6
Весь день я занимаюсь домашними хлопотами, разбавляя их волнениями о предстоящем первом учебном дне.
То и дело проскальзывает мысль, что мажор мог бы учиться в том же самом университете, в который поступила я, коль заведение считается одним из самых востребованных и престижных в городе. Я бы, наверное, умерла на месте, если бы это и в самом деле оказалось так.
Нет, убеждаю я себя с такой горячностью, будто от этого зависит вся моя жизнь. Конечно же нет. Мои ангелы-хранители, которые так помогли мне с поступлением, теперь не могут допустить столь мега вселенской несправедливости. Хватит и того, что он живет в соседнем доме, забрав у меня возможность передвигаться по улицам спокойно и без оглядки.
Достаточно возникшей у меня реакции то и дело коситься на телефон, со страхом вздрагивая от любого присланного мне сообщения или мелодии входящего.
Так волнуюсь, что при разговоре с Володей, который набрал, чтобы меня поддержать, еле ворочаю языком, потому что отчего-то решила, что этот звонок был от Него.
Ведь после брошенных ему обидных слов…не должен позвонить. Хотя, признаться, я не сильно разбираюсь в таких вопросах. Виолин мажор, если судить по обрывкам ее фраз, был очень даже настойчивым и оставался таковым вплоть до момента, пока не добился от неискушенной девушки, какой являлась тогда моя сестра, своего.
В общем, день, хочу я того, или нет, проходит на нерве, сумбурно и скомкано. Я подозреваю, что успокоюсь только тогда, когда буду убеждена, что я напрасно так пугаю, извожу и просто накручиваю себя.
Да что я, в самом деле, нафантазировала. Нет, нет и нет! Он никак не может учиться у нас, совершенно определенно, нет. Вот так-то лучше, Валя, да!
* * *
- О, неееет, - стону я, едва находя в себе силы хоть как-то устоять на ногах, а не позорно сползти на пыльный асфальт дорожки, ведущей к университетским дверям.
На стоянку на скорости влетает блестящий спортивный БМВ. Круто разворачивается, настолько резко, что сердце на мгновение замирает, и тормозит с характерным визгом лишь в самый последний момент, буквально в сантиметрах от чьей-то не менее дорогой, чем транспортное средство ненормального, машины. Но, надо отдать водителю должное, оказывается профи, паркуется вровень с обочиной. И даже ничего не задевает, что отмечаю уже на облегченном выдохе.
Стоящие поблизости парни и девчонки заметно оживляются. Выкрикивают "Класс", кто-то начинает даже хлопать.
А потом…в общем, дух из меня выбивает напрочь, потому что из машины с царским видом принца и провокационно нахальной улыбкой на губах выскальзывает ненавистный блондин собственной персоной.
И я с какой-то тупой обреченностью понимаю - на чем фокусируемся, то и сбывается: этот-чертов-соблазнитель-мажор-тоже-здесь-учится!
Эта мысль доходит не сразу, но когда внедряется, то просто оглушает и оказывается полностью непригодной для переваривания.
Он здесь учится!
О, нет, боже, только не это, только не это!
Мое тело наэлектризовывается, легкие плавятся, сердце…впрочем, я не могу больше выделить сердце как отдельный жизненно важный орган, потому что присутствие мажора отравляет и заставляет чувствовать на взводе каждый уголок моего тела. Лоб, уши, щеки, шею, руки, ниже…Все.
- О, да, детка, да. Егор Кораблин собственной персоной. Красавчик, - раздается над ухом, и я вздрагиваю так, словно это мне нашептывает сам помощник дьявола.
Я поворачиваю голову и смотрю на девчонку моего возраста, одетую в драные джинсы и просторную ветровку унисекс. На ее голове красуется бейсболка, сдвинутая козырьком назад, лицо, как и у меня самой, без грамма косметики.
- Тоже сохнешь по нему, как и остальные три сотни безмозглых куриц этого «элитного» заведения, да?
Голос у девчонки низкий, тягучий и хрипловатый. Никак не вяжется с ее образом отвязного сорванца. А еще насмешливый, точно она считала все мое состояние и сейчас вовсю потешается надо мной.
- Вот еще, совсем нет, - бормочу я и поясняю, - мое «нет» относилось как раз к тому, что я категорически против того, чтобы этот парень… здесь учился.
- О, это что-то новенькое, - выгибает брови девчонка. – А трясешься вся тогда почему?
