Зато половина плана уже сделана.
- Погоди-погоди. Только не говори, что это ты его подожгла и его школу терроризировала.
Я молчала.
- Чего ты молчишь-то?
- Ну ты сама сказала не говорить, если это так.
Вика прикрыла рукой рот, она была явно в шоке от услышанного.
- Ты понимаешь, что тебя могли высечь? Ты понимаешь чем это могло закончиться?
- Да, понимаю, поэтому хорошо продумала свои действия.
- И что будет в финале?
- Надеюсь обойтись без присутствия моего фиаско.
- Подожди, а как ты его лыжи подожгла, что даже никто не смог увидеть?
- Вик, я с роду в этом классе никому не сдалась, никто на меня внимания не обращал.
- А если бы он умер? А вдруг бы, по какой-то случайности ему эта палка голову пробила или воткнулась куда-то? М?
Я задумалась. А действительно, что бы было?
- Он жив? Жив. Не стоит думать о таких вещах.
- Ты сумасшедшая.
- Спасибо.
Вдруг мне позвонила Арина.
- Ну ты где?
- Сейчас подойду уже.
- Давай.- Арина положила трубку.
- Кто это? - спросила Вика.
- Арина.
- А она знает, что с тобой сделал Илья?
Я лишь пожала плечами.
- Кстати, я заметила, что ты хромаешь. Тебе не больно?
- Нет. Что-то щёлкает только, и как-то кость перестроилась, что я хромать начала.
- Вот же ублюдок. Таких давить в детстве надо.
Я посмотрела на Вику, удивляясь таким мыслям, что даже мне не приходили в голову. Но я поняла лишь одно.
Сейчас я протягиваю ей мизинец, чтобы окончательно помириться. Она улыбается и своим мизинцем сжимает мой. Вот и всё. Тяжесть с груди теперь упала, и больше меня ничего не тревожит по отношению к Вике. Мы обнялись и разошлись по своим делам, сказав друг другу перед этим, что созвонимся. Но когда я увидела Арину, то мою грудь снова посетила тяжесть предательства. Мы обнялись с ней и пошли на трубы, где уже были Максим, Дима, Серёжа и Никита. Я и Арина сели на сами теплопроводные трубы, а парни стояли и как всегда покуривали сигареты, кроме Максима.
- Максим, а ты чего не куришь? - спросила его Арина.
- Да я как бы бросил.
- Ты бросишь тогда, когда брошу я.
- Арин, может он сам решит, что ему делать? - вмешался в разговор Дима.
- Если ты меня любишь, то покуришь.
Макс посмотрел на неё с отвращением, но чтобы не выдавать себя взял сигарету. Но как я поняла, он начал курить не взатяг.
- О, а вот и братцы молодые.
Из-за угла вышли Саша и Он. Я немного была поражена. Всмысле они тут?
- Арин, ты же, вроде как сказала, что Его здесь не будет.- прошептала я на ухо. Мне было крайне не приятно, что мне врут.
- Ой, Варь, да я сама не знала.
- Всем привет.- издал голос этот человек, но с ним поздаровались все кроме Макса.
Он посмотрел на него, будто понимал свою ошибку, но не обращая на него внимания, сел рядом с Ариной. Она сразу увидела, что что-то не так.
- А что тут происходит?
Я нахмурилась, разве она не в курсе? Я подсела поближе к Максу.
- Ты ей не сказал?
- О чём?
- О том, что случилось у тебя с ним?
- Не стоит ей об этом знать.
Макс посмотрел на меня так, чтобы я поняла, что нужно держать язык за зубами.
- Ничего.
- Тогда почему вы не поздаровались? - Арина всё никак не унималась.
- Привет. Всё? Ты довольна.
- И тебе не хворать.- ответил Макс.
- Что за агрессия?
Этот человек хоть и прошептал себе поднос, но его услышал каждый, кто был здесь.
- Ни какой агрессии нет. Лучше не будем на этом зацикливаться и... поиграем? - спросил Макс у всех.
- В правду или действие? - спросил Никита.
- Да. Именно. Я начинаю. Илья, - вдруг неожиданно для меня, обратился к нему Макс, - правда или действие?
- Правда.
- Хмм, дайте-ка подумаю... - я сжала руку Макса, чтобы он не перебарщивал с вопросом. - Тебе нравится делать больно людям? - я сжала его руку ещё сильнее. Зачем? Зачем задавать такие вопросы? На что он его провоцирует? На то, что он расскажет, что именно было у озера? Не надо.
Я посмотрела на Него, а он с болью в глазах смотрел на меня.
- Нравилось.
- А что же сейчас?
- Я ответил лишь на одну правду, к которой следовал один выбор.
Дальше всё как обычно, но теперь я чувствовала, как трое из нас сидели в напряжении, дальше никто из нас троих не хотел играть.
- Варь, правда или действие? - спросила Арина.
- Хмм... Давай действие.
Все удивились. По их глазам было понятно, что они задавались вопросом: что случилось с прежней Варей, ведь она всегда выбирала правду.
- Нуу, тогда поцелуйся с... - только не с ним. Господи, пожалуйста, только не с ним.- Со всеми, кто здесь есть, кроме Максима.
- И с тобой тоже?
- Ну можно.
- То есть? - возразил Максим.- А если я не хочу, чтобы ты целовалась с ней?
- Ну это же девочка, это не должно принимать как измену.
- А если я с пацаном поцелуюсь, это ты тоже не примешь за измену.
- Нет. Это прикольно, мне нравится ЛГБТ.
