27
Юлия
Я сбежала с дурацкой вечеринки! Поняла, что такие тусовки не для меня. Милохин, к его большой чести, оберегал меня, словно коршун, от длинных языков. Но я поняла, что мне нужно уйти, пока совсем не потеряла голову и не утонула в чувствах к нему.
Бабушка увидела меня и лишь тяжело вздохнула.
— Ничего не говори, — попросила я.
— Не скажу. И все-таки иногда ты горячишься слишком сильно, красавица.
— Ба! Ну я же попросила, не осуждать, и ты пообещала!
— А? Когда я обещала? Наверное, мне послышалось что-то. Спать пойдешь?
Я сняла платье, стерла макияж, смыла лак с волос…
— Да, я пойду спать.
— Возьми козу к себе, сегодня она без конца просыпается, — посоветовала бабушка. — Накапай мне снотворного.
— Опять не получается уснуть? Сердце колет?
— В мои годы что только не колет, — устало вздохнула бабушка.
Она всегда была такой бодрой и полной сил, но сейчас мне показалось, что в последнее время она едва держится, больше храбрится.
— Ба, ты себя хорошо чувствуешь?
— Буся меня вымотала, так что бери эту шалопайку к себе и идите спать… Накапала, да?
— Да, бабуль. Выпей, — протянула стакан с водой.
Я проводила бабушку до ее спальни, взяла к себе малышку, которая безобразничала, разбрасывая игрушки. Кое-как уложила ее спать! Сама заснула с большим трудом.
***
Проснулась от стука. Показалось, наверное. Прислушалась.
Стучали. В дверь. Настойчиво.
Посмотрела на телефон. Так поздно! Через полтора часа — рассвет! Помимо позднего часа увидела десятки пропущенных звонков и кучу смс от Милохина.
Последняя смска гласила:
“ЮЛЯ, ОТКРОЙ ДВЕРЬ! У МНУ ВАЖНО!”
“У мну важно!” — проворчала я.
Невменяемый, что ли писал?!
Перевернулась на другой бок. Уйдет через минуту.
Однако он не уходил. Продолжал стучать в дверь и звонить на телефон. Он так всех соседей разбудит… Даже Буся начала ворочаться.
Чертыхнувшись, встала. Дошла до двери. Посмотрела в глазок. Точно, Милохин! Я осторожно приоткрыла дверь.
— Милохин, уходи! Уже поздно. Мы все спим!
Данил проворно всунул ногу.
Наглец рванул дверь на себя, буквально внес меня в квартиру и обнял.
— Милохин, что ты творишь?! Уходи! — зашипела я.
— Юль, постой! Я хочу к тебе!
— Дань. Я дома не одна. У меня бабушка… Уже очень поздно, а ты не в себе!
— Я потихоньку. Никто не услышит, как мы целуемся... Надеюсь, у тебя не скрипучая кровать?
— Иди к черту! — разозлилась я. — Хватит с меня твоих уловок. Ты не затащишь меня в постель, даже не надейся.
Из глубины квартиры донеслось лопотание Буси. Я взвыла, вывернулась из объятий приставучего миллиардера, бывшего сильно навеселе, и поправила на груди кофточку.
— Уходи. Я только-только уложила Буську спать…
— Уверена, что уложила?
Милохин посмотрел мне куда-то за спину и присел на корточки.
Раздался топот ножек.
— Пиет! — пропищала Буська, устроившись на руках у Милохина.
— Ты совсем берегов не видишь, Даня, уходи… — я была готова разрыдаться.
— Дай Буську обнять!
— Милохин, мужчины с детьми смотрятся привлекательно. Но на мне этот фокус не сработает. Хватит использовать мою Бусю в своих гнусных целях!
— С чего ты взяла, что это ради тебя? Сейчас я о постели даже не думаю. Почти не думаю, — добавил. — Это нужно для меня самого. Просто Буська… Когда-то у меня тоже была дочка. Буся…
Я застыла и совсем не знала, что на это сказать. Милохин бережно обнимал Бусю, она обхватила его ручонками за шею и пыталась сказать “баю-бай”, получалось “ба-бай”.
— Ладно, — вздохнула я. — Помоги мне уложить спать эту безобразницу, а потом уйдешь. Потихонечку. Хорошо?
— Договорились! Только эт самое…
— Что?
— Я туфли снять не смогу. Поможешь?
Пришлось развязывать шнурки на туфлях.
— Милохин!
— Что?
— Ты их на морской узел завязал, что ли?
— Возможно. Они такие скользкие были…
Кое-как я развязала шнурки.
— Куда? — поинтересовался миллиардер.
— Туда, — я показала в сторону своей спальни и на всякий случай придержала миллиардера за локоть, чтобы его на повороте не занесло.
— Это твоя спальня? — спросил миллиардер.
