part 11
Том исчез на сутки. Ни звонка, ни сообщения. Только записка: «Я должен закончить это».
Я не спала всю ночь. Обзвонила Билла, умоляла рассказать, где он. Но тот молчал. Видимо, знал, что вмешательство только всё усугубит.
На вторую ночь он вернулся. Порванная футболка. Глубокая царапина на лице. Сбитые костяшки пальцев.
— Скажи, что ты сделал, — прошептала я.
— Он больше не тронет нас, — тихо ответил Том. — Никогда.
Я не спрашивала, что это значило. Не хотела знать. Или боялась. Возможно, и то и другое.
Он рухнул рядом со мной на диван и впервые за долгое время заплакал. Беззвучно. Только плечи ходили ходуном. Я обняла его. Сильно. До боли.
— Я здесь. Я с тобой. Всё позади, — шептала я, пока он засыпал у меня на груди.
На следующее утро он сказал:
— Если ты хочешь уйти — я пойму.
— А если я останусь?
— Тогда я сделаю всё, чтобы ты никогда об этом не пожалела.
---
Прошло две недели. Жизнь начинала налаживаться.
Том работал с Биллом над новой музыкой. Я вернулась к съёмкам — снималась в независимом проекте, где играла девушку, потерявшую всё.
Сцена, где моя героиня стояла на краю моста, далась мне легко. Слишком легко.
Потому что я знала, каково это — стоять на краю и не знать, прыгнешь ли. Только в моём случае — это был не мост. Это был Том.
Он стал другим. По-настоящему. Сдержанным.
Глубоким. И даже нежным. Почти незаметно, но точно — он любил. И я это чувствовала.
В один из вечеров он встал на колено. Без колец. Без громких слов. Только тихо сказал:
— Я не прошу стать моей женой. Я прошу остаться моей реальностью.
— А если я хочу быть и женой тоже? — улыбнулась я сквозь слёзы.
Он усмехнулся:
— Тогда мне придётся купить кольцо.
Мы смеялись.
Обнялись.
А потом — молчали. Долго. Просто смотрели друг на друга.
Потому что слов больше не требовалось.