46
«Да сдалась она мне. Получу свое, и пусть катится этот Бельчонок, нахрен, на все четыре стороны».
Пересматриваю видео, а потом снова, снова и снова.
Пялюсь в экран телефона, словно дурак и ничего сообразить не могу.
Что за… очень и очень нецензурно...И кто, блин, додумался заснять и прислать этот пьяный бред, о котором я сам забыл буквально через секунду после сказанного, моему Бельчонку?
Что за сука слила?
Злость закручивает, но еще сильнее бьет под дых, перекрывая все остальные чувства и реакции, осознание, ЧТО теперь будет думать обо мне Бельчонок. Что уже, блин, накрутила себе и решила за нас, не дав возможности объясниться.
Эти мысли пробивают, захватывая, и бесцеремонно сгребают все мои чувства в одну тугую, самозакручивающуюся, стягивающую болью спираль.
Отчаяние из тех, что невозможно контролировать, нарастает.
Внутренности сжимает, в груди образуется мощный пульсирующий узел.
Хочется закурить, но сигарет в машине я не нахожу. Чертыхаюсь, ударяю руками по рулю, хватаю телефон и набираю брату.
- Да, - отзывается тот довольно быстро, и я тут же набрасываюсь на него с обвинениями.
- Это ты, сука, заснял, а теперь отправил ей? – давлю, не церемонясь.
Если он, достану, где бы он ни был, и забью до полусмерти.
- Ты о чем? – разыгрывает недоумение.
Голос звучит резко и отрывисто, в телефоне шумы. Я понимаю, что брат сейчас за рулем, но не собираюсь облегчать ему жизнь и переносить этот разговор на потом.
- Ты знаешь, о чем, - говорю я.
Выскакиваю из машины, обхожу круг, чтобы хоть как-то успокоить нервы.
- Я тебе, ясновидящий, что ли, блин? Объясни нормально.
Мне претит мысль, что это Демьян меня так подставил, и если он сейчас играет...
- В клубе зависали, помнишь?
- Ну…, - неопределенно тянет Демьян, для которого, походу, все загулы слились в одну серую однородность, - допустим.
- Я ляпнул фигню, а кто-то заснял и прислал сейчас Бель...Вале, - поправляюсь, потому что ему дай только повод.
- Скинь, - бросает в трубку Демьян и тут же переходит на маты. – Да, блин, они че, совсем оборзели! Я и на сорок не превысил. Короче, кидай, разберемся.
Скидывает вызов, а я отсылаю ему сообщение.
Снова сажусь за руль, завожу мотор и начинаю разворачиваться, чтобы снова ехать к Вале, и…не знаю что…переубеждать.
- Помню я тот раз. Я слева сидел, ты правее. А съемка велась, посмотри с какого ракурса, - получаю от него голосовое.
И сразу же за ним еще одно.
- Девки там весь вечер толклись и не одна, но точно не скажу, кто именно. Делай выводы.
А потом еще.
- Сочувствую.
Вот это его «сочувствую», меня окончательно добивает и отбрасывает в омут безысходности и гнетущей, беспросветной, тягучей и болезненной тоски.
Потому что уже понимаю и сам, все, что так старательно выстроил с Бельчонком за этот месяц, рассыпается сейчас, словно карточный домик и я ничего не могу с этим поделать, кроме как утопать в бессильных ярости, злобе и отчаянии.
Последнее особенно сильно и максимально болезненно.
Горит все в груди, скручивает, режет, будто по живому. Пульс набатом стучит в висках.
Еду, чтобы объясниться, но навряд ли Бельчонок захочет меня слушать добровольно. Выкрасть и увести. И плевать, что квартира ее с некоторых пор превратилась в подобие крепости.
Для прекрасной принцессы. Охраняемой огнедышащими драконами.
В самую высокую крепость она посадит себя сама.
Отгородится от меня.
Закроется на тысячи, блин, миллионы замков.
Скручивает, скручивает, болит…
Невыносимо, тягуче, до нехватки кислорода и тупой, раскалывающей, нарастающей с каждой секундой боли…
Звонить, должно быть, сейчас бесполезно, но я набираю и набираю, словно умалишенный. Лишь бы ответила, пусть только ответит…
Телефон выключен, но едва подъезжаю к самому ее дому, как подъездная дверь распахивается, и Валя выходит во двор.
Сердце останавливается, а она быстро садиться в припаркованный у самого подъезда старенький Форд, который тут же трогается с места и начинает разворачиваться в сторону проспекта.
Я не знаю, куда она едет, но держусь строго на хвосте у машины.
Почему-то в башке вертятся мысли, что кинулась к другу детства и если это так, то я прослежу, чтобы встреча оказалась недолгой.