- Нипочему. К…Егору Кораблину – немного спотыкаюсь на полном имени парня, – это не имеет никакого отношения. Ясно?
Мое «ясно» звучит уже тверже, ведь я скорее себе это говорю, чем ей. Я так долго шла к этому поступлению, к переезду и, неужели, спасую теперь, всего лишь при взгляде на него и упоминании рядом с собой его имени?
- Ну, ок, тогда давай пять.
Я подставляю ладонь, и девушка хлопает меня по руке.
- Я Лера.
- Валя.
- Будем дружить. Потому что остальные…ой, ну ты только посмотри…Нет, ты только посмотри…Сожрать его просто готовы. Глупые безмозглые дуры!
Девчонка кивает в ту сторону, где стоит блондин, и я снова смотрю на него.
И по злосчастному стечению обстоятельств он в этот же самый момент тоже поворачивает голову. Прорезает пространство своим невыносимым колдовским взглядом и встречается со мной глазами, разматывая все мои вчерашние реакции на него вновь по моему телу.
- Он на нас смотрит, - слышится рядом со мной голос Леры, - вот же гад. На тебе просто дыру прожигает.
- Почему…он тебе не нравится? - сглатываю я, не в силах отвести взгляда.
Так вот и стоим, сквозь расстояние, и смотрим друг на друга.
Он, окруженный компанией, я – обнимая себя за плечи.
Кожу жжет, сердечная мышца работает на износ. Кончики пальцев покалывает. Ступни вот-вот лишатся опоры.
- Потому что бабник он и чертов соблазнитель!
Это звучит в унисон тому, к какому выводу я пришла сама.
- Он и его придурок братец.
- У него есть брат? - вскидываю брови.
- Ага, старший. Только он уже здесь не учится, в прошлом году выпустился. Но когда учился... Оба они…в общем из тех, к кому приличной девушке лучше не приближаться. Можешь мне поверить, источник надежный.
И тут же без перехода.
- Черт, неужели на тебя глаз положил? Если так, то не завидую. Во-первых, тебя Сельвинская со свету сживет. Ну, а во-вторых и главных, растопчет. Сердечко свое будешь потом ползать и по осколкам собирать.
- Его девушка, – произношу одними губами, потому что про осколки, это пока слишком для меня. Не хочу я до такого уровня свои мысли раскручивать. Ни к чему.
Разорвать взгляд, надо разорвать, жизненно необходимо…кислород заканчивается, новый не поступает, мысли размазывает, звуки приглушает…
Смотрит на меня и будто размышляет, приблизиться или нет.
А я… не то что не успеваю незаметно скрыться, даже с места не могу двинуться. И задаю новой приятельнице все эти вопросы…
А сама…словно говорю, взглядом передаю...Нет, нет, нет…не приближайся ко мне. Не приближайся только ко мне! Отвернись, отпусти...
Идет.
Черт, он идет, идет ко мне. Широкоплечий, красивый...Не отрывается от меня...Дух захватывает, лицо горячим жаром опаляет...
Нужно бежать, не получается. Отвести взгляд и то не в состоянии. Сложно, страшно, противоречиво. Волнительно. Жарко, душно. Сладко…нет, нет, нет!
- Не то, чтобы Сельвинская его девушка...
О чем это она? А, да, я же вопрос задала.
- Он просто слишком часто их меняет, чтобы она считалась прям девушкой-девушкой. Но вроде того. По крайней мере летом она еще в этом статусе котировалась. А он идет к нам. То есть …к тебе. Ух ты ж, блин. Я сваливаю. Увидимся позже.
Чувствую, что остаюсь одна.
Боковым зрением замечаю, что многие на нас пялятся.
И все равно не убегаю, стою.
- Привет.
Егор подходит ко мне и останавливается на расстоянии шага.
Белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, не скрывает подтянутой фигуры, рукава закатаны, обнажая крепкие запястья с поблескивающими на левом часами, черные брюки. Волосы уложены в красивом небрежном беспорядке.
Соберись, Валя, соберись.
- Привет, - говорю я, - не знала, что ты тоже здесь учишься.
- А я еще вчера узнал, что ты будешь учиться в одном универе со мной. Не поверишь, как обрадовался. На бюджет поступила? Молодец.
Ладони холодеют от двусмысленного «не поверишь, как обрадовался». И тут же жар от его, похоже, вполне искренней, похвалы.
- Ты на каком курсе? – спрашиваю я.
- На втором.
Облегчение накатывает и накрывает меня расслабляющей спасительной волной.