— Да. И здесь нет ни одного твоего фото.
— Спрятала между трусиков в комоде?
Я закатила глаза и не стала ничего отвечать, поправила покрывало, одеяло, приглушила свет ночника.
Милохин уложил Бусю на кровать, укрыл одеялом и улегся слева от нее, оставив возможность мне занять место справа от малышки.
— Вот я и в твоей постели, а ты говорила, что этому никогда не бывать! — зевнул он.
— Эй, спать не смей! Жди, пока Буся уснет, а потом тихонечко, чтобы не разбудить мою бабушку, уходишь!
— Конечно… — отозвался Милохин. — Еще тише свет сделай.
Я похлопала по ночнику, сделав свет минимальным. Буся переползла к нему поближе, похихикала еще немного, покорчила ему рожицы…
Данил не отрывал от нее взгляда с немного грустной улыбкой.
— Ты так и не посмотрела мой дембельский альбом.
— В другой раз, — пообещала я.
— Ловлю на слове, — хмыкнул он, дав понять, что так просто я не отделаюсь.
— Послушай, Данил. Тебе пора перестать.
— Что именно?
— Все. Передача не состоялась, меня выперли из нее с позором и треском… Свидание ты получил. На этом наши пути расходятся.
— Нет.
— Что нет? — удивилась я. — Все как вы хотели.
— Кроме одного, — послал мне обескураживающую улыбку.
— Нет. Не надейтесь.
— Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь? Соврешь же, Юля. Нагло так соврешь, хоть в глаза заглянуть сможешь при этом?
Мы перешептывались, чтобы не мешать громкими разговорами Бусе.
— Для тебя все кругом — игра и вызов. Выбери другую мишень.
— Ну что ты, я, напротив, только по простым девочкам, которые сразу прыгают в постель, без заморочек..
— Вот и отлично. Туда и дорога.
— Нет, — возразил снова и посмотрел мне в глаза, дав понять, что не отступится.
Миллиардер ни слова больше не добавил, но я поняла его намерения каждой клеточкой тела и стушевалась, потому что не знала, как противостоять такому жаркому напору… Как не потерять в этом себя? Мы знакомы не так много, но я чувствовала, что с каждым днем влюбляюсь в этого обаятельного наглеца все больше и больше, не имея на это права.
— Буся уже заснула, — я перевела взгляд на малышку.
Она сопела носом и уже лежала с закрытыми глазами.
— Еще пять минут для верности полежу, — попросил он и сделал вид, что тоже засыпает.
— Со мной этот номер не пройдет! Ты жулик и враль…
— Хорошо. Я просто не хочу уходить! — признался Милохин, подложил под голову локоть и заявил. — Не хочу и не уйду. Все. Можешь на меня ругаться и хлопушкой гонять, но я останусь здесь, в твоей спальне.
— А как же моя бабушка?! Моя бабушка утром будет в шоке.
— Бабушку я беру на себя. Я умею находить общий язык с женским полом в возрасте от нуля до девяносто девяти…
— Наглец!
Меня саму клонило в сон, событий было слишком много. Но тем не менее что-то мешало мне уснуть.
Слова Милохина о том, что у него тоже была Буся.
Дочка…
— Насчет дочки ты соврал?
Даня изменился в лице.
— Таким не шутят.
— Что произошло?
— Это совсем не веселая история. Ты не захочешь узнать.
— Хочу, — сказала я чуть громче. — Я хочу узнать.
— Нет, — покачал головой.
— Пожалуйста, — попросила я и неожиданно выпалила. — Что ты за человек? Дай мне тебя понять!
— Что? — удивился он.
— Когда я говорю с тобой, иногда возникает впечатление, будто я с живой картинкой общаюсь. Умный, сексуальный, обаятельный, веселый и при том совсем нереальный. Но потом в тебе проглядывает что-то живое и… Ты кажешься другим, — добавила я совсем тихо.
Наверное, все дело в темноте. Свет от ночника был совсем тусклым.
При свете дня, в здравом рассудке я бы ни за что не призналась, что считаю его сексуальным, опасаясь, что он в тот же миг раздуется от гордости. Но сейчас… Сейчас слова дались мне почти без усилий.
— Даня? — позвала я, приподнялась на локте, опасаясь, что мужчина уснул.
Милохин лишь перевернулся на спину с глубоким вздохом и бросил в мою сторону непонятный взгляд.
— Я накуролесил. Много.
— И?
— У моих действий оказались губительные последствия. Распались дружеские и семейные связи. Прошло много лет, но я до сих пор не общаюсь с семьей.
— Это общие слова. Ничего конкретного. Ты мне в душу залезть пытался, когда хотел узнать подробности о Бусе, а сам не хочешь говорить. Тогда уходи, — внезапно обиделась я.