Перебираю пока в уме, кто мог заснять видео и перекинуть Бельчонку в самый неподходящий момент. Первой на ум приходит Сельвинская, но мне почему-то кажется, что это не она. Характер не тот, да и не видел я своей бывшей среди тех девок. Ее бы уж, наверное, узнал. В отличие от Демьяна, я более или менее помню, с кем была близость.
Правда, не очень-то и присматривался, калейдоскопом крутились вокруг. К тому же могла не сама, а тупо попросить подругу.
Я, конечно, вытрясу из нее, но легче мне от этого не станет.
Самое сложное, донести теперь до Вали, что я не думаю так. Что по дури и из-за ревности все это сказал. Что сожалею и мечтаю о ней только…Что не собираюсь, блин, ее бросать. Что все для нее сделаю…Что только с ней хочу…
Снова звоню Демьяну, узнать, что там с ментами.
- Порядок, - отзывается тот, словно удивлен, что такой мелочью вообще можно интересоваться.
Покровительство отца сделало свое дело, и мы с ним в общем, не сильно паримся на этот счет.
- Куда ты едешь вообще? - спрашиваю, чтобы немного отвлечься от мыслемешалки.
- Заноза свинтила с ребенком. Думает, не найду. Но...Как говорится, нет ничего тайного, что не стало бы явным...особенно если по горячим следам.
В голосе его чувствуется удовлетворение. Но и нетерпение.
Снова ловлю себя на мысли, что ни разу не видел, чтобы девчонка вызывала в нем столько противоречивых эмоций. Вообще в принципе эмоций за пределами постели, кроме скучающего равнодушия.
Хотя, если вспомнить их встречу после разлуки...
Демьян теперь точно не успокоится.
Представляю какой шок испытает та девушка с его новым появлением. Надеюсь, ее нервы выдержат напор брата.
- Чего б тебе раньше этим вопросом не озаботиться, - слегка осаживаю его прыть, имея в виду, что мог бы и раньше все выяснить, еще на стадии беременности.
- С того, - огрызается он и сбрасывает, зараза, вызов.
Все еще претит мысль, что может попасть в зависимость от бабы.
- Ты там держи себя в руках. Она молодая мамаша, им нельзя нервничать, - напоминаю голосовым.
Прослушивает, но ничего не отвечает.
Машина сворачивает на повороте, после чего заметно сбавляет ход. Я сбрасываю и чуть отстаю, чтобы не вызвать сильных подозрений. Параллельно осматриваюсь, вырывая из темноты детали.
Спальный район не из дорогих, унылый двор. Что понадобилось здесь моему Бельчонку?
Володя здесь заселился по причине безденежья, и она спешит теперь к нему, чтобы успокоил?
Пальцы сами собой сжимаются на руле. Сильно, до боли в суставах. Но уже в следующий момент из подъезда выходит какая-то девчонка, по виду чуть старше Бельчонка, но не критично, и меня понемногу отпускает.
Одна из ее подруг?
Не вернулась к родственникам? Дождалась, пока я уеду и попросилась переночевать у нее?
Мне нравится такой расклад, и пока девчонки не скрылись в подъезде, вылетаю из машины и на скорости двигаю к ним.
Валя стоит спиной, так что подруга замечает меня первой. Говорит что-то моей девочке, а сама с интересом посматривает на меня.
Такой взгляд считывается мгновенно, и я знаю, если захочу, долго уговаривать ее не придется. Пойдет со мной сегодня же. Само собой, не захочу.
Все бы отдал за точно такой интерес ко мне в глазах Бельчонка.
Но когда Валя оборачивается, уловив взгляд подруги, в ее глазах, вскинутых на меня, отражается лишь испуг.
Испуг, отчаяние, еще через край страха и ненависти.
Мне кажется, сейчас я и сам свалюсь без чувств от тупого и безысходного отчаяния. От полосующей на кровавые раны мучительной пульсирующей агонии.
- Валь, нам надо поговорить, - топлю я и прочитываю на ее лице одно лишь неприятие.
Подхожу ближе, но Бельчонок резко отшатывается в сторону.
- Не подходи ко мне! - выпаливает гневно.
- Нам надо поговорить, - уверенно произношу я. – Я должен объяснить.
- Не надо ничего объяснять, Егор, - мотает головой, - я все уже видела.
- Что ты, блин, видела? – взрываюсь, наступая.
Мне хочется подхватить ее на руки и оттащить в свою машину. Закрыться там с ней, чтобы не могла выбраться, и доказывать свои намерения. Убеждать, пока не дойдет, что те слова полная чушь и все серьезно у нас. Не отпускать, пока не верну ее заинтересованность и не уберу полностью страх и недоверие.
- Что здесь происходит? Валя? – встревает подруга и пытается пролезть между нами. Загораживает собой Бельчонка.
Интерес в ее глазах сменяется острой и хмурой настороженностью.