- Но это не помешает нам видеться часто.
- Ты…я…все уже сказала тебе вчера…
- Я услышал и больше не хочу тебя в качестве своей девушки. Предпочту видеть тебя своей…ммм…игрушкой.
- Ч…что?
Мне кажется, я ослышалась.
Парень придвигается ближе, нависает, смотрит на меня сверху вниз из-под полуприкрытых ресницами глаз. Из такого положения его взгляд кажется загадочнее.
- Я уже говорил тебе, Бельчонок, как мне нравятся твои реакции? Ты отлично подойдешь для игры. Кто, если не ты?
О боже мой, о боже мой!!!!
- Тебе мало девушек, которые стоят сейчас позади тебя, готовые ловить каждое твое слово?
- Неинтересно, скучно.
- А со мной весело?
- С тобой…да, недотрога. С тобой весело, да еще как.
- Я не…
- Бельчонок и недотрога. Будешь ласкова со мной, придумаю что-нибудь другое.
Я пытаюсь не захлебнуться от нахлынувшего на меня неприятия. Стараюсь выудить из головы здравый смысл и прикрыться им, защищаясь от его слов и моих реакций на них, словно щитом.
- Я...не могу быть твоей игрушкой!
- Почему?
Собираюсь с мыслями, нервничаю, трясусь.
- Молчание не засчитывается.
На самом деле возражений очень много, но просто они никак не формулируются в нужные осмысленные фразы. Что он от меня хочет? Чего добивается?
- Мы никак не можем видеться часто, потому что у нас разные курсы! - выдавливаю я, что удается.
Егор подается ко мне, его губы практически прижимаются к моей ушной раковине.
- У первого и второго курса совмещено по меньше мере половина лекций, а также часть практики и физкультура. Нововведение этого года. Тебе не удастся расслабиться, Бельчонок.
- Я знаю, что ты меняешь девушек одну за другой, тебе со мной ничего не светит! – выпаливаю поскорее, пока еще в принципе могу что-то говорить.
- И что, ты всегда веришь тому, что тебе говорят?
- В данном случае я полностью в этом уверена. К тому же, ты совершенно не привлекаешь меня внешне.
- Эй, Бес, оторвись уже от девчонки, нам нужно кое-что перетереть!
За нашими спинами появляется один из тех парней, которого видела рядом с ним в вечер, когда ходила за хлебом.
Егор приближает свое лицо к моему.
- Ты понимаешь, что этим ты бросаешь мне вызов? Заводишь сильнее, м?
Хочу отшатнуться, но он хватает меня за предплечье и стискивает на нем пальцы. Крепко, почти до боли.
Жар его настойчивости мгновенно просачивается через тонкую ткань блузки, печет и раскаляет.
- Отпусти меня, пожалуйста, отстань, - паникую, жутко и дико трясусь, словно попала под оглушающий, забивающий насмерть камнепад.
- Так не привлекаю, что тебя аж трясет от моей близости, - усмехается Егор, после чего, наконец, отпускает.
Он замечает все и ему весело?!? Дьявол, дьявол во плоти!
Я нахожу глазами скамейку, кое-как дохожу до нее, сажусь, скидывая рюкзак, а потом неровными рывками набиваю сообщение Володе: «Привет, как у тебя дела? Слушай, ты не мог бы узнать в своем деканате, не осталось ли у вас свободных мест? Подойдет любая специальность».
Заношу палец над «Отправить», но тут же одергиваю.
Малодушно.
Стираю сообщение, ругая себя за глупую минутную слабость. В конце концов, это не та причина, по которой стоит пускать под откос всю свою жизнь, свое благополучие, свое будущее. Я выдержу, я разберусь с этим.
А Володе…пишу просто «Привет, как первый день? У меня все отлично».
Но, немного подумав, стираю и это.
Ничего не буду писать. Позже.
- Салют, - раздается вдруг развязное и на скамейку рядом со мной плюхается очень красивая длинноногая брюнетка.
Закидывает ногу на ногу, осматривает меня так, будто я товар в магазине, на который продавцы забыли повесить ценник и вот теперь ей необходимо определить, сколько я могу стоить и стою ли сколько-нибудь вообще.
- Меня зовут Илона. Сельвинская. Если тебе, милочка, это о чем-нибудь говорит. Если нет, то я - девушка Егора. Та, с которой он встречается, проводит все свое время, которую он...впрочем, ты, должно быть, и слов-то таких не знаешь. Обсудим?