Я посмотрела на неё с отвращением. Пусть говорит, что хочет, равноправие конечно хорошо, но зачем такое говорить при парне, который против сего этого.
- А я- нет.
- Как хочешь. Варь, приступай.
Я посмотрела на Максима и подмигнула, чтобы он ни о чём не волновался.
Я подошла к Диме и поцеловала его в шею. Подошла к Серёже, поцеловала в щёку. Подошла к Никите, он был очень высокий, поэтому мне пришлось встань на трубы, и я поцеловала его в уголок губ. Подошла к Саше и поцеловала его руку.
- Эй-эй, Варь, так не пойдет.- запищала рыжая.
- Арин, ты сказала поцеловать, но не сказала как и куда.
- Но так не интересно.
- Самое интересное впереди.
Я повернулась к Нему. Какого было его последнее действие перед тем, как сказать мне «прощай»? Ах да...
Я подошла к человеку, который меня убил. Как бы это фантастически не звучало. Я медленно подходила к нему, даже заметила, как он незаметно отходил. Он вот-вот станет истерить, вот-вот заплачет. А я улыбнулась. Улыбнулась ему, а теперь хихикаю и смеюсь, смеюсь, как сумасшедшая.
- Варь, всё нормально? - спросила Арина.
- Да-да, всё... просто замечательно.
Я заправила волосы за ухо, чтобы показать этому чудовищу, во что он превратил мой лоб. И он посмотрел на шрам, так пугающе, будто сейчас он просто возьмёт и убежит, но я думаю, что он понимает, что ему придётся выдерживать все мои удары.
- Смотри только мне в глаза.- я достала из кармана перчатку и надела её, всё смотря, как Он не отводит взгляд от моих глаз.
- Зачем тебе перчатка? - Арина всё никак не унималась.
- Чтобы голыми руками не держать.
Я схватила этой рукой Его за шею, как обычно берут при поцелуе, и увидела, как его лицо скорчилось от боли, которую придают шипы. Я придвинулась к Нему и поцеловала. Жадно хватая его губы. Теперь они кажутся мне мерзкими, не такими как в прошлые разы. Целую так, чтобы он запомнил, что такое боль. Кусаю его до крови. На секундочку отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. По щеке стекает слеза, а губы припухли. Я слизывают слезу и снова целую, сжимая шею ещё сильнее, да так, что чувствуются проколы под шипами. Я раскусываю его сильнее. Теперь я хочу попробовать его кровь на вкус. Все воскликнули. Все были в шоке. Они ужаснулись, когда увидели, что все губы этого человека были в крови.
- Ты что делаешь? Вампирша? Всё хватит, остановись.- просит меня Дима.
Я сжала его горло и провела рукой по всей его шее так, что остались глубокие царапины, которые тут же заполнились его кровью.
- Я ухожу.
* * *
- Максим.
- Что, Арин?
- Это я сейчас тебе не по игре спрошу. Ты целовался с кем-нибудь во время наших отношений?
Максим опустил глаза. Он не хотел ничего рассказывать ей, но он решил, раз она начала этот разговор, значит он его закончит.
- Да.
Даже не спросив, кого он целовал и что вообще происходило, Арина влепила пощёчину Максиму и скрылась за серыми многоэтажками, пуская выдавленные слёзы, ведь она делала всё это на показ. Оказывается она его и вовсе не любила, а этот спектакль, чтобы выставить своего, уже бывшего парня, полным куском ничтожества, но никто его не считал им, так как они обрадовались за его свободу. Теперь ему не стоит никому лгать, не стоит скрывать. Теперь он свободный.
Варя уже скрылась за домом Вики, как тут же её одёрнул Илья.
- Что? Что тебе нужно? Отвали!
- Добей.
Несмотря на то, что весь его воротник ветровки был в крови, Илье было мало боли. Он хотел ощутить то, что ощущала Варя. Он хотел худшего, ведь он сам себе внушал, что он достоин худшего.
Илья взял Варю за руку, но она вырвалась и размахнулась рукой в перчатке. Пятьдесят шесть шипов оставили на щеке Шувалова кровавые дорожки, от чего он скорчился.
На его глаза выступили слёзы, а Варя несмотря на разрывающуюся душу стала смотреть на это ничтожество победным взглядом. Она этого хотела. Она чувствовала его кровь и на губах и на ладони пропитавшейся перчатки. Варя уже видела, что некоторые шипы отклеелись, поэтому она сняла её и выбросила, она хочет его убить, но не может. Он достаточно отравлен, да ещё ко всему то, что с ним сделал её братец.
- Ты хочешь, чтобы я тебя убила, но я этого не сделаю. Твоя совесть будет гореть до тех пор, пока я тебя не прощу. - она оторвала от него свой взгляд. - Но я не прощу тебя. Пока я жива ты не будешь мной прощён. Я тебя любила, мразь! - она взяла с обочины камень и кинула в Шувалова, но тот принял удар в грудь.
Варя стала рыдать и смеяться одновременно.
"Наконец-то! Теперь его власть в наших руках!"
- Да. Несомненно. Теперь она в наших руках.
Илья медленно подошёл к уставшей Варе. Он опустился на колени и прислонил свою голову ей на живот.
- Варь...
Но она не ответила. Лишь резко обернулась и ушла прочь. А Илья стал кричать во всё горло, что слышали все, кто был недалеко.
После, Варя ушла домой, прячась под проверенную дедовскую кровать. Корчится от боли в груди. От тяжести, что хранит её сердце, а Илья кричал, взвывая возле колонки с водой, смывая кровь со своей шеи и щеки. Он довольствовался мыслями о самоубийстве. Он не хочет жить, если она его не прощает.