– Кто этот парень? Это…
- Егор уже уходит, Лиз, - говорит Валя. - Уходи! - бросает мне и начинает отступление к подъезду.
Отодвигаю подружку, рвусь вперед и хватаю Валю за руку.
- Подожди.
- Я не хочу с тобой разговаривать, Егор, пожалуйста, отпусти.
- Не отпущу. Не отпущу я тебя, блин, не отпущу. Как ты еще этого не поняла!
Нервы рвутся, спокойствие отказывает. Я тоже перехожу на повышенные и перехватываю Бельчонка за талию.
Реакция ее предсказуемая и не заставляет долго себя ждать. Она начинает яростно вырываться из моих рук. А мне уже болезненно хорошо только от того, что прикасаюсь, плевать, что через неприятие.
Пусть брыкается, пусть обзывает, я как ненормальный, кайфую от нее и не могу надышаться. Вбираю, впитываю, вдыхаю…
- Так, я вызываю полицию, - раздается назойливое сзади, а на Валиных глазах появляются слезы.
- Пусти, Егор, пусти, отпусти.
- Не знаю, что за сука сняла и прислала тебе…
- Какая разница, кто...не в этом же дело...
- Не сбегай, Валь...пожалуйста… Нам надо поговорить…
- Не о чем.
- Мне важно объяснить…
- Неважно.
- Важно, блин...даже на суде дают такую возможность...
- Все, что ты думаешь на самом деле, ты уже сказал. А то, что скажешь теперь…Все это…это...будет ложью!
- Будет правдой, - доказываю.
Подруга пытается отцепить меня от Бельчонка. То виснет на плечах, то пытается ухватить за руки.
Я абстрагируюсь, сосредотачиваюсь только на Вале.
- Пожалуйста. Пойдем, поговорим.
- Не пойду никуда.
Упирается ладошками в мою грудь, уворачивается от моих губ. И плачет. Реально, блин, все лицо мокрое. Попадает и на мою кожу тоже, оставляя влажные солоноватые следы.
Хочу стереть.
Умираю.
Мне больно также, как и ей, даже сильнее. Ведь это я стал причиной ее слез.
Оказывается, жесть как невыносимо это осознавать.
Ослабляю хватку слегка, но полностью отпустить не могу.
Перехватываю ее взгляд и начинаю говорить то, что хотел, хрен с ней, с подругой. Мои слова предназначены только Бельчонку.
- Валь, я люблю тебя. Не собираюсь бросать. То видео…пустой дурацкий пьяный треп. Ты целовалась с другим, мне было плохо. Жесть, как плохо, Валь. Я поехал туда и…вспылил со злости.
Мне кажется, что у меня получится донести, что прислушается.
- Девки какие-то крутились, но мне никто не был нужен. Только о тебе думал тогда и сейчас...только о тебе. Там ни с кем, и домой один уехал…Может, кто-то и снял…но…все не так совсем...ты ведь чувствуешь...
Затихает в моих руках и даже подруга отстает и больше не цепляет.
Хватаю ее дрожащую ладонь и прикладываю к своему рвущемуся из груди сердцу.
Позволяет.
Молчит и тихонько шмыгает носом.
Сердце под ее тонкой ладонью колотится, словно ненормальное.
Вскидывает на меня свои охрененно красивые глаза…
Я тоже смотрю на нее и только на нее.
И не сразу замечаю, что происходит рядом с нами.
Две машины въезжают во двор почти одновременно.
Вначале такси, из которого выходит подозрительно знакомая девушка. Не успеваю сообразить, где видел ее раньше, как она уже ныряет в салон и вытаскивает оттуда переноску с малышом.
Картинка сразу складывается, и одновременно с этим с эффектным визгом тормозов во двор влетает навороченная тачка Демьяна и замирает в нескольких сантиметрах от моей.
Таксист выгружает остальные вещи, но девушку это не интересует.
Она замирает, отчаянно прижимая к себе малыша и смотрит только на брата. На лице ее явственно читаются паника и страх.
На моем они, наверное, тоже сейчас проступают. Потому как кое-что начинает складываться в голове.
Не кое-что, а многое.
И то, что выходит, мне совсем не нравится.
Ситуация брата, рассказ Вали про сестру. Та необычная схожесть, которую уловил, когда увидел девушку в той деревне…
Он бросил тогда не кого-то, а ЕЕ сестру…беременную…отправил на аборт…оставил одну…с ребенком…
Мой брат и ее сестра.
У нее ребенок от Демьяна и именно он так с ней поступил…
Валя тоже сейчас все поймет...
Блин, блин, блин…
А злой, как черт, братец уже выскочил из машины и теперь двигает к девчонке и ребенку с такой волчьей улыбкой на губах, точно собирается их обоих, как минимум, убить.