Обиделась, что он не захотел быть со мной откровенным и пускать.
Он вздохнул глубоко.
— Ладно, белобрысая. Ты и так мне всю душу измотала, можешь еще кусочек отщипнуть себе на радость. Только потом не упрекай, что он оказался невкусным.
— Слушаю…
— Я едва не женился. Это было давно… После первого курса универа. Можно сказать, я был зеленый. Приезжал на новогодние праздники к семье, потом вернулся на учебу, в Европу. Окончил семестр, а когда вернулся, меня поджидала девушка с воооот таким огромным животом и новостью, что она беременна от меня. Я ей сразу не поверил.
— Почему ты не поверил, что она беременна от тебя?
— Она была дочерью партнера моего отца. Мы крутились в одной компании. Новогодние праздники мы тусили на вечеринке. Юлия была красивой, многие хотели с ней перепихнуться. У многих это получалось, понимаешь? Застолбить Юльку — вроде как расписаться где-то там, на высокой точке горы, и плевать, что там еще дохрена других расписалось. Я не поверил, что она от меня беременна. Потому что точно знал, что за день до этого она и с моим другом кувыркалась. То есть… Вечеринка… Много веселья, доступная девушка. Сама понимаешь.
Я кивнула. Просто чтобы он не замолчал и не перестал рассказывать. В его голосе чувствовался надрыв и сожаление.
Еще ничего плохого он не рассказал, но я ощущала, что дальше будет поворот, а за ним — обрыв.
— Я планировал отвесить ей хорошего пинка и указать на дверь, но Юлия была с гонором и не гнушалась поскандалить громко. Наш разговор услышали мои родители и ее, кстати говоря, тоже… Отец был недоволен. Очень… Отец Юли был его партнером, но в последнее время их отношения сильно охладели, отец подумывал разорвать контракт с партнером. И когда родители Юли начали настаивать на женитьбе, отец расценил это просто как желание задержаться возле сытной кормушки. Да, я не из бедной семьи, — добавил Даня. — Родители спорили и очень много скандалили, но в итоге было решено дождаться рождения ребенка, чтобы провести экспертизу ДНК. Один черт делать даже вызывающие было поздно! До той поры считалось, что мы помолвлены. Якобы… Когда Юля родила дочку, мы сразу же сделали экспертизу на установление отцовства. Она показала, что я отец малышки. Вот так… Юля с кем только не кувыркалась, но залетела от меня. Отец не сразу принял эти результаты, заказал тест в независимой лаборатории здесь и раскошелился на заграницу… В общем, отцовство было установлено не единожды и без всяких вариаций. Тогда начались муторные и тяжелые переговоры о свадьбе, — он вздохнул. — Это напрягало. У родителей дела пошли в гору и они не хотели вешать себе на шею менее успешных родственников, поэтому настаивали на брачном договоре и грызлись за каждую букву, за каждую строчку. В итоге, напряжение сказывалось и на наших отношениях. Да к черту, буду откровенен, я лишь перепихнулся с Юлей, как с очередной дыркой, и все… Какие на хрен отношения. Тем более, когда брак навязывают насильно?! Но… Но дочка была замечательная. Пожалуй, единственное, что было хорошим в грядущем навязанном браке. Девочке дали пока фамилию Юли, она назвала ее Брониславой, в честь своих родственников, а я сокращал до Буси, — усмехнулся. — Мне этот будущий брак был до задницы…
— Вы так и не поженились?
— Не успели, — немного помолчав, добавил он. — Родители, наконец, определились со всем, согласились и с брачным договором, сошлись в дате будущей свадьбы, которая должна была стать пышной! Но…
Милохин замолчал. Я лежала в ожидании, когда он продолжит рассказ.
— Но один поздний вечер все изменил. Юлия позвонила и попросила забрать ее от подруги. Я был у друга и совсем не хотел никуда ехать. Она вынесла мне мозг… Качественно так. В итоге, я поехал за ней и всю дорогу от дома подруги мы собачились… В пылу ссоры она выпалила, что совсем не хотела оставлять беременность, но, мол, отец заставил ее оставить беременность и тянуть так, чтобы нельзя было делать ни аборт, ни вызывающие. Я пригрозил, что расскажу все своим. В ответ она ударила меня по плечу детской бутылочкой, я обернулся и…
Данил задержал дыхание.
— Это случилось быстрее, чем щелчок. Иногда жизнь ломают секунды. Едва я обернулся, в тот же миг произошла авария. Я очнулся в больнице, с несущественными травмами. Сработала подушка безопасности, а Юля не была пристегнута и держала дочку на руках, — вздохнул он и замолчал. — Юля и Бронислава скончались на месте, еще до приезда скорой помощи. Если бы я не обернулся…
______________________________________
Звездочки)
Люблю